- Ной, - сказал он напряженно, почти умоляюще.

      Ной протянул руку к Тобиасу и одной ногой обхватил его за задницу.

      - Сэр, - поманил он, голос его был таким же напряженным. - Вот так, сэр, хотите? Голым? Сделайте это, сэр. Все в порядке, мы знаем, что все в порядке. Ну же, пожалуйста...

      - Нам бы поговорить…- сказал Тобиас, но продолжал двигаться вперед, позволяя Ною тянуть его за собой, позволяя своей потребности взять верх над здравым смыслом.

      - Ты же знаешь, что я чист! Боже, трахни меня, пожалуйста!

      Его мучили угрызения совести, несмотря на анализы, которые они оба сдали в рамках своего контракта. Но все же, несмотря на то, что он знал, что им действительно следовало поговорить, а не трахаться, он прижал головку члена к дырочке Ноя, задыхаясь от ощущения скользкой, горячей кожи.

      - О, Боже милостивый. Ной...

      Он надавил. Это было нечто большее, чем просто забота о здоровье, но он все равно надавил, со стоном погружаясь в Ноя.

      - Надо поговорить… - повторил он.

      Ной не проявил интереса к разговору. Он вздрогнул и выгнулся, обхватив бедра Тобиаса коленями и заскулив.

      - Господин, да. - Он намеренно сжал Тобиаса в объятиях и судорожно втянул воздух. - О, сэр!

      - Ох, блядь, - выдохнул Тобиас, с силой входя в него. – Блядь, блядь, блядь. - Тело Ноя прильнуло к нему, жар стал еще сильнее, ощущения - острее. Тобиас остановился, проникнув в Ноя так глубоко, как только мог. - Поцелуй меня.

      - О, сэр... - Ной протянул руку и схватил Тобиаса за затылок, притянул к себе и яростно поцеловал, постанывая, пока Тобиас открывал рот и прижимался к его члену.

      Тобиас чувствовал, будто плавает в потоке ощущений. Он попытался вдохнуть и просто втянул Ноя в себя, в свои легкие; он попытался пошевелиться и только сильнее окутался запахом Ноя, вкусом его рта и ощущением того, как тот сжимается вокруг члена Тобиаса. Он не мог говорить, был почти не в состоянии вдохнуть. Он притянул Ноя ближе, схватил его за бедра и начал толкаться. С каждым дрожащим толчком он притягивал Ноя все сильнее к себе, вбиваясь в своего мальчика.

      - Ох, блядь, - снова выдохнул он, его глаза стали закатываться, сердце бешено колотилось в груди. - Боже, Ной. Кончи для меня, хочу почувствовать, как ты кончаешь на мне.

      - Да... Сэр! - Ной застонал и схватился за свой член, отчего член Тобиаса запульсировал. Ной задохнулся и вскрикнул, волна оргазма прокатилась по его телу.

      При первом спазме, первом же сокращении задницы Ноя, Тобиас застонал и вошел глубже, не в силах сдержаться. Его голос был напряженным и хриплым, он выругался и попытался переждать оргазм Ноя, не кончая слишком рано. Он хотел насладиться всем этим.

      Ной запрокинул голову и окатил живот Тобиаса горячей жидкостью.

      - Господин, - пробормотал он и повис, обвивая рукой шею Тобиаса, а другой рукой вцепившись в край стола, хватая ртом воздух.

      Как только сперма коснулась его кожи, Тобиас отпустил себя и снова врезался в Ноя, сделав несколько коротких, грубых толчков, уничтоживших его, крепко зажмурив глаза от экстатического шока, от того, что излился в Ноя, заполнив его, а не латексную оболочку. Смутно он услышал собственный рев:

      - Мой!

      Ной отпустил его и позволил себе снова лечь на стол, его руки легли на Тобиаса, все еще упиравшегося ему в бедра.

      - Ох, блядь, - простонал он, выглядя удовлетворенным и мокрым от пота. - Весь твой.

      Тобиас кивнул, не в силах дышать без того, чтобы не задохнуться.

      - Мой, - повторил он снова. - О Боже. - Он наклонился вперед, уткнувшись лбом Ною в грудь. Они оба были скользкими от спермы и пота, и он был уверен, что в комнате воняло сексом. Он лениво подумал, почему соседи не стучат в стены.

       Внутри Ноя его эрекция ослабла.

      - О, черт, - пробормотал он. - Я сделал тебе больно?

      - Что? - недоверчиво переспросил Ной. - Нет... нет, сэр. Нет.

      Тобиас встал и осторожно вытащил член.

      - Уверен? Это было не слишком нежно, малыш.

      - Было грубо, конечно, но так хорошо. Я в порядке, сэр. Правда. - Ной улыбнулся и, кряхтя, заставил себя сесть и свесил ноги со стола.

      Тобиас посмотрел на него и попытался оценить сам, придя к выводу, что Ной выглядит просто хорошо оттраханным. Счастливым, грязным, голым и хорошо оттраханным. Он ухмыльнулся.

      - Выглядишь почти так же хорошо, как и сперма в твоих волосах, мальчик.

      - Я выгляжу так же хорошо, как себя чувствую, сэр? - Спросил Ной, ухмыляясь.

      - Я бы сказал, да. - Тобиас натянул брюки и пошел к раковине за влажной тряпкой. - Это было действительно... неразумно с нашей стороны, малыш, - осторожно произнес он, вернувшись.

      - Неразумно, сэр? - Он выглядел смущенным.

      Тобиас задумался над его словами.

      - Возможно, лучше сказать, поспешно, - сказал он, передавая тряпку Ною. - Я всего лишь хотел поговорить с тобой о презервативах, прежде чем просто отказаться от их использования. Я надавил на тебя и прошу прощения.

      - Вы не настаивали, я умолял, - сказал Ной с понимающей ухмылкой и без тени смущения. Он взял тряпку и быстро вытерся.

       Тобиас не смог сдержать легкой ухмылки.

      - И все же, - сказал он, отбросив гордость. - Моя работа - следить за тем, чтобы наши решения были наилучшими из возможных. Я едва ли считаю, что заняться с тобой сексом на столе без презерватива, не поговорив об этом заранее - это один из самых ответственных поступков, которые я совершил на сегодняшний день.

      Ной наклонился вперед и поцеловал Тобиаса.

      - Перестаньте, - сказал он и снова поцеловал его. - Я ценю ваши слова, сэр. - Тихо сказал Ной, говоря всего в нескольких сантиметрах от его лица. - Спасибо. - Он ухмыльнулся и подкрепил свои слова еще одним поцелуем. - Но было так горячо! - прошептал Ной Тобиасу на ухо. - Скажите, что было не горячо. Мне понравилось. Кроме того, вы видели мои результаты, я - ваши. Мы оба чисты. О чем тут было говорить? Я хотел этого, я бы в любом случае согласился.

      Ухмылка Тобиаса вернулась.

      - Было горячо, - согласился он, не в силах отрицать хотя бы это. - Просто это не лучший пример моего уважения к тебе, малыш.