Ной проглотил его до последней капли, затем некоторое время нежно целовал и облизывал, пока он не стал мягким.

      - Все хорошо? - спросил он, осторожно подергивая игрушку.

      Тобиас попытался помочь, но Ной вытащил дилдо, затем соскользнул с кровати и исчез, вернувшись без него, но с влажным теплым полотенцем.

      Тобиас попытался приподнять голову. Затем попытался перевернуться или поднять руку, вообще что-нибудь сделать. Казалось, он не мог пошевелиться и, возможно, у него не было костей.

      - А ты? - хрипло спросил он.- Милый?

      Ной бросил полотенце на пол.

      - Я? - спросил он, снова забираясь в постель рядом с Тобиасом. - Я люблю тебя, и ты такой красивый. Давай спать.

      Тобиас покачал головой.

      - Хорошо. Люблю тебя. Любимый. Мой. - Его глаза закрылись, и он прошептал: - Спасибо.

      Ной прижался ближе и положил руку ему на грудь.

      - Не за что, - прошептал Ной, а затем в комнате воцарилась тишина, как раз когда стало светать.

Глава 15

      Когда Тобиас проснулся, солнечные лучи светили в окно и заливали кровать. Он уже много лет не видел солнца под таким углом, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что не так.

      - О Боже. - Он перевернулся и обнаружил Ноя, крепко спящего рядом, одной рукой обхватившего бедро Тобиаса. А через плечо Ноя он мог видеть часы, насмехающиеся над ним. - Полдень. Ох, блядь.

      Он старался вставать с постели тихо, чтобы Ной мог поспать подольше. Он хотел, чтобы Ной расслабился, да, но также хотел спасти рождественский ужин, чтобы Ной не узнал, что он чуть не испортил его. Проблема в том, что Тобиас уже довольно давно не пытался куда-либо пробраться так скоро после того, как его довольно энергично оттрахали. Он прошел полпути до ванной, прежде чем почувствовал боль, а затем застонал. Жалобно.

      - Горячая ванна поможет, - сонно пробормотал Ной, приподнимаясь на локтях в постели. Он покосился на Тобиаса. - Это моя вина. Извини… немного. - Он ухмыльнулся.

      Тобиас попытался улыбнуться.

      - Нет. То есть, прости. И у меня сейчас нет времени на ванну. Поспи, милый. Скоро подарки, а мне нужно разобраться с… о, черт. Лошади. - Он вздохнул и потер лоб. - Малыш?

      - О, прелесть, - сухо произнес Ной, выбираясь из постели. - Смуглая Дианна рождественским утром...

       - Я займусь этим, - спокойно сказал Тобиас, в то время как в голове лихорадочно пытался перестроить порядок своих дел, чтобы все было сделано как можно более своевременно.

      - О, прекрати. Я рад это сделать. - Ной остановился перед Тобиасом, направляющимся за своими джинсами, и поцеловал его. - Я все равно не думаю, что ты сможешь пройти так далеко. Прими ванну. К чему такая спешка?

      - Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться, мальчик. - Тобиас ухмыльнулся и притянул Ноя к себе для еще одного поцелуя. - Спасибо. И с Рождеством.

      Улыбка Ноя стала шире.

      - С Рождеством! - Он коротко обнял Тобиаса за плечи, прижал к себе, а затем отпустил его, чтобы тот оделся.

      Тобиас постарался не морщиться, натягивая джинсы. Ему следовало бы быть осмотрительнее, и он был более чем немного расстроен из-за той чрезмерной потребности в любви, которую проявил накануне вечером. Он был мужчиной, потратившим много времени на то, чтобы привыкнуть к своей сексуальности, и не было ничего, что могло бы поколебать его или заставить почувствовать, что какое-то одно сексуальное желание меньше, чем любое другое. Его не особо беспокоило, что иногда ему нужно быть снизу - ему нравилось, и это был простой факт. Проблема заключалась в том, что в данном конкретном случае к этому привели все те жалкие и нуждающиеся эмоции, в значительной степени вынудившие Ноя заботиться о нем. Он вздохнул и направился на кухню, чтобы убедиться, что Ною не придется снова спасать его, заново готовя рождественский ужин.

      До готовности индейки оставалось чуть больше часа, что немного ускорило остальные приготовления, но сконцентрировав энергию, он добился своего. Он просто отрешился от всего остального и пожертвовал мечтами о спокойном времяпрепровождении на кухне. Он помнил, как его мать как сумасшедшая носилась по кухне с точно таким же выражением лица, какое, как он предполагал, было у него. Эта мысль вызвала улыбку, и он взял откусить кусочек печенья, пока расставлял тарелки.

      К тому времени, как Ной вернулся из конюшни, на кухне все было в основном под контролем. Тобиас услышал, как хлопнула сетчатая дверь, а затем голос Ноя, крикнувшего: «О, как здесь вкусно пахнет!» и поднявшегося наверх принять душ.

      Он сделал несколько последних штрихов на столе, и тут в дверях появился Ной. Он был чисто выбрит, волосы влажные, на нем была фланелевая пижама в красную клетку. Он прислонился плечом к дверному косяку.

      - Пахнет, как мамина кухня, - сказал он с улыбкой.

      - Как и моей мамы тоже. - Тобиас улыбнулся и огляделся. - И выглядит так же.

      - Все сыты, Спот был так рад меня видеть, что помочился на свою свежую подстилку, и мне пришлось разгребать ее заново, другие мальчики были голодны и не обращали на меня внимания, предпочитая завтракать, а Дианна была... терпима. - Ной хихикнул и прошел на кухню. Он ласково погладил Тобиаса по спине, пока шел к выдвижному ящику, где достал ложку и обмакнул ее в подливку. - Чем я могу помочь? - спросил он, поднося ложку к губам.

      Тобиас уставился на него и, наконец, покачал головой.

      - Можешь перестать есть подливку ложкой, - сказал он, смеясь. - Фу. Подожди, пока под ней не окажется картошка, хотя бы. - Он указал на столовую. - Иди. Садись. Я сейчас подойду, о, можешь взять клюкву и поставить его рядом с индейкой, у меня не хватает рук.

      - Я только попробовал! - Ной рассмеялся и бросил ложку в раковину. Он взял блюдо с клюквой. - Это странно. - Он покачал головой, ухмыляясь. - Очень странно. Хорошо, сладко, заботливо, но очень-очень странно… - его слова затихли, когда он исчез в столовой.

      Тобиас ухмыльнулся и снова покачал головой.

      - Конечно, странно, - тихо согласился он, поднимая фарфоровый поднос. Его улыбка стала шире, когда он вошел в столовую. - Не привыкай к этому, мальчик.

      Ной фыркнул и приподнял бровь, глядя на него.

      - Ты заставил меня плясать под свою дудку этим утром, - сказал он с понимающим смешком. - Твой «мальчик» к этому не привыкнет, но он безумно счастлив. С другой стороны, твой любовник ценит, когда его немного балуют. Тебе помочь с подносом, старина?