- Он иногда заходит, - сказал Сэм. - Он по-прежнему играет грубо и время от времени наносит урон. Он мудак, но платит по счету, и у меня не так много жалоб.

      Тобиас сжал челюсти.

      - Не так много. Прекрасно. А он все еще пьет, когда играет? Игнорирует стоп-слова?

      - Почему вы спрашиваете?

      - Как я уже сказал, он причинил некоторый вред. Тот, кому он сделал больно, теперь мой, и я хочу знать. Вы собираетесь поделиться тем, что знаете, или мне придется просмотреть список ваших клиентов?

      - За пятьдесят баксов я расскажу вам все, что хотите, - сказал Сэм, открывая для Тобиаса бутылку воды.

      Тобиас не обратил внимания на воду и протянул Сэму еще тридцать долларов. Вот в чем принципиальная разница между ними, подумал он.

      Сэм посмотрел на наличные, затем снова на Тобиаса.

      - Хорошо, тогда тридцать. - Он взял деньги и добавил их к двадцатке, лежавшей в кармане. - Он никогда здесь не пьет. Его счет состоит из газированных напитков и воды в бутылках. Насколько я знаю, он в завязке. - Сказал Сэм. - Что касается стоп-слов, я их требую, но у меня было несколько жалоб на то, что он раз или два выходил за их рамки. Заметьте, он бывает здесь четыре ночи из семи уже два года, и у меня было всего около дюжины жалоб подобного рода.

      - Господи Иисусе. - Тобиас уставился на него. - По меньшей мере, дюжину раз он заставлял людей использовать стоп-слова, не говоря уже о том, что игнорировал их, и вы считаете это приемлемым?

      - Я не знаю ни одного саба, что отказался бы от второго раунда с ним, с жалобами или без. И, да, то, что мы здесь делаем, вынуждает людей использовать стоп-слово. Это не похоже на ваш шикарный мужской клуб, мистер Винсент. У этого места другая репутация, вы согласны со мной? Никого не заставляют входить в эту дверь.

      Тобиас приподнял бровь.

      - И теперь я понимаю, почему бездарные халтурщики оказываются здесь. Спасибо за информацию.

      - Не нужно оскорблений, мистер Винсент, я ответил на ваши вопросы. Я был бы признателен, если бы вы говорили потише.

      - О, простите. Как вы думаете, кто-нибудь из ваших клиентов будет удивлен, узнав, что они могут получить то, что им нужно, проявив немного уважения? Что не нужно унижать, чтобы они страдали и истекали кровью?

      - Неужели вам не приходило в голову, что, возможно, именно за унижением или кровотечением они сюда и приходят, мистер Винсент? - Сэм посмотрел ему в глаза. - Разве нет? Не все живут в вашем идеальном мире. Теперь вы уйдете или собираетесь стоять здесь и продолжать оскорблять моих клиентов?

      - Не ваших клиентов, Сэм. Вас. Я мог бы взять любого из этих мальчиков и удовлетворить любые его потребности. Однако у меня есть то, что нужно, и то, за чем я пришел. Возможно, вам стоит дать понять Дэвиду, что он не совсем пропал с радаров.

      - Это угроза, мистер Винсент? Может, вы захотите высказать ему лично. Он только что вошел.

      В парадную дверь вошел крупный светловолосый мужчина в темных очках. У него были широкие плечи и бедра; все в нем было широким. Он весил, должно быть, фунтов триста. Рядом с ним, согнутый в поясе и почти в буквальном смысле тащимый за шиворот, стоял темноволосый мальчик в кожаных шортах, запястья которого были связаны спереди. Мужчина обменялся приветствиями и кивками почти со всеми. Он подошел к бару, медленно оглядел Тобиаса с головы до ног, фыркнул и продолжил свой путь.

      Желчь подступила к горлу при мысли о том, что этот человек когда-либо прикасался к Ною. Образ этого существа, хлещущего его мальчика, причиняющего ему боль… кладущего на него руку то ли в гневе, то ли от удовольствия, вызывал у Тобиаса тошноту.

      - Мистер Рунгрен, - услышал он свой голос, жесткий и ледяной. В баре, наконец, воцарилась тишина, мальчики у стены придвинулись ближе, а затем отступили, словно живая волна.

      Мужчина остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Тобиаса.

      - Да?

       - Меня зовут Тобиас Винсент. - В одном из углов послышался приглушенный шепот, затем на них снова зашикали те, кто больше хотел слушать, чем говорить.

      Тобиас проигнорировал их и переместился в середину зала, встав лицом к Рунгрену. Он стоял прямо, расправив плечи и сложив руки за спиной.

      Дэвид нервно взглянул на Сэма за стойкой, который в ответ пожал плечами.

      - Чего вы хотите? – наконец, спросил он, когда его мальчик опустился на колени рядом с ним.

      - Только прояснить одну вещь. - Тобиас не двигался и мгновенно оценил акустику бара. Публика внимательно его слушала, что было приятно; это заставляло его чувствовать себя как дома, если бы в доме водились змеи. - Если то, что случилось с Ноем Доланом, повторится с кем-нибудь еще, вы пожалеете об этом. Если мальчику у ваших ног придется избить вас до полусмерти, чтобы получить медицинскую помощь, вы пожалеете об этом. Если вы когда-нибудь оставите кого-нибудь в клетке на несколько дней, вы пожалеете об этом. Я узнаю и заставлю тебя страдать. Понял?

      Дэвид с трудом сглотнул, и хотя его губы шевельнулись, с них не сорвалось ни звука. Он внезапно облизал их и пару раз покачал головой, бросив на Тобиаса недоверчивый взгляд, но, в конце концов, мужчина кивнул и опустил глаза в пол.

      - Хороший мальчик. - Тобиас повернулся и направился к выходу из бара, надеясь успеть уйти до того, как кто-нибудь из молодняка попытается к нему прицепиться. Если повезло, кто-нибудь из них увидел то, что ему нужно - Мастера, способного захватить помещение и победить одной лишь силой воли.

Глава 11

      Во вторник вечером, входя в дом Ноя, Тобиас проверил карманы. Его никто не ждал, было чуть больше восьми - он бы не удивился, если бы встретил Эллисон, выходящую после их еженедельного кулинарного урока. Убедившись, что подарок, который он принес для Ноя, все еще лежит в кармане пальто, он прошел по коридору и постучал в дверь, отступив назад и уставившись в глазок, надеясь, без особого нетерпения.

      - Что ты забыла, детка? - Спросил Ной из-за двери. - О... Сэр! - Ной повернул тысячу замков и открыл перед ним дверь, улыбаясь и опустив глаза. - На этот раз вы действительно удивили меня. Входите, сэр. - Ной посторонился, пропуская его в узкий коридор. - Могу я взять ваше пальто?

      Тобиас улыбнулся и снял пальто, демонстративно достав из кармана коробку, прежде чем отдать его Ною.

      - Добрый вечер, мальчик. Полагаю, мы одни?

      - Да, сэр. - Ной взял пальто и повесил его в крошечный шкаф в прихожей. - Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Ух, этот коридор вызывает клаустрофобию. - Ной прошел на кухню, где было больше места. - На улице холодно? Эллисон сказала, что по дороге сюда ее обдувал ветер.