Моя бабушка Вера — единственная, кто у меня есть. По бабушкиным рассказам, отец исчез почти сразу, после того, как «запудрил мозги моей матери». А мама, выносив меня, умерла через несколько часов после родов.
Получается, по сути, я не знаю своих родителей. С одной стороны это плохо, нет и не было родительской любви и всего прочего, что имеют дети в полных семьях, или даже с одним родителем. Но хорошо то, что я не мучаюсь в болезненных воспоминаниях о них. К этому мнению я пришла сама уже в средних классах школы и не терзала себя лишними мыслями. Да, я умела находить плюсы, казалось бы там, где их вовсе не может быть. А любила я — свою бабушку Веру, которая меня вырастила и давала любовь за двоих родителей.
Выскочив из подъезда в прекрасном настроении, села в свой синий Nissan Juke на встречу с подругой, с которой мы подружились практически сразу после знакомства в наши учебные годы. И сегодня мы, наконец-то, договорились с ней прогуляться в парке, в мой редкий выходной.
Я была в хорошем настроении. И в дороге напевала песни. По радио сейчас играла «Tones and I» — Dance Monkey. А ещё, я радовалась своему новому «жучку», которого приобрела пять месяцев назад, в кредит, на своё двадцативосьмилетие.
Уже минут через двадцать, я подъезжала к назначенному месту. Припарковала машину и направилась к фонтану, возле которого была назначена наша встреча.
— Аринка-а-а!
— Мари-и-инка!
С радостными визгами мы кинулись обнимать друг друга.
— Неужели, ты нашла для меня время? — хитро прищуриваясь большими карими глазами, спросила подруга.
Мы с ней сдружились еще с колледжа. Марина — чуть полноватая задорная девчонка, с карими глазами и копной рыжих волос, всегда заряжала меня позитивом.
— Ну не ворчи, Марин, ты же знаешь, что я часто беру дополнительные смены на работе.
— Да, да, кредиты ещё никого до добра не довели!
— Ну, у меня ещё много уходит на лекарства бабушке, но ничего, мы справляемся! Если нужно, я ещё найду подработку. Но пока хватает.
— Совсем сдала баба Вера, да? — уже тише спросила подруга.
— Сидим на дорогих лекарствах, но врачи говорят, что поможет только операция на сердце. Они назвали такую сумму, что я даже не сказала об этом бабушке. Мы просто не потянем. Даже если продадим то, что у нас есть и возьмём кредиты… Этого будет всё равно недостаточно.
Марина грустно вздохнула.
— Может я смогу как-то помочь?
— Нет, спасибо, не получится, — крепко обняла Марину.
— Арина, но ты и до машины и лекарств пропадала на своей работе, м-м-м? — растянув пухленькие губки и прищурившись, произнесла хитрая рыжуля, с целью вернуть мне настроение.
Заразившись от неё улыбкой, кивнула в ответ.
— Ты же знаешь, это моя слабость, без животных не могу.
— Знаю, знаю, мамка всех ушастых, хвостатых и блохастых! — засмеялась подруга, взяла меня под локоть и потянула вглубь парка.
Работала я в ветеринарной лечебнице «Хатико». И сколько себя помню, с детства питала любовь ко всем животным. Носила в карманах еду для них и часто притаскивала кого-то домой. Я жила у бабушки, она сразу оформила на меня опеку, после моего рождения. А на моё поведение с животными, мудрая женщина лишь вздыхала и, понимая меня, улыбалась, но не ругалась, а помогала мне их вылечить и пристроить в добрые руки. Поэтому, думаю, моя будущая профессия была изначально предрешена.
Мы с подругой неспешно прогуливались по тропинке. В парке росло много разных деревьев, особенно сосновых, и я обожала этот свежий запах в нем. С Маринкой мы долго болтали о её новом парне, моей машине, о том, что надо бы меня вытащить в клуб, развеяться, иначе я так и буду жить только с котом.
Сидя на лавочке в теньке, мы глазели на мимо проходящих парочек и резвящихся неподалеку детей. Она, как и всегда, пыталась обращать моё внимание на симпатичных парней, чем вызывала во мне улыбку. Я не скажу, что была чрезмерно правильной и жеманной девушкой. У меня были парни. Но серьезно было лишь с одним. И увы, до свадьбы так и не дошло. Или не увы. Чем мы больше узнавали друг друга, тем чаще у нас начинались разногласия и недопонимания, после которых, в один из вечеров, мы сели за стол и за чашкой чая всё спокойно обсудили. Нас уже ничего не удерживало вместе и мы мирно разъехались. А все, что было с другими, не казалось мне настоящим. Отношения не заходили дальше поцелуев и ужимок. Я не хотела наступать «на одни и те же грабли», или просто быть с человеком, чтобы не быть одной. И при каждом знакомстве понимала, что не мой это человек и всё тут. Подруга меня не понимала, вечно ворчала — что же мне надо, когда ко мне клеились и красавцы и богатые. Но я лишь улыбалась и пожимала плечами. Мои внутренние струны молчали, не было щекотания и порхания бабочек в животе, как многие описывают в книгах. В общем, не моё.
— Всё, Аринка, пошли что-нибудь съедим!
На часах было уже час дня, и мы решили заглянуть в ближайшее кафе. Там заказали по салатику «Греческого» и кусочку пиццы с морепродуктами. Наевшись, решили остудить себя сливочным мороженым в рожке, с шоколадной крошкой.
— Ну как твои родители, Марин? Довольны отпуском？
— Ещё бы! Вчера только прилетели на Кипр, а мама уже набрала кучу экскурсий. Папа жалеет, что я не смогла поехать с ними из-за работы. Кажется, ему эти предстоящие две недели отпуска не получится спокойно полежать под зонтиком с бутылочкой пива! — расхохоталась подруга.
— О-о-о, да! У них будет, видимо, жаркая годовщина свадьбы! — заулыбалась я, облизывая нежное, мягкое мороженое.
— Катание на осликах? — артистично приподняв бровь, предположила Маринка.
И мы обе залились звонким смехом, удерживаясь руками за стол.
В очередной раз, лизнув мороженку, повернула голову направо и наткнулась на тяжёлый, буравящий меня взгляд. Тут же отвернулась и почувствовала неловкость. Мы с подругой продолжали обсуждать уже обыденные дела, и я вновь посмотрела в сторону. Холодные серые глаза продолжали бесцеремонно осматривать меня с ног до головы, словно породистую кобылу на выставке.
За столиком сидели двое мужчин в чёрных деловых костюмах. Перед ними лежали какие-то бумаги и стояли две чашки кофе. Мужчина, который чуть ниже ростом и с тëмными волосами, держал в руке лист бумаги и что-то рассказывал смотрящему на меня, светловолосому, с короткой стрижкой, статной фигурой и серьезным выражением лица, собеседнику. Тот спокойно отпил кофе, что-то ему ответил и продолжил меня разглядывать.
— Арина! — позвала меня Маринка.
— А? — повернувшись к ней, потеряно ответила и вновь принялась за своё мороженое.
— Ты здесь вообще? Кого ты там увидела？
— Да, вон за тем столиком, светлый дьявол уставился на меня и смотрит, не отворачиваясь, — показала направление лишь глазами, нервно ухмыльнувшись и покручивая в руке несчастное мороженое.
— О-о-о, подруга, ты что-то путаешь, там два красавца. А тот, что справа и правда на тебя пялится, — чуть наклонившись, прохихикала мне подруга. — Ну ладно тебе, может эта твоя любовь с первого взгляда, а ты пугаешься, сейчас опять закроешься в своей клинике с мохнатыми друзьями и всё — пропала девка! Может нам с ними познакомиться, м-м-м？И вечерком, как раз, в клуб？
Я закатила глаза. Марина неисправима.
— Ну, Марин, перестань! Со своими этими клубами и подколами, — шумно выдохнула.
Через несколько минут я снова повернула голову к мужчинам, и от затылка по спине у меня побежали мурашки.
«Смотрит. Зачем так уставился-то? Ой, да ладно, просто незнакомец, которого я вряд ли ещё увижу», — мысленно успокаивала я себя. — «Но симпатичный, зараза… Только вот глаза… Немного пугают своей строгостью или холодностью. Не могу разобраться, что не так в моих ощущениях. Чувствую себя, как нашкодивший ребёнок, с желанием опустить глаза в пол. Но при этом тут же тянет вернуться и броситься обратно в этот омут холодных глаз. Как будто он знает то, чего не знаю я и мне это очень нужно… Вот закрутила-то, а!», — удивилась своим странным мыслям.
