Он стоял на месте, облизывая рененую губу. А я чувствовала на своей щеке теплую дорожку крови.

— Как хочешь. С тобой много проблем! Пожалуй, вместе с Юлькой отправлю тебя работать шлюхами. Там перевоспитают! Дрянь! — вновь облизал губу.

— Он убьет тебя! Скотина! — выплюнула слова ему в лицо.

Вольский отошел от меня и молча открыл дверь.

— Уведи ее! — раздраженно крикнул своему человеку.

Толстячок зашел в кабинет и быстро осмотрел нас обоих. Нахмурившись, схватил меня за руку и потащил к выходу.

— На днях приедет Мурло и купит их. Корми, чтоб не сдохли!

«Что?» — пронеслось у меня в голове.

Напоследок, мы кинули друг в друга злобные взгляды и меня вывели.

— Ну, и что ты творишь? Чего добилась? — кажется этот неуклюжий мужик меня жалеет.

— Отвали! — вырвала предплечье из его руки.

Было видно, что этот мужчина мне сочувствовал и лишний раз не трогал меня. Но какое мне дело до него?! Все тут бандиты! Мрази!

Когда мы дошли до нашей с Юлией комнаты, я обернулась к толстячку.

— А что значит «Мурло»? — все же не выдержала я.

— Это все, что тебя сейчас заботит, глупая? — но не дождавшись от меня ответа, он вздохнул и продолжил. — Это кличка. Погоняло того, кто не откажется от вас, — немного помедлив, добавил. — Смешная кликуха, да? — улыбнулся мужчина. — Она к нему прилипла потому, что у него рожа стремная такая. А еще он очень любит женщин, но это не взаимно! — заржал, как конь. — И он своим ночным бабочкам на уши обманчиво-ласково мурлыкает одно, а делает другое. В общем, «Мурло» он и все тут! — вновь улыбнулся мне пухлыми губами, вставляя ключ в замочную скважину.

— И кто он такой вообще?

— А этого бы тебе лучше не знать, дорогуша… Может босс передумает… Зря ты себе там в кабинете приговор такой подписала. Ох, зря! — качнув головой, он открыл дверь и впустил меня внутрь.

За моей спиной сразу же повернулся ключ в замочной скважине.

Свет в комнате был включен. Юлия стояла у окна. Увидев меня, она быстро подошла ко мне.

— Боже, Арина, что он с тобой сделал?! — увидела кровавую царапину на моей скуле.

Я почувствовала внезапный приступ тошноты и, остановив ее рукой, побежала в туалет. Меня несколько раз вывернуло. Когда спазмы прекратились, я наклонилась над раковиной и умылась, зашипев от боли на щеке.

— Что случилось? Что он сделал? Тебе плохо? — она обняла меня сзади и мы встретились взглядом в зеркале.

— Ничего. Наверное перенервничала.

— А это? — повернула мое лицо и указала на скулу.

— Хех, — ухмыльнулась. — Он приставал ко мне, я его укусила и получила в ответ.

— Ну, Аринка! Ты, блин, даешь! Сядь, я вытру.

Я присела на краешек ванной, а Юлия намочила полотенце и аккуратно протерла щеку.

— С-с-с… — зашипела от боли.

— Прости...

— Юля. Я не знаю. Не знаю, что теперь с нами будет. Прости.

Она обняла меняменя и мы так молча сидели около минуты.

— Ничего. Брат что-нибудь сделает. Обязательно! — она улыбнулась, но в глазах у нас обеих стояли слезы.

Теперь мы поменялись с ней ролями. На этот раз успокаивала она меня. Я заплакала первой. Когда мы выплакались и нам стало немного легче, то выключили свет и пошли обратно в кровать.

Я лежала с открытыми глазами в полной темноте и никак не могла расслабиться, после случившегося. Зарылась в одеяло, закрыла веки и старалась дышать глубже.

В голове крутились мысли о Громове.

«Ищет! Он нас ищет! Обязательно найдет и отомстит! За нас! Он не прощает ошибок. Просто так, легко, никогда и никого не прощает! Хм. Разве что — Димку.» — улыбнулась своим мыслям.

В доме стояла полная тишина, окутанная темнотой.

Сережа…

Чтобы отвлечься и успокоиться, как пленку стала прокручивать в голове наши отношения. Лежа в темноте, улыбнулась, вспоминая один момент.

«Он заехал за мной, как только освободился от работы. Жили мы уже вместе, у него в квартире. Радостные собирались на день рождение Юльки. Я одевалась в спальне, а он в это время сидел в зале. На мне было нижнее белье и капроновые колготки. Накинула блузку светло-бирюзового цвета и стала искала взглядом юбку.

Сергей подошел сзади и посмотрел на меня через зеркальную дверцу шкафа.

— У нас еще есть время, — потерся носом у меня за ушком, шумно вдыхая мой запах.

Мне это всегда нравилось! Громов немного скуп на нежные слова, но так он неосознанно показывал насколько нуждается во мне. Я улыбнулась в ответ и начала застегивать пуговички. Его руки стали медленно скользить по моим бедрам снизу-вверх.

— Сережа!

— Ариша?

— Прости, но не сегодня.

— Не понял?

— Ну… Еще не закончился «красный день календаря,» — смущенно улыбнулась.

Он всегда принимал с пониманием мой отказ в эти дни.

— А-а-а… Опять решила меня голодом морить.

Отошла от него, взяла юбку и хитро улыбнулась.

— Так что, дорогой, придется тебе побыть пока на самообслуживании. Как говорится — помоги себе сам! — подтрунивала его.

— Что ты сказала? — сделал напускно-суровый вид и пошел на меня.

Я, хохоча, забежала в ванную комнату, заперла за собой дверь и продолжила одеваться.

— Ариша!

Меня сотрясали спазмы смеха и, не сдержавшись, я вновь расхохоталась.

— Ну ладно, я подожду! Самообслуживание говоришь, да？Я запомнил! — шутливым обидевшимся тоном он «угрожал» за дверью.

После этого случая он все-таки выждал и припомнил мне мои слова.

В один из дней, когда Громов добрался до меня, то долго мучил, не давая мне разрядку. Прелюдие слишком затянулось.

— Боже, Серегей…

— Рад, что я для тебя Бог, малышка!

Начала рычать.

— Трахни меня уже!

— О-о-о, Ариша, ты знаешь такие слова?

— Сережа…

— Это твое наказание, милая!

Мои стоны уже переходили в всхлипы.

— Пожалуйста…

— Что просишь? Может мне остановится и ты перейдешь на самообслуживание?

С моих губ сорвался полусмех-полустон. А он продолжал держать меня на краю блаженства, как на острие ножа. Внизу живота все стянуло в тугой узел. Играя пальцами и языком по эрогенные зонам, он специально дразнил меня, играя на струнах моей женственности. Болезненная пульсация нещадно била по нервам, требуя разрядки.

— Но, за наказанием — всегда следует прощение! — прошептал на ухо.

Я уже давно была готова встретить его. Громов одним толчком резко вошел в меня. Я сильнее прижалась к нему и выдохнула с облегчением. Сергей не стал больше медлить. Даже если бы и хотел, то уже сам не мог. Он вколачивался в меня, унося все дальше и дальше от реальности! Перед глазами все плыло. Хотелось настолько прижаться к нему, чтобы стать одним целым. Рычание и звуки шлепков смешались со стонами, срывающимися с губ.

— Моя скромно-развратная девочка, — прошептал мне на ухо.

Мы почти одновременно достигли точки невозврата и замерли, переживая наплывающие спазмы.

От удовольствия у меня поджались пальчики на ногах. И так с ним всегда… Думала со временем успокоюсь и не будет такой реакции на него. Но нет… Каждый раз — как первый…»

С этими воспоминаниями я погрузилась в беспокойный сон.

Глава 28. Кровавые разборки

Цветкова.

Следующим утром к нам зашел незнакомый охранник. Он поставил на тумбочку тарелку с бутербродами и бутылку воды. Молча осмотрел все помещение, понял, что мы ничего не замышляем и так же молча вышел.

Мы с Юлией все съели и молча сидели на застеленной кровати, каждая думая о своем. Но обе понимали, что в любой момент может приехать тот, кому нас грозились отдать или продать. И это в нашем современном мире? Просто безумие! Безумие и вседозволенность тех, у кого большие деньги.

Неожиданно с улицы раздались странные звуки, какой-то шум и мужской непонятный возглас. На первом этаже началась возня и послышался топот ног. Мы испуганно переглянулись.

— Что это? — Юля подбежала к окну, и мы услышали выстрелы.