Он выкурил одну сигарету еще до того, как открыл бутылку, и вернулся в дом за одеялом. Проходя мимо елки, он не забыл включить гирлянды, и, когда они осветили в окно улицу, стало немного веселее.

      - Счастливого Рождества, папа, - прошептал он, наливая себе в стакан виски на пару дюймов. - Тебе бы понравилась елка в этом году.

      Он отхлебнул из бокала и закурил еще одну сигарету.

      - Мам, думаю, тебе понравилась бы начинка. Прошлогодняя была слишком сухой, но я все равно ее съел.

      Он немного посидел в тишине, глядя на свой участок.

      - Фан, тебе бы здесь не понравилось. Слишком холодно для тебя, дорогой. Тебе нужны Гавайи.

      Он смахнул слезу со щеки и снова отхлебнул из бокала, поворачиваясь, чтобы посмотреть на гирлянды на своей елке.

      - Но для тебя все было бы в порядке, папа. Интересно, позволил бы ты мне развесить гирлянды или сделал бы это сам?

      Он бросил сигарету и отвернулся, разглядывая свой стакан. Это был хороший скотч, мягкий и ароматный, и глотать его нужно было не слишком быстро. Он некоторое время смаковал его, умудрившись выпить почти половину того, что налил, прежде чем сдаться и закурить третью сигарету. Со вздохом он сел на скамейку и плотнее закутался в одеяло.

       На дорожке показались огни. Он посмотрел на часы и выругался.

      Час ночи, и он знал, кто это может быть. Он посмотрел на стакан в своей руке и вздохнул. Он надеялся, что у Ноя на работе был хороший день.

      Машина медленно подъехала к дому, и Ной припарковался прямо перед входом. Двигатель выключился, и крыльцо снова погрузилось во тьму, если не считать огоньков на елке, пробивающихся через окно.

      Ной вылез из машины и, прищурившись, посмотрел на него.

      - Сэр? Вы еще не спите? - позвал он, доставая из багажника спортивную сумку.

      На нем были джинсы и кожаная куртка, под которой виднелась удобная водолазка с высоким воротом. Он поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и оставил свою сумку у входной двери, прежде чем присоединиться к Тобиасу.

      - Елка выглядит великолепно, сэр! - сказал он с улыбкой и наклонился для быстрого поцелуя. - Сюрприз. Счастливого Рождества.

      - Счастливого Рождества, Ной. Прости, я не ждал тебя, и выпил немного виски, просто чтобы ты знал. Приношу свои извинения, дорогой. - Тобиас улыбнулся. - Я рад, что ты здесь.

      - Знаю, что вы меня не ждали, все в порядке, - улыбнулся Ной, садясь рядом с ним. - Я знаю, с моей стороны немного эгоистично приходить так поздно, но я и представить себе не мог, что проснусь один в своей квартире рождественским утром, когда могу проснуться здесь, с вами, понимаете? Что вы здесь делаете, сэр? Вам не холодно?

      - Ах, для этого и нужно одеяло, - сказал Тобиас. Он поднял руку, демонстрируя последнюю сигарету. - И никто не курит в помещении. - Он сделал последнюю затяжку и выбросил окурок с крыльца. - Напомни мне, пожалуйста, убрать их до шестнадцатого января.

       Ной нахмурился и задумчиво потянул одеяло, чтобы укрыться.

      - Что я могу сделать, сэр?

      - Я не знаю, малыш. - Тобиас снова вздохнул. - Если бы знал, что ты придешь, я бы, наверное, оставил для тебя цветок.

      Ной кивнул и подмигнул ему, затем встал и, не сказав ни слова, исчез в доме, взяв с собой сумку. Он отсутствовал всего минуту и вернулся с диванной подушкой, которую прислонил к подлокотнику скамьи. Он сел, откинулся на подушку и сделал рукой в перчатке приглашающий жест.

      - Иди сюда, - сказал он, подзывая к себе. - Ложись прямо сюда. - Он похлопал себя по куртке. - Устраивайся поудобнее, хоть на всю ночь.

      Тобиас приподнял бровь, но от греха подальше поставил стакан и повернулся на скамейке. Она была едва ли достаточно широкой, чтобы обниматься, но зато приятно длинной, и у него было одеяло.

      - Ты странный, - сказал он Ною, делая, как было велено, не забывая разделить с ним одеяло. Они подвинулись, пока Тобиас, по крайней мере, не устроился удобнее, положив голову Ною на грудь. - Все в порядке? - спросил он.

      - Я не странный. Если ты собираешься продолжать травить свой организм табаком, мы должны быть здесь, на этой скамейке, верно? - Сказал Ной таким тоном, что стало ясно: он шутит лишь отчасти.

      Тобиас фыркнул.

      - Не то чтобы я много курил, Ной. Пожалуйста, избавь меня от нотаций, я не в настроении. - Он слегка прижался, чтобы снизить раздражение. - Только когда я... расстроен, - добавил он со вздохом.

      - Я знаю, детка, мне жаль. - Тихо ответил Ной и обнял Тобиаса.

       - Наверное, это просто Рождество, - предположил Тобиас. - И то, что я здесь. Обычно я в отъезде, или с друзьями, или просто... только не здесь. - Он сглотнул и закрыл глаза. - Я не так часто думаю об этом. Первые несколько лет были тяжелее. Хотя иногда это причиняет боль. Понимаешь?

      - Понимаю. Кажется, я больше скучаю по отцу только на Рождество. Это, правда, больно. - Ной снял перчатку и провел пальцами по волосам Тобиаса. - Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз проводил здесь праздники?

      - Хм. До Фана прошло почти десять лет? Я был здесь сразу после их смерти, а потом несколько раз уезжал. Два года подряд, а потом Фан. Мы всегда путешествовали, ездили на юг, в Испанию или Италию.

      Ной вздохнул.

      - И поскольку мне нужно было работать, ты оказался здесь один в Сочельник. Черт, мне, правда, жаль, Тобиас.

      - Это не твоя вина. Я так и планировал, просто ты не должен был этого видеть.

      - Это… э-э… - Ной изо всех сил пытался сменить тему. - Там так вкусно пахнет.

      - Ты имеешь в виду, лучше, чем сигаретный дым?

      Ной рассмеялся и легонько потрепал Тобиаса по голове.

      - Нет, идиот, я имею в виду, что ты готовил.

      - Ах, да. Мало того, индейка уже в духовке, и таймер установлен. Она начнёт готовиться через несколько часов. - Тобиас, если бы его спросили об этом, признал бы, что немного гордится этим. Он плотнее натянул одеяло.

      - Спасибо, я ценю это. Теперь мы поужинаем в приличное время. Что мне к ней приготовить? - Ной, который, казалось, был теплым, как тост, погладил Тобиаса по рукам.

       - Ничего особенного. Всё готово, и ты сегодня вне кухни. С Рождеством! - Тобиас усмехнулся про себя и слегка пошевелился.