Потерпите, мои девочки! Мы едем! Скоро все они за все заплатят!» — размышлял Громов с закрытыми глазами.

Сергей непроизвольно сжал кулаки и до скрипа — челюсти. Внутри него все бурлило. Он пытался сдерживать это, чтобы не перегореть раньше времени. Но мысли его вновь и вновь возвращались к сестре и любимой девушке. Чем меньше времени оставалось до назначенного места, тем сильнее у него учащалось сердцебиение и все больше адреналина впрыскивалось в кровь! По венам текла смесь страха за девочек, злости и необузданного гнева на тех, кто посмел это сделать.

«Обычно в нашей компании, не считая спокойного, как удава, Леху, самый собранный — Ромка, взрывной — Макс. А я, что-то среднее между ними. Обычно. Но не сегодня!

Сестренка… Скоро все кончится, только держись, родная!

Ариша… Я готов рвать их зубами и голыми руками! Я иду за тобой, малышка!» — Громов открыл веки, наполненные яростью и бурлящим штормом в холодных серых глазах.

Глава 27. Плата за компромисс

Цветкова.

Снова шаги и скрип металлической двери. Зашли те же двое, тот, кто лапал меня и полненький, который, по моим наблюдениям, был самым безобидным в этой шайке бандитов.

— Встаем, красавицы!

Мужчины подошли к нам и стали отстегивать наручники.

Жека отстегивал мои.

— Ну что, дорогуша? Понравилась ты боссу!

— В смысле? — поморщилась от боли в запястье.

— Наверх вас, пташек, переводит.

Отстегнув наручник, он взял меня за волосы.

— Или может успеем порезвиться, а-а-а? Узнаешь хоть настоящего мужика! А то с твоим буйным характером, навряд ли тебе повезет в жизни.

— Да пошел ты! — тихо, но отчетливо процедила сквозь зубы и посмотрела ему в глаза.

— Хм-м-м, — ухмыльнулся он и отпустил. — Пошла! — рукой указал в сторону двери.

Они подтолкнули нас к выходу. Мы вышли из этого подвального помещения и увидели небольшой коридор и металлическую лестницу, ведущую наверх. Поднявшись, мы оказались в каком-то небольшом сарайчике.

— Вперед! И без глупостей, — предупредил толстячок.

Мы вышли из пристройки. Перед нами оказался довольно ухоженный участок. Похоже на дачу или загородный дом с большой площадью. Со всех сторон территория обнесена высоким забором.

— Туда!

Нас повели в сторону двухэтажного здания. По пути участок тускло освещался несколькими фонарями.

Зашли в дом. Прошли в большую комнату.

— Наверх! Хватит пялиться! — Жека грубо толкнул меня в спину.

Мы с Юлией быстро поднялись по широкой деревянной лестнице вверх.

— Направо.

Коридор уходил вправо и влево. Мы повернули куда было велено и через пару закрытых дверей нам указали на приоткрытую.

— Заходим, — толстячок зашел первый.

Мы оказались в небольшой комнате. Шкаф, кровать двуспальная, две тумбочки, окно с решеткой.

«Кто бы сомневался,» — подумала я.

Толстячок открыл дверь в углу комнаты.

— Тут ванная и сортир! Пожрать принесу щас. Сидеть тихо!

Двое мужчин вышли и заперли дверь на ключ.

— Боже, Аринка! — кинулась ко мне Юлия.

Я обняла ее в ответ.

— Тебе удалось! Он клюнул! Мы не в холодном подвале! Мне кажется, еще чуть-чуть и я бы там инеем покрылась! О-о-о! Туалет! — она отпустила меня и быстро побежала в уборную.

— Нда… — потерла ладони, чувствуя озноб во всем теле.

Зашел толстячок с подносом в руках.

— Так. Это вам. И чтоб тихо тут! — вновь припугнул, вышел из комнаты и щелкнул замком.

Мы с Юлькой переглянулись и набросились на еду. Там была гречка в тарелках с кусочками тушенки и горячий чай. И только тогда, когда все было съедено мы по очереди искупались и легли в постель.

— Боже! Я думала нам придется ночевать в том холодном подвале...

— Юля. Не известно еще, что нас ждет впереди. Но да, лучше когда мы сыты и в тепле. Нужно восстановиться и накопить силы. И отсюда больше шансов сбежать, чем из подвала.

— На окне решетка, Арин.

— Да, я видела... Давай поспим. Силы нам могут понадобиться в любой момент.

Я плохо себя чувствовала, но не стала говорить об этом Юле. Не хотела ее лишний раз расстраивать.

За решетчатым окном смеркалось. От длительного нервного напряжения и долгожданного спасительного тепла, мы быстро провалились в сон.

У нас не было часов. Но когда открылась дверь, за окном было еще темно. И свет на нас падал только из коридора. Мы обе встрепенулись, сели в кровати и сжали в руках одеяло.

— Ты! — сказал толстячок, тыча в меня пальцем-колбаской. — Пошли!

— Куда?

Сон, как рукой сняло.

— Босс ждет. Не дури! И тогда все с вами будет хорошо. Пошли!

— Нет! — Юлия закрыла меня рукой.

— Опять хотите в подвал?

Я сжала Юлькину руку, грустно посмотрела ей в глаза и кивнула.

— Все будет хорошо. Держись! — сказала тихо и встала с постели.

— Арина!

— Все нормально.

Мы спали в одежде. Раздеться не было и мыслей. Было очень страшно. Я встала, поправила платье, обула босоножки и накинула джинсовку. Посмотрела на мужика. Он кивнул головой в сторону выхода. Заперев Юлю, он повел меня вниз.

Мы прошли большую гостиную и зашли в кабинет. Вольский сидел за столом на другом конце комнаты. Махнув толстяку, он указал мне на рядом стоящий кожаный диван.

— Садись.

Мой конвоир вышел. Вольский встал и направился к выходу.

— Я хотел бы поближе с тобой познакомиться, — лаского проговорил змей и запер дверь изнутри.

Присев на диван, я сжала холодными пальцами краешек платья.

— Что в тебе такого нашел Громов, что не нашел в моей сестре, а-а-а?

Мне уже не нравился этот разговор…

Мужчина подошел и сел рядом. Взял меня за подбородок и повернул к себе.

— Если ваша сестра кончила так, как говорят, то она была полной дурой, — дернулась, освободившись от его руки.

— Не смей! — он схватил за горло и прижал меня к спинке дивана.

Я вцепилась обеими руками в его руку.

— У меня были планы, — прошипел он мне на ухо. — А Громов все разрушил!

— Значит вы не так убиваетесь по сестре, как о планах? — прошептала, глотая воздух.

— Хм… — хмыкнул Вольский и отпустил.

Растерла рукой горло и восстанавила дыхание.

— Может ты в постели хороша, а? — рукой начал зарываться в мои волосы. — Чем ты его зацепила? Покажи! И может я облегчу твою учесть. Оставлю тебя при себе, — погладил по щеке.

— Убери свои грязные лапы! Сергей убьет тебя! — в бешенстве посмотрела ему в глаза.

— Аха-ха, — надменно рассмеялся он.

Я дернулась с дивана в сторону, но тут же была схвачена и грубо брошена обратно.

— Не-е-ет, крошка! Я тебя трахну! А там уже решу, что с тобой делать. Да и подвал, разменянный на комнату, надо бы отработать!

Вольский навалился на меня, шаря одной рукой на груди, а второй вцепился за волосы. Я отбивалась, царапаясь. Тянула его за волосы. Просунула между нами колено и оттолкнула его назад. Вскочила с дивана и отбежала в сторону.

— Да пошел ты! Псих! Больной ублюдок! — адреналин разлился в крови и меня изрядно потряхивало.

Поднявшись, мужчина начал двигаться в мою сторону.

— Не ломайся! Ты сама усложняешь себе жизнь.

Поймал меня и прижал к стене, удерживая за руки. Грубо впился в мои губы. Я в бешенстве замотала головой. Он был мне противен! А Вольский схватил за волосы и прижимая к стене, продолжил слюнявить мой рот. Я раскрыла губы в обманчивом жесте и сильно укусила его за край нижней губы.

— А-а-а! — он отшатнулся от меня и прижал ладонь губе.

Я чувствовала на губах привкус его крови.

— Ах ты тварь! — наотмашь ударил меня тыльной стороной кисти.

Перстень на его пальце поцарапал кожу на моей скуле. Схватившись за щеку, увидела на ладони кровь.

Вольский сначала отошел, вытер губу, выругался и шагнул обратно ко мне. На что я рефлекторно отступила назад и сжала перед собой кулаки.

— Аха-ха! Прыткая сучка! Этим ты его взяла, да?