Больше мы своих родителей не видели.

Спустя неделю к нам в летний лагерь приехали двое мужчин и одна женщина. Нас с братом позвала воспитательница, у которой лицо было белым, как полотно. Завели в помещение и там окунули в страшную реальность.

Самолет родителей разбился при посадке в Тайланде. В живых не осталось никого… Причина выясняется. Пока лишь находят родственников погибших. Информацию берут по данным, оставшихся при регистрации билетов. Имена, адреса и так далее. Так как у самих пассажиров — уже ничего не спросить. На месте крушения осталось лишь выжженное поле, которое было все усеяно обломками. Это я уже узнавала позже, из газет. Так вот, когда нам это сообщили, мы с братом, сидя на кровати, ничего не понимали. Просто хлопали глазами и слушали. А потом психолог, черт ее побери, нас добила. Сказала, что мы должны собираться и теперь, до совершеннолетия, будем жить в детском доме. До восемнадцати — Сереже оставалось три года, а мне пять. Родственников у нас не было, а друзья семьи внезапно все исчезли. Конечно… Кому нужны два чужих подростка?

Истерика у меня началась в тот момент, когда мужчина меня потянул к выходу. Я просто начала орать, плакать, висеть на его руке, оседая на пол. Тогда брат словно очнулся и оттолкнул от меня этого мужчину. Сказал, чтобы не трогали, что он меня успокоит. Меня наверно было слышно во всем лагере! Когда Сережа меня успокоил, то сказал, что нужно уезжать. Мы собрали свои вещи и вышли за незнакомыми нам взрослыми людьми. Двое из них были с опеки и один психолог с детского дома. Когда выходили, вокруг нашего корпуса собралось много детей и сдерживающих слез, взрослых.

Да. Видимо кричала я громко.

Когда мы приехали в детский дом, на нас пялились другие дети. В каком-то кабинете нас долго расспрашивали и заполняли какие-то документы. Потом немного показали, что где находится. Комнаты у нас были отдельные. Девочки в одном крыле, мальчики в другом. И в каждой из них располагалось примерно по десять кроватей, тумбочек и стульев. Я сначала плакала, не хотела отходить от брата, но он меня успокоил тем, что будет совсем недалеко и мы сможем ходить друг к другу.

Так и началась наша жизнь в детском доме. Другая жизнь.

Первые несколько дней нас никто не трогал. Наверное присматривались. Но потом понеслось.

Там была своя иерархия. Самые старшие и наглые были, как бы, главные. Их все боялись. А воспитатели часто закрывали на это глаза, а порой даже использовали это в своих целях, если требовалось кого-то наказать, научить или присмотреть за кем-то.

Через какое-то время наше спокойствие закончилось.

Нас все время задирали и отбирали личные вещи. Как-то у меня разболелся живот, и я почти весь день ничего не ела. А к вечеру все прошло и очень хотелось есть, но ужин давно прошел, а заходить в столовую в неположенное время нам запрещалось. Пожаловалась брату, что живот урчит и уже болит от голода. И как я буду спать? Он, недолго думая, пошел в столовую. Я боялась, отговаривала, но Сергей не стал слушать и сказал ждать его в нашем тайном месте — подсобке, где хранится инвентарь для уборки.

Я долго ждала. Прошло уже около часа, как я сидела одна в маленькой комнатке, среди ведер, веников и тряпок при тусклом свете лампочки. Уже подумывала возвращаться в свою комнату, но услышала шорох открывающейся двери и увидела брата.

Он был весь в синяках и кровоподтеках! Я была в ужасе! А он мне просто сказал, что ничего страшного, все пройдет…

Оказывается, когда он нашел еду, то его заметили старшие пацаны, которые сами, видимо, пришли что-то спереть. Они начали орать на него. Сережа пытался объяснить им ситуацию и извинялся, но им было все равно! Подростки хотели показать свой авторитет ему и собравшимся на шум другим детям. Некоторые из них и рассказали мне потом эту историю.

В общем они его избили. Эти подонки из трех человек пинали его, а он закрывался руками и ногами, как мог, лежа на полу. Мой брат все еще пытался им все объяснить и извиниться! Извиниться… Но это не нужно было озлобленным ребятам. Никто его не слушал.

Тогда в подсобке я в ужасе подвела брата к раковине и помогла ему раздеться и промыть раны. Конечно, потом воспитатели увидели его разукрашенного и оказали медицинскую помощь. Хорошо, что у Сергея не было переломов или еще чего серьезного! У него потом спрашивали, кто это сделал, а он сказал, что просто упал. Все всё понимали, но ничего не предпринимали. Именно так было меньше проблем. Всем.

Я жалела брата и в той подсобке ругала его, чтобы он не делал больше этого и обходил тех пацанов стороной. Потом грустная пошла к выходу. Брат окликнул меня, подошел ближе, раскрыл мою ладонь, вложил туда два кусочка черного хлеба и три сломанные баранки!

Я просто расплакалась…

После этого происшествия Сергей стал усердно заниматься спортом. Вечерами, пока остальные пацаны курили за углом на улице украденные сигареты, брат пропадал в тренажерном зале. Вскоре многие сверстники перестали нас задирать.

Через год Сережа уже активно выступал на спортивных соревнованиях по плаванию, отстаивая честь нашего детского дома! Его многие полюбили.

Еще через несколько месяцев, те трое, которые его избили, пока он был в отъезде в другом городе, подловили меня как-то в коридоре и начали издеваться. Дразнили, что братишка лягушкой стал, а сестренка из себя принцессу строит. Говорили, что с ними дружить надо, может тогда они нас трогать не будут и даже могут что-то достать, если нужно.

Брат вернулся после очередных соревнований и узнал об этом. Те ребята поочереди стали попадать в медицинский кабинет. Он их так сильно отметелил по одному! А взрослые понимали, что поделом им. И снова не лезли в наши разборки. После этого случая нас больше никто не трогал.

Сергей тогда очень сильно изменился! Возмужал, похорошел! Ему дали кличку «Серый». Теперь уже его побаивались, но знали, что он все делает по честному.

К нему приходили за советом или помощью. Или он сам влезал, если видел, что что-то было не так. Как, например, спас от разборок пацана Ромку. Он мой погодка. Умный парнишка, это было видно изначально. С самого детства он очень увлекался разной техникой. Ему все время приносили что-то починить! И даже взрослые. Рому бы точно могли покалечить эти завистливые придурки. Он щупленький такой был, в очках. Как говорится, вся сила у него была в мозгах! Он был очень благодарен Сереже за помощь. Однажды брат раскидал двоих, пока Ромка был в крови на полу. А остальные двое увидели, какой он бешеный стал и просто убежали. Это был не первый раз, когда он за него заступился. Роман тогда сказал, что в долгу перед ним. Кстати, ему тоже дали кличку — Ромыч. И вообще, вокруг брата собирался уже свой своеобразный круг ребят. Только это не было бандой, как у тех дебилов. А был просто сплоченный дружный коллектив. Мы с некоторыми из них после выпуска из детского дома долгое время общались. С некоторыми дружим и по сей день, как с Ромкой, например. Сережа после выхода из детского дома оставил его после себя за главного. Брату исполнилось восемнадцать и он отправился в «большой мир», на свободу, а нам надо было еще три года ждать. Но он нас часто навещал. Ему рады были и взрослые и дети. Он сразу так изменился и повзрослел! Я когда вышла, он уже работал на нескольких работах. Машина даже была своя.

Так вот, Серёжа долгое время был увлечен плаванием. А я — ничем! Так уж вышло. Ничего меня не интересовало, а если что-то пробовала, то не получалось и я бросала. Но я сильно-то и расстраивалась по этому поводу.

Бывало, я отпрашивалась из детского дома, погулять со старшими девочками и ребятами. Воспитатели частенько отправляли их по каким-либо делам или купить что-то нужное. Потихоньку готовили к самостоятельной жизни, так сказать. И вот, когда у нас получалось, то мы всегда ненадолго убегали к ближайшей речушке. Поплавать и половить рыбу. Там мы подружились с местными ребятами и они для нас припрятывали деревянные удочки в кустах. Собственно, тогда я и полюбила рыбалку. Не очень стандартное увлечение для девочки-подростка, правда? Но, как говорится, чем богаты.