- Не тепло. - Тобиас последовал за Ноем на кухню и поставил маленькую коробку на стол. - Воды достаточно, спасибо. - Он понюхал воздух и спросил: - Чему ты научился сегодня?

      - Сегодняшний вечер был катастрофой, сэр. Лучше не знать. Наверное, мне это было нужно, да? Мы с Эллисон хорошенько посмеялись, когда я, наконец-то, почувствовал себя совершенно бесполезным. А потом мы отмывали духовку. - Ной покачал головой. Он улыбался, так что все не могло быть настолько травмирующим, но выглядел смущенным.

      Тобиас улыбнулся и, подойдя ближе, обхватил подбородок Ноя ладонью.

      - О, бедняжка. Просто кривая обучения наверстала упущенное. Тебя нужно подбодрить? - мягко спросил он, его тон был легким. Он не особо беспокоился по поводу ответа; на самом деле он был почти уверен, что доберётся туда, куда хотел - и должен был - добраться. После прошедшей ночи у него возникло острое желание восстановить душевное равновесие и, возможно, заявить свои права. В любом случае, его мысли были далеки от еды и питья, когда он прижал Ноя к удобной стойке.

      - О... да, сэр. - Ной сглотнул. - Да. Хотя я чувствую себя намного лучше с тех пор, как вы вошли, сэр, - тихо сказал он. Он облизал губы и положил пальцы на руки Тобиаса.

      - С тобой так просто, - поддразнил Тобиас. Он переместил руку с подбородка Ноя на затылок. - Ты знаешь, как я горжусь тобой, малыш?

      Ной улыбнулся.

      - Я знаю, вы считаете, что у меня всё хорошо, сэр. Я знаю, вы довольны мной. Приятно осознавать такие вещи.

      - Это правда, - настаивал Тобиас, поглаживая пальцами шею Ноя сзади. Он придвинулся на шаг ближе, прижимаясь к Ною всем телом от лодыжек до талии. - Я подумал, что ты заслуживаешь... символического подарка. Небольшого знака внимания к тому, как далеко ты продвинулся.

      Ной прикусил губу.

      - …знака внимания, сэр? - Ной уже порядком отвлекся, и Тобиас почувствовал, как тот зашевелился. Ной уперся одной рукой в ​​прилавок, слегка выгнувшись. - Я польщен, что вы так думаете, сэр. Мне не нужно ничего, кроме вашего одобрения.

       - Вот что делает подарок подарком, дорогой, - прошептал Тобиас, опуская голову и утыкаясь носом в шею Ноя. - Но все это может подождать несколько минут. А еще я эгоистичный ублюдок, и от тебя пахнет... замечательно. - Он глубоко вздохнул, и ему пришлось немного переместить свой вес, чтобы дать больше места своей увеличивающейся эрекции. - Ты пахнешь... чесноком и розмарином, и как будто не принимал душ после работы. От тебя пахнет копом. - Его голос стал хриплым.

      - Копом? Как это, сэр? Немного пота и пороха? Или, может, винила патрульной машины, - мягко пошутил Ной, выгибая шею. Он скрестил руки на талии и стянул футболку через голову.

      - Пот, кофе и адреналин. - Промурлыкал Тобиас, проводя руками по коже Ноя и теребя его соски. - Очень сексуально. Очень мощно.

      Ной зашипел от этого прикосновения.

      - Сэр. - Он приподнял подбородок, затем провел языком по губам Тобиаса и жадно поцеловал его.

      Рычание Тобиаса потонуло в стоне Ноя. Не было никакой борьбы за контроль над поцелуем, но Ной отвечал взаимностью, и они жадно впились друг в друга губами.

      Языки толкались, а зубы впивались в губы; это был настоящий праздник, больше, чем просто поцелуй.

      Тобиас прижался бедрами к Ною, сильно надавливая и потираясь своей эрекцией о его. Он снова потянул Ноя за соски, а затем опустил руку, чтобы обхватить его зад, крепко притягивая к себе, отрывая от пола.

      - Хочу тебя, - прорычал он, снова погружаясь в поцелуй.

      - Возьми меня, - задыхаясь, ответил Ной. - Трахни меня. - Он сунул руку к паху Тобиаса и сильно сжал.

       Рычание Тобиаса было наполовину стоном, он развернул их обоих, поддерживая Ноя, пока тот делал три шага к столу.

      - Прямо здесь, - пообещал он, кусая Ноя за шею. Он усадил Ноя задницей на стол и начал возиться с пуговицей на джинсах своего малыша. - Прямо здесь. Сейчас.

      Ной протянул руки и расстегнул ремень Тобиаса, а затем и пуговицу на его поясе.

      - Ах, черт, - выдохнул Ной, когда пуговица осталась у него в руке. Он показал ее Тобиасу, а затем положил пуговицу на стол позади себя и вернулся к расстегиванию ширинки.

      Между тем, с джинсами было сложнее, и Тобиас нетерпеливо хмыкнул. В конце концов, Ной помог Тобиасу, стянув с него штаны так, что они упали до лодыжек.

      - Понял... Подожди... вот, - сказал он и стянул их вместе с боксерами до колен.

      Тобиас был слишком возбужден, чтобы даже посмеяться над этой борьбой, при мысли о том, как они, должно быть, выглядели. Отчаявшиеся, нуждающиеся, возбужденные... Они оба спешили, целуясь и возясь.

      - Боже, - пробормотал Тобиас, наконец, отступая назад и опускаясь на колени. Он снял с Ноя ботинки и стянул джинсы и боксеры до конца. Он услышал, как они приземлились рядом со стойкой, и взял член Ноя в рот, быстро и сильно посасывая.

      - Господин! - Ной вскрикнул, запустил пальцы в волосы Тобиаса и подался бедрами вперед. - Ох, блядь, да!

      Тобиас полностью вобрал его в себя, почувствовал, как головка члена Ноя упирается ему в горло, и сглотнул. Ной снова закричал, Тобиас воспринял это как предупреждение, которым, вероятно, оно и было, и остановился, выпустив член Ноя с характерным хлюпом. Он проложил дорожку поцелуев вверх по телу Ноя, чтобы запечатлеть на его губах еще один неистовый поцелуй.

      - Смазка, - резко сказал он. - Где она?

      Ной указал.

      - Ящик, - выдохнул он. - Возле раковины.

      Тобиас отстранился от него и рванул вперед, почти выдернув ящик. Он бы и выдернул, если бы сзади не была заглушка, предохраняющая от этого. Он зарычал, бросая алюминиевую фольгу и вощеную бумагу на пол, и, наконец, достал сзади маленький тюбик.

      - Умный мальчик, - похвалил он. Со скользкими пальцами он вернулся к Ною и запихнул в него два. - Хороший мальчик.

      - Спасибо, сэр, - проворчал Ной. То ли благодарил Тобиаса за пальцы, то ли за комплимент, едва ли имело значение, поскольку Ной откинулся на спинку стола и уперся пятками в край, небрежно раздвинув колени. - О, Боже, сэр...

      О, Боже, действительно. Тобиас был уже не в состоянии издавать какие-либо звуки, кроме самых примитивных, его пальцы погружались в Ноя с заметной небрежностью. Он знал, что не причинит боли, но был далек от нежности, пока готовил его. Его эрекция была тяжелой и полной, покачиваясь между ног и подстегивая его.

      Он нанес еще немного смазки на ладонь и посмотрел на Ноя, наконец, застонав от того, как сильно хотел его, хотел ощутить его жар и прикосновение его тела, вкус его рта. Его член пульсировал, и он схватил его, нежно скользя смазанной рукой по коже.