— Как? Он же мужик! Кобель!

— Да, но это считается нормой. Они могут быть, как у сук, так и у кобелей.

Мужчина, когда уходил, был задумчивым, но спокойным, что с псом все в порядке. А Цезарь и вовсе был невозмутим.

Этот последний клиент с мастифом — сделал мой день! После такого клиента я всю дорогу до дома улыбалась.

Как же я люблю свою работу!

Глава 15. Приступ

Один из моих рабочих дней начинался, как обычно, и ничего не предвещало беды.

В своем кабинете я включила компьютер и допивала свежеприготовленный кофе, который любила брать с собой по пути на работу. Позвонил Сережа, мы поболтали и он сказал, что уехал по работе снова в другой город. Предупредил, что не знает, когда точно вернется. Если он там задержится, то приедет только на следующей неделе.

День начинался хорошо, коллеги шутили, я улыбалась. Усатые, и не только, клиенты были милыми, даже никто не пытался тяпнуть за палец, пока я их осматривала.

— Арина Петровна! — в дверь постучала наша сотрудница. — Вас просят к телефону! — подошла и протянула мне трубку.

Я кивнула, сняла перчатки и взяла телефон.

— Алло? — ответила, когда коллега вышла из кабинета.

— Цветкова Арина Петровна?

— Да, — настороженно согласилась.

— Вас беспокоит врач-кардиолог. К нам недавно доставили пожилую женщину, которая представилась, как Цветкова Вера Павловна. Это ваша родственница?

У меня сразу подскочил пульс. Второй рукой нащупала кресло и села в него.

— Да, это моя бабушка! Что с ней? — нервно сжала подлокотник.

— Не пугайтесь, она сейчас у нас под наблюдением. Ей стало плохо на улице и прохожие вызвали скорую.

— Куда мне приехать? — быстро начеркала адрес больницы карандашом на листочке.

— Я так понимаю, у нее серьезные проблемы с сердцем? — уточнил доктор.

— Да, да, у нее… — горло сдавил спазм, на глаза навернулись слезы, слова давались мне с трудом.

— Мы сейчас вашу бабушку обследуем, а вы не могли бы привести все ее медицинские заключения и назначения, которые были сделаны ранее?

— Да, конечно, я скоро приеду!

— Хорошо, до свидания.

— Спасибо!

Опустила руки на колени. Так, так, не время плакать! Нужно собраться. Взять себя в руки!

Вытерла слезы, объяснила все коллегам на бегу и даже не переодевшись, в рабочих медицинских штанах и кофте, выбежала на улицу.

Шла вторая половина декабря. Люди спешили за подарками, все вокруг были окружены приятными хлопотами.

Спешила и я! Только вот по другой причине… Я торопилась все разузнать и в то же время боялась этого. Бежала с болью в сердце и окутывающем холодным страхом в душе за единственного родного человека.

Мороз пощипывал открытые части тела. Но мне это было не важно! Похлопала по карманам, нащупала свой телефон и закинутые на бегу ключи от машины. Быстро, стараясь не нарушать скоростной режим, заскочила на квартиру к бабушке. Там собрала необходимые вещи, документы и взяла ее медицинскую папку. Пулей полетела по указанному врачом адресу. Я так спешила, что игнорировала все звонки и смс на телефоне от коллег, друзей и Сережи. Следила только за дорогой и нервно покусывала изнутри нижнюю губу, пытаясь успокоиться.

Добравшись до нужного адреса, встретилась с врачом и передала ему все документы. Как я не просила, мне не разрешили повидать мою бабушку Веру, объясняя это тем, что ее состояние ухудшается.

— Арина Петровна, вы же не хуже меня понимаете, что все лекарства и процедуры лишь облегчают ее симптомы, — кивнул врач, перелистывая медицинскую карту. — Ей нужна операция и чем быстрее, тем лучше! Против нее играет также ее возраст. Но с операцией шансы дольше пожить увеличатся.

— Я понимаю, все понимаю, но у нас нет таких денег! — перешла на крик.

— Успокойтесь, пожалуйста! Но и нас поймите, у нас нет возможности проводить такие операции бесплатно.

Я сникла и беззвучно заплакала.

— Мы сейчас стараемся стабилизировать ее состояние, возвращайтесь домой, Арина Петровна.

— Нет, нет, я не могу, я буду здесь.

— Пока ей не станет лучше, вас к ней все равно не пустят. Вы меня понимаете?

— Хорошо, я буду ждать в коридоре.

Врач тяжело вздохнул, но что он мог еще сказать человеку, родственник которого находился в шаге от смерти.

С пеленой в глазах я вышла в коридор, села на ближайший стул и старалась не заплакать в голос. Врач обещал держать меня в курсе об изменениях состояния бабушки.

В больницу я приехала до обеда. До самого вечера нервно бродила по коридору и сидела на стульях, как в полусне. За окном уже стемнело, многие врачи ушли. Низенькая бабушка, которая домывала полы, пыталась меня уговорить пойти домой и снова придти завтра, но я не могла сдвинуться с места. Милая старушка понимающе охала, качала головой и медленно заканчивала свою работу.

Во втором часу ночи я сидела и уже клевала носом, временами проваливаясь в сон. Внезапно, в конце коридора открылась дверь, и ко мне навстречу побежал врач.

— Арина Петровна!

Я тут же подскочила с места. У меня весь сон, как рукой сняло! Сердце быстро билось в груди в страхе за бабушку Веру.

— Что с ней? — выкрикнула на ходу, направляясь к мужчине в белом халате.

— Ничего, ничего! — запыхавшись, ответил доктор и потряс передо мной бумагами.

— А что тогда?

— Мне только сейчас позвонили, наш заведующий и не только! Операция! Прямо сейчас будут делать операцию! Ее переводят в другую больницу.

— Что? Сейчас?

— Да. Если разрешение выдано, медлить нельзя! У вас есть машина? Можете поехать за нами.

— Да, хорошо. Но как же деньги? У меня их нет.

— Все оплачено! Мне передали, чтобы мы срочно начинали.

— Но как, кто? — догадываясь, спросила на автомате.

— Мне не доложили! Быстрее, быстрее, Арина Петровна! Но смотрите, если хотите, то подъедите завтра.

— Нет, что вы! Я еду за вами.

Я выруливала за скорой с щемящей радостью, надеждой и волнением перед операцией. Прибыли мы минут через сорок. Обстановка в новой больнице сразу давала понять, какие тут крутятся деньги и врачи. Все, как во сне. Мне сказали зайти через другой вход. Я бежала, искала. Где, где моя бабушка? И вот увидела, как вдали закатывают в лифт каталку и рванула туда. Меня остановили, лифт уехал. Объяснили как и куда подняться. И все повторилось. Коридор, окна, а дальше — закрытые двери. Только отличием от прошлой больницы было явное присутствие тут больших денег. И пациенты, явно не таким кошельком, как у меня. Я села в маленькое кожаное кресло и начала ждать.

Час проходил за часом, а ко мне никто так и не выходил. Желудок сводило от голода. Скоро уже наступит утро следующего дня, а я не ела со вчерашнего обеда. Немного подумала, встала и побрела к лифту. Я видела на первом этаже автомат с едой и напитками. Выбрала бутерброд и простую воду, поднялась обратно. Уже светало, когда я доедала свой ужин и завтрак в одном бутерброде. Вкус не чувствовался, все мои мысли сейчас были в операционной. Я убрала боль в желудке, его урчание и меня потянуло в сон.

Через несколько часов двери, которые я сверлила взглядом, открылись и оттуда начали выходить врачи, что-то бурно между собой обсуждая. Я вскочила и, перетаптываясь с ноги на ногу, молча смотрела на них. Все прошли мимо, а один из них подошёл ко мне.

— Арина Петровна?

Кивнула и сцепила руки в замок.

— Я оперирующий врач Веры Павловны.

— Что с ней, как она? — боясь задавать вопросы, спросила заплетающимся языком.

— Все хорошо, не переживайте! Операция прошла успешно. Но вам не нужно было так тянуть с ней. Вы серьезно рисковали, — хирург строго посмотрел на меня, а я поджала губы и кивнула. — Сейчас ей нужно отойти от наркоза. Она под наблюдением. Но пока ее нельзя беспокоить. Должно пройти хотя бы несколько дней.

— Но…

— Поезжайте домой. Вам позвонят, когда можно будет ее навестить.