- И пришли и еще раз пришли, - невозмутимо ответил Лука, вызвав сдавленный смешок у Дэнни.

      - Ты, очевидно, слишком хорошо повеселился, Лука. - Бредфорд подмигнул ему. - И человек, чья репутация опережает его везде, куда бы он ни пошел. Человек, которому удалось укротить и успокоить одного из наших самых нервных сабмиссивов и моего самого близкого друга, Тобиаса. Спасибо тебе и твоему мальчику, Ною, за то, что развлекал нас сегодня вечером и продолжал поддерживать клуб после... стольких лет. - Он ухмыльнулся и снова поднял свой бокал.

      Тобиас закатил глаза, поднимая свой бокал, положив свободную руку на плечо Ноя.

      - Ты слишком добр, - пробормотал он.

       Серьезно, ему придется отомстить Бредфорду за это.

      - Я с нетерпением жду еще одного успешного года вместе со всеми вами. Помните, я здесь для того, чтобы следить за тем, чтобы ваши потребности удовлетворялись, и вы всегда можете написать мне или отвести в сторонку, чтобы обсудить их. Выпьем за еще один год веселой, приносящей удовлетворение игры! - Он поднял свой бокал, и через несколько мгновений начался обратный отсчет до полуночи.

      - Встань, малыш, - мягко сказал Тобиас.

      Отсчет продолжался, голоса становились все громче, пока не слились в едином хоре: «С Новым годом!» - и Тобиас, заключив Ноя в объятия, крепко поцеловал его.

      Ной растаял в его объятиях, и Тобиас скорее почувствовал, чем услышал стон Ноя. Было трудно что-либо расслышать из-за шума и припева «В старые добрые времена». В воздухе летали серпантин и конфетти, они падали им на волосы и плечи.

      - Я так горжусь тобой, мальчик, - прорычал Тобиас в поцелуе. - Думаю, пора уходить.

      - Да, сэр. - Ной кивнул. - Спасибо, сэр. Я чудесно провел время.

      - Ты сделал все замечательно, - заверил его Тобиас. - Идем. - Он повернулся и повел своего мальчика из бального зала, не задержавшись, чтобы пожелать спокойной ночи, когда они уходили.

      Пусть другие говорят. Он знал, что они так и делают, и ему удалось уйти, не потратив ни часа на обмен любезностями. Тобиас смог отвести своего мальчика домой и уложить его в постель. Они укрепили свою репутацию и завоевали право на уединение.

       Таким образом, он может встретить Новый год, занимаясь любовью со своим мальчиком, и это единственное, что имело значение.

Глава 21

      Ной лежал на боку, а Тобиас, словно защищая, обнимал его. Или возможно, это было проявлением собственничества, с усмешкой подумал Ной и прижался еще теснее. Тобиас был верен своему слову, и награда за идеальный вечер была действительно велика. Тобиас был очень медлителен, очень внимателен, и Ной уже давно должен был заснуть, но его разум никак не мог успокоиться. Он все еще чувствовал себя слишком взвинченным, чтобы закрыть глаза.

      Дыхание у него над ухом было глубоким и ровным, и Ной понял, что Тобиас, наконец-то, заснул. Он обнял руку, прижимавшую его к груди Тобиаса, и вздохнул, прокручивая в голове события этого вечера, как кинофильм.

      Все его тренировки сразу же встали на свои места, как только он оделся и на него посмотрели. Это не потребовало особых усилий; он был в безопасности, в своем настрое, и все происходило так же естественно, как дыхание. Это было волнующе, это был прилив энергии, придававший ему уверенности, а его член оставался твердым большую часть вечера.

      Сцена с Фаном была невероятной. Прежде всего, кто бы возражал, если бы его попросили отсосать у такого красавца, как Фан? Но что это сделало с Тобиасом... его звуки, то, как он сжимал свой член, были такими горячими. Пьянящими.

      Однако удары плетью, все эти полосы на обнаженной коже Фана - это было сильно. От звука удара хлыста Бредфорда по плоти, у Ноя по спине пробежали мурашки, словно молния по спине. Ной был совершенно уверен, что ни Тобиас, ни Бредфорд никогда не били его так сильно. На Бредфорда было удивительно смотреть, он был уверен в себе и так хорошо знал Фана. То, как он отправил Фана туда, куда хотел, и удерживал его там... это было нечто. Но Ной вспомнил, как Фан покачивался, пока они шли к углу.

      И вспомнил еще несколько интересных деталей.

      Он прильнул к Тобиасу и закрыл глаза, вспоминая их разговор.

* * * *

      - Ещё несколько шагов, тебе, наверное, не стоит садиться… ой, вот. - Ной придвинул скамеечку для ног, чтобы Фан мог на нее опереться. - Никки принесет кое-что, я обработаю тебе эти полосы, хорошо?

      Фан кивнул, его дыхание было прерывистым.

      - Это было интенсивно, - сказал он, тон был почти небрежным, что противоречило как его дыханию, так и его отметинам. - Я не понимал, насколько сильно переживаю из-за этого.

      - Из-за чего? - Спросил Ной. Возможно, это был абсурдный вопрос, но Ной не думал, что он имел в виду то, что кончил без разрешения.

      Как раз в этот момент появился Никки с полотенцами, и Ной потянулся за первым из них.

      - Будет холодно, - предупредил он, прежде чем положить прохладные влажные салфетки на спину Фана. Ной знал, что они были обработаны каким-то лекарством, быстро снимающим боль. Какое-то местное обезболивающее. - Никки, принесешь штаны Фана?

      - Конечно. - Никки поспешил за ними.

      - Ах! Ненавижу эту часть. - Фан перевел дыхание. – Из-за того, что я снова играю с сэром. Из-за того, что вижу вас двоих вместе. Вы действительно сработались, понимаешь? Между вами есть... связь. Это прекрасно - быть свидетелем.

      Ной улыбнулся.

      - Спасибо. Это была первая совместная сцена с тех пор, как вы расстались?

      Фан медленно кивнул.

      - Мы пытались однажды, около года назад. Нет, около полутора лет. Это была настоящая катастрофа.

      - Черт, прости. - Ной вздохнул. - Я не понимал. Я бы был более чувствительным или… что-то в этом роде. - Его слова прозвучали глупо даже для него. Но что еще сказать? Между Фаном и Тобиасом все еще была связь, Ной этого не упустил.

      Фантом хихикнул.

      - Ага. Например, ты бы уступил и убедил сэра позволить тебе трахнуть меня? Только так ты смог бы превзойти то, что сделал. Ты заставил меня почувствовать себя нужным...

      - О, я, правда, хотел тебя, - сказал Ной, подмигнув, хотя от него не ускользнула мысль о том, что, возможно, прошло много времени с тех пор, как Фан чувствовал себя таковым. - В любом случае, не помню, когда в последний раз был сверху, наверное, мне было бы от этого не по себе.

      Фан оглянулся на него с непроницаемым выражением в глазах.