- Только если на то есть причина. Просыпаться в одиночестве - не причина. - Тобиас повернулся и прошелся по комнате, просто чтобы услышать стук сапог по полу. - Теперь, когда ты знаешь, я полагаю, этого больше не повторится. Что ж. Полоски за это. И я уверен, что в шкафчике наверху есть новый паддл. - Он пожал плечами и отвернулся. - А если и нет, то уверен, что там есть что-то, чего я на тебе еще не пробовал.

       - Вы всегда держите меня в тонусе, сэр, - ответил Ной с тихим смехом. - Возможно, чтобы укрепить ваше равновесие, ведь это же каникулы, эту неделю надо, чтобы в вашем доме было достаточно тепло, чтобы я мог ходить голым до пятницы, сэр.

      - А, видишь, теперь ты просто пытаешься меня соблазнить. Голый, всю неделю. - Тобиас ухмыльнулся. - Имей в виду, я мог бы побрить тебя и оставить на тебе отметины... думаю, это бы меня здорово уравновесило.

      - Я ваш, делайте со мной все, что хотите, господин. - В этом заявлении не было и намека на смех.

      - Да, - тихо, но так же серьезно согласился Тобиас. - Я верю тебе. Тогда все в порядке, малыш. Снова наверх. Ты перегнешься через мое колено.

      Ной поднялся на ноги, вышел из кабинета и медленно поднялся по лестнице, предоставив Тобиасу вид на свою голую задницу. Он зашел в «безопасную» комнату, и Тобиас обошел его, чтобы порыться в шкафу в поисках чего-нибудь новенького, что можно было бы попробовать.

      Он отказался от хлыстов и всего, что было по-настоящему длинным; Ной, лежащий у него на коленях, к тому моменту был скорее целью, чем позой.

      Тело Тобиаса почувствовало облегчение и избавилось от стресса, и он поймал себя на том, что поправляет эрекцию, когда взял деревянный паддл.

      Он задумчиво положил его обратно, и в его голове возник образ.

      - Я сейчас вернусь, малыш, - сказал он, поворачиваясь к двери. - Нужно кое-что взять из моей спальни.

      Уходя, он даже не взглянул на Ноя, быстрыми шагами пересек холл и направился к своему комоду. Он нашел то, что ему нужно, в богато украшенной шкатулке, подарок от благодарного саба, которого он когда-то привел в порядок. В буквальном смысле. Он поднял крышку, взял деревянную щетку и, улыбаясь, потер ее тыльную сторону. Идеально.

      Когда Тобиас вернулся, Ной стоял на коленях, и, прищурившись, разглядывал предмет в пальцах Тобиаса, словно пытаясь разглядеть его.

      - Что это, сэр?

      Тобиас улыбнулся.

      - Сейчас узнаешь. Встань, мальчик. Дай-ка я на тебя посмотрю.

      Ной поднялся, и Тобиас проигнорировал выражение его лица, когда он подошел к нему, попыталась разглядеть щетку.

      - Глаза вперед.

      Сдавленный вздох он также проигнорировал. Отметины на бедрах Ноя все еще были красными и, казалось, болели; расчесывание и в самом деле было идеальным. Тобиас присел на край кровати.

      - Иди сюда, малыш. Через мои ноги, задница вверх. Я сейчас подкрашу тебе половинки.

      - Да, сэр. - Ной подошел к нему и склонился над его коленями, положив руки на пол с другой стороны с кряхтением. Было слишком высоко, чтобы вставать на колени, поэтому он остался на ногах, что приятно приподнимало его задницу.

      Тобиас умело позаботился о том, чтобы член и яйца Ноя не были отшлепаны или раздавлены, а затем провел тыльной стороной щетки по заднице Ноя.

      - Я могу отшлепать тебя, потому что хочу, мальчик. Мне не нужна причина, кроме того, что мне нравится это делать, верно? - Он говорил мягким и спокойным голосом, чуть более низким, чем обычно.

      - Да, сэр. С удовольствием, сэр, - согласился Ной, начиная успокаиваться и глубоко дышать.

      - С удовольствием. - Тобиас слегка шлёпнул его щёткой, просто разогревающим ударом. А затем повторил еще и еще, осыпая ягодицы Ноя лёгкими похлопываниями, пока они не начали розоветь.

       Ной не вздрагивал, удары были недостаточно сильными, но Тобиас почувствовал, как он дернулся, и его член, прижатый к бедру Тобиаса, начал твердеть. Ной провел рукой по икре Тобиаса и одобрительно застонал. Мышцы на бедрах Ноя немного напряглись, и он медленно переступил с ноги на ногу, отчего его задница соблазнительно выпятилась.

      Тобиас улыбнулся и стал шлепать чуть сильнее, двигая щеткой, чтобы покрыть как можно больше ягодиц Ноя. Его дыхание немного участилось, но он старался поддерживать ритм движения щетки настолько постоянным, насколько мог.

      - Какая красивая задница, - прокомментировал он. - Так хорошо окрашена, малыш. И форма - это действительно одна из лучших задниц, которые я когда-либо видел. Определенно, лучшая из тех, что можно трахнуть.

      - Спасибо вам... ах. - Ной слегка выдохнул. - Спасибо, сэр. - Он приподнялся на носочки, а затем снова опустился. - Приятное ощущение, сэр, хороший удар, хороший звук. - С тех пор как Тобиас объяснил ему значение стоп-слова, Ной научился говорить Тобиасу, что именно он чувствует.

      - Хороший мальчик, - похвалил Тобиас, его собственная эрекция стала полной и тяжелой и начала немного побаливать. - Теперь немного сильнее, малыш.

      Он опустил руку сильнее, звук стал громче, деревянная ручка нагревалась в его ладони.

      - Тепло? - спросил он с любопытством.

      Ной кивнул, его голос стал немного тверже.

      - Да, сэр. Тепло. - Он слегка задыхался. - В некоторых местах почти жжет.

      - Хорошо, - сказал Тобиас, улыбаясь. - Это старомодная щетка для волос. Деревянная, широкая и практически созданная для этого. - Он шлепал сильнее, теперь уже серьезно наказывая, его член пульсировал с каждым ударом.

      Ной немного напрягся и обхватил колени Тобиаса. Одна из его рук обхватила бедро Тобиаса снизу, обеспечивая опору и равновесие, а колени Тобиаса приняли на себя большую часть веса Ноя.

      Ной издавал прекрасные звуки, хрипы, шипения и молящие стоны, и, что неудивительно, его член затвердел и уперся между бедрами Тобиаса.

      - Не кончай, - прошептал Тобиас. - Скажи, когда будешь близко. - Он снова шлепнул Ноя по ягодицам и по самым кончикам красных отметин, оставленных ранее.

      - Ахахах!

      Ощутив прикосновение к царапинам от ремня, Ной чуть не спрыгнул с его колен. Если бы не рука, удерживающая его на бедре Тобиаса, он вполне мог бы это сделать. Вместо этого он позволил коленям подогнуться и повис на бедрах Тобиаса, теперь полностью удерживавших его вес, и тяжело дышал, несмотря на боль.

      - О, Боже... это было как ожог, - сказал он, задыхаясь.