Врач вздохнул, но не стал спорить. Вид у Сергея был более чем агрессивный, костяшки на руках сбиты и по клинике шастают его люди.

— Юлии Владимировне нужно время. Операция прошла успешно, пулю извлекли. Жизненно важные органы не задеты. Но она потеряла много крови. Наберитесь терпения! Нужно ждать.

Громов устало провел ладонью по лицу.

— Я понял. Понял…

— Еще не последнюю роль сыграла та женщина, которая приехала с ней. Помните, та самая, которую мы еле отлепили от Юлии? Пока вы ее везли сюда, она сделала все возможное, чтобы избежать критической кровопотери. И можно сказать, что спасла ее. Та девушка знала, что нужно делать. Она врач?

— Нет. Да. Она… Она по этим… По животным в общем.

— Я понял, — легкая улыбка тронула губы доктора. — Скажите ей спасибо! Иначе вашу сестру могли бы и не довезти. Я думаю, что все будет хорошо, Сергей Владимирович. Юлия стабильна. Нужно ждать. Возможно, еще морально для нее был сильный стресс. Она борется. Нужно ждать.

Громов кивнул, соглашаясь с доктором.

— Я загляну к ней еще, чуть позже. Не переживайте, она тут под постоянным наблюдением. Я понимаю — ожидание это всегда тяжело. Но не принимайте мои советы в штыки. Отдохните сами. Иначе, представьте — она очнется и увидит брата, который сам по виду еле живой и измученный. Ей нужна будет моральная поддержка и положительные эмоции! Но в таком состоянии вы не сможете ей этого дать, — доктор развернулся и ушел дальше по коридору.

Громов все-таки прислушался к совету врача и решил поехать домой. Душ, еда и пара часов сна были необходимы для нормального функционирования его организма.

Алексей половину дороги вез Сергея молча, и сам был слишком хмурым. Но все же водитель не выдержал и его прорвало.

— Чтобы там не случилось, она не виновата! — быстро произнес Алексей и бросил взгляд на рядом сидящего друга и начальника.

— Заткнись, — Сергей не оборачиваясь, продолжал пялился в окно.

— Она ревела, — не сдавался Алексей.

Сергей повернулся к нему и сжал кулаки, убивая его взглядом. Леха хорошо знал своего друга и сделал вид, что очень увлечен вождением.

— Охрану пока не снимай. Отвечаешь за нее головой, — сказал Громов уже более спокойным голосом.

Алексей кивнул, продолжая вести машину.

— Арина в квартире стала громко слушать музыку.

Сергей кивнул.

— И песни такие… — продолжал Алексей давить на друга, — что-то вроде:

«До того, как ты уйдёшь, с тобой я попрощаюсь.

Да, я помню о тебе, но даже не скучаю… »

Алексей басом пропел отрывок песни HammAli Navai «А если это любовь?», наблюдая за реакцией Сергея.

Громов сердито посмотрел на него, водитель довольно ухмыльнулся.

— А вот еще! — и затянул другую песню этого же исполнителя.

«Давай мы с тобой сыграем в прятки,

И я тебя искать не буду… »

— Ну хватит! — не выдержал Сергей, а его друг рассмеялся. — Ее осмотрели? Все нормально? — все-таки спросил Алексея.

— Нет. Она отказалась куда-либо ехать. Уверяла, что все хорошо. Внешне я ничего плохого не заметил. Ну, кроме пары ссадин на лице.

— Упрямая! — Громов погладил подбородок, который уже успел покрыться легкой щетиной и добавил, — докладывай только о важном! А так, пока не хочу ничего о ней знать. Ты меня понял?

Алексей молча кивнул. Он понимал, что друга сейчас лучше не трогать, пусть немного успокоится и выспится. Да и спорить с Громовым обычно — дохлый номер.

Глава 30. Новая жизнь

Цветкова.

Он не звонит… Я кручу телефон в руках, который мне оставил Алексей. Меня мутит… Лежу на кровати и совсем не хочу вставать. Может, все-таки, зря отказалась от осмотра, там в больнице? Но мне хотелось поскорее уйти оттуда, я словно задыхалась от всего вокруг. Или хотела спрятаться от осуждающего взгляда Громова и в то же время боялась, что накинусь на него и начну орать, спрашивая, что у него сейчас в голове.

Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прогнать тошноту. Возможно, я плохо себя чувствую из-за того, что сильно перенервничала и все. Ну, еще бы! Такой стресс испытать. Или все же моей многострадальной голове там здорово досталось, когда я была в отключке? Не знаю... Вот блин. Еще и мысли кружат о том, что у меня задержка… Все-таки нужно сходить к врачу. Да нет, не может быть. Может просто легкое сотрясение! От этих тварей мне не один раз досталось по лицу. Насколько я помню.

Рефлекторно положила ладонь на раненую щеку и закрыла глаза. Перевернулась на другой бок, укрываясь мягким пледом. В висках, все еще, по прежнему стучит.

Как там Юля? Они запретили мне к ней приезжать. Мне все о ней рассказывает Леша, но все же… Я вся на нервах.

Почему… Почему Сергей молчит? Поверил похитителю насчет меня? Я не стала лезть, разбираться и что-то ему доказывать, что в доме Вольского, что потом в больнице. Сейчас совсем другое важно. Чтобы Юля выжила! Ему и так сейчас тяжело с сестрой. Я знаю, что жто такое, когда мучительное ожидание и неизвестность съедает изнутри…

Но я не смогу полноценно жить, если потеряю Громова. А сейчас я злюсь из-за его поведения и одновременно переживаю за него из-за состояния сестры, люблю его и скучаю.

Через полтора часа я все-таки заставила себя подняться, еще раз приняла душ и поехала в частную женскую консультацию. Там сидела в очереди и нервно перебирала край своей джинсовой юбочки.

— Цветкова! — выкрикнули из кабинета.

Я подскочила на стуле, пошла на прием и тихонечко прикрыла за собой дверь.

— Здравствуйте, Арина Петровна! Что вас беспокоит? — спросила врач-гинеколог, женщина средних лет.

— Я… У меня задержка. Я хотела бы знать… — ответила нерешительно.

Она кивнула мне и повернулась к компьютеру. Пока мы заполняли документы, я успела ответить на ряд стандартных вопросов, после которых немного покраснела. Доктор кивнула и направила меня в кабинет УЗИ. Там не было очереди и меня пригласили сразу.

— Здравствуйте, раздевайтесь до пояса и ложитесь.

Я легла на кушетку. УЗИстка посмотрела мои документы, кивнула и повернулась ко мне. Тут же мне на низ живота капнул холодный гель, и врач стала водить по нему датчиком. Она клацала на клавиатуре и двигала прибором мне по животу в разные стороны.

— Та-а-ак, — поправляя указательным пальцем очки, женщина пожилого возраста внимательно всматривалась в монитор.

Я вся напряглась, пальчики на руках и ногах похолодели, сердце взволнованно стучало. Взгляд блуждал по белому потолку и круглой лампе. Весь мой слух был направлен на щелкание компьютерной мышки врача.

— Да, есть! Одноплодное яйцо. Беременность шесть-семь недель, — улыбаясь, выдала она свой диагноз.

«Вот так, здравствуйте!» — мой мозг на несколько секунд перестал работать.

Меня тут же окатило горячей волной. Беременна! Я беременна! Ох ты…

— Поздравляю вас, Арина Петровна! Вот, возьмите справку со снимком и пройдите обратно к своему врачу, у которого вы наблюдаетесь.

Я вернулась к гинекологу и передала ей все, что мне дали в кабинете УЗИ.

— Да! Как мы и предполагали, беременность подтвердилась! — врач что-то напечатала на компьютере и вновь повернулась ко мне. — Так, Арина Петровна, вы оставляете ребенка?

— Что? — не сразу поняла ее вопрос. — Конечно! — повисла небольшая пауза. — Конечно! — вновь повторила и рефлекторно обняла свой плоский живот, в порыве уже сейчас защитить своего малыша.

— Хорошо, вот вам назначения, сдадите анализы. Следующий прием желателен через неделю.

— Хорошо, спасибо вам большое! — я вышла из клиники и несколько минут просто стояла на крыльце и разглядывала в руках темный снимок с УЗИ, пытаясь рассмотреть на нем маленькую горошинку эмбриона.

И конечно, погруженная в свои мысли и прислушиваясь к новым ощущениям, я не могла заметить охрану Громова, которая располагалась в черной машине с тонированными стеклами на другой стороне улицы.

Через пару минут я села в машину, включила радио и поехала домой. А в это время из черной машины вышел человек в темном костюме и скрылся в дверях женской консультации.