Письма, которые передала Янь-Янь, Мэй, отдала Хань-Шэну вместе с запиской. Единственное, о чем я просила князя, — не давать делу ход, пока я не покину резиденцию маркиза. Отец должен был прислать требование о разводе. Да, Фэн-Жун не согласится подписать разводной документ. Но опираясь на требования отца, я смогу прикрыться от наказания после побега. Я боялась этого решения. Но сейчас понимала, что это единственный шанс вырваться. Я стала заложником в руках врага. Весенние ручьи не успеют скатиться с гор, как генерала Вэй возьмут за горло, шантажируя жизнью единственной дочери. Я не могла так рисковать.

За эти три дня слуги осторожно вывезли необходимые вещи в деревню. Мэй выкупила маленькое поместье. Настолько убогое, что там вряд ли кто-то будет искать дочь генерала. Но идеальное, чтобы спрятаться от преследования. Крестьянам сообщили, что жить туда переедет вдова мелкого столичного чиновника. Такая личность не вызовет никакого интереса. А сплетни отпугнут погоню. В то, что Фэн-Жун меня просто отпустит, я не верила. Сегодня был мой последний публичный выход. И день, когда у наложницы Сюэ-Жэнь случиться “выкидыш”.

— Старой госпоже уже принесли остатки отвара, которые подавали наложнице Цин. И выяснили, что отвар готовила рабыня наложницы Сюэ, — доложила Юй.

— И как отреагировала свекровь?

— Говорят, разбила чашку. Но никаких приказов пока не отдавала.

Я кивнула. Семя раздора проросло. Жаль только, что у меня не будет возможности посмотреть на это представление.

— Отвар госпожи?

— Мы передали рецепт ее слугам. Не беспокойтесь, — отчиталась Юй. — Только сегодня его подносили дважды. Боюсь, как бы не случилась беда.

— Когда беда случится, нас уже здесь не будет, — твердо сказала Мэй и разложила передо мной золотые шпильки.

— Госпожа, вы уверены?

Шан-Ци выглядела взволнованной. Она держала платье из той самой парчи, которую подарила мне Благородная Супруга.

— Уверена.

— Маркиз будет в гневе. Он обязательно прикажет вас избить.

— Не посмеет. На празднике будет князь. Раньше чем утром наказания не последует.

Служанка побледнела. Мэй, в отличие от Шан-Ци выглядела спокойней.

— Все готово. Горячая вода набрана. Вы можете искупаться.

— Хорошо. Помогать не нужно. Соберите свои вещи.

Хань-Шэн

В последние три ночи у него не было возможности навести маркизу. В письмах, которые она передала, была информация о шпионах, прячущихся на территории уезда. Уважаемые жители: торговцы, слуги в знатных домах, крестьяне, несколько чиновников и даже солдат. Все эти дни он методично расставлял своих шпионов, определял предателей, искал места, где они собираются, и того, кто их курирует.

— Мы готовы, — сообщил Лян.

— Всех нашли?

— Это было несложно. Вот список, — слуга протянул счетную книгу.

Там были указаны двадцать имен. А еще задания, которые они выполняли, и переданные суммы за выполненные поручения. Рис, меха, ткани, чай, серебро, благовония, лекарства. Сюнны не скупились. Хотя большая часть средств, переданная варварами, оседала в сундуках самого тайшоу, однако щедрость дикарей все равно восхищала.

— Пока ничего не предпринимайте.

— Князь, есть еще новости.

— Говори.

Лян подошел ближе. Словно то, что он собирался сказать, было важнее дела о шпионах.

— Маркиза. Она приказала своей служанке арендовать деревенский дом. И вот…. Гонец доставил сегодня. Ее отец передал требование о разводе. Передать?

— Нет.

Хань взял письмо генерала, внимательно прочитал документ и поднес к огню свечи.

— Пусть посланник сообщит генералу, что князь Хань сам уладит семейные дела его дочери.

Сюэ-Жэнь

Этот день должен был стать днем ее триумфа. Наложница Цин не могла подняться с кровати. Чтобы ее проучить, и лишить возможности служить маркизу, в отвар, кроме абортирующих трав, Сюэ добавила яд. Доза была небольшой, не смертельной. Но достаточной для того, чтобы сломать здоровье соперницы и вывести ее из игры на долгие месяцы. Или, навсегда.

К наложнице Янь-Янь маркиз после выздоровления не заходил. Сюэ велела слугам сообщить мужу, что его новая игрушка болеет и не может принять. Фэн-Жун углубляться в проблемы внутреннего двора не стал. Просто поверил на слово слуге и забыл о девушке, возобновив регулярные встречи с Сюэ.

А вот для ненавистной Мин-Сю, которая не спешила отдавать место главной жены и титул, Сюэ придумала более изысканное оскорбление. Накануне пира, когда Фэн-Жун пришел ее навестить, наложница взяла его руки и преданно посмотрела в глаза:

— Муж мой, — голос сочился притворной кротостью. — Я так беспокоюсь за маркизу.

Фэн-Жун сначала удивился. Но потом вдруг подумал, что иначе и быть не могло. Его Сюэ росла в благородной семье, была хорошо воспитана и имела все женские добродетели. В отличие от законной маркизы, выросшей в безнравственной атмосфере военного гарнизона, для Сюэ было нормально заботиться о тех, кто слабее.

— Не волнуйся. Она будет соблюдать приличия на банкете. Иначе я ее сурово накажу.

Сюэ сделала вид, что растерялась. Но, на самом деле, слова про наказание ее очень даже порадовали. Даже появилось желание спровоцировать опальную жену, чтобы маркиз исполнил наказание.

— Дорогой, ты зря так волнуешься. Сестра знает этикет и не посмеет опозорить дом маркиза. Я переживаю не за ее поведение.

— Тогда что?

— У маркизы нет ни единого приличного наряда. Если она явится на праздник в том, в чем обычно ходят, все подумают, что маркиз не может содержать внутренний двор. И это отразится на твоей репутации.

В словах любовницы Фэн уловил смысл. Хоть он и презирал Мин-Сю, но пока она была его законной женой, на людях, должна была и выглядеть соответствующе.

— Банкет завтра. Ей не успеют сшить новый наряд.

— Не переживай, я обо всем позаботилась.

Служанка вынесла поношенное платье Сюэ и несколько простеньких заколок. Маркиз не стал разглядывать ткань ханьфу. В противном случае он бы заметил следы сильного износа. И то, что заколки больше подходили служанке, а не законной супруге с титулом.

— Вот только, — Сюэ застенчиво опустила глаза в пол. — Я боюсь, что сестра меня не послушает. Она гордая и откажется принять. Не мог бы ты вручить ей?

Как и предполагала наложница, маркиз согласился передать Мин-Сю одежду. И теперь Сюэ, встречая гостей вместе с мужем и старой госпожой, ждала своего триумфа. Это была ее маленькая месть за то, что маркиза не только не позволила ей войти в дом равной женой, но и притащила в постель мужа шлюх.

— Какой прекрасный зал, — восхитилась супруга наместника. — У старой госпожи прекрасный вкус.

— Вы слишком добры.

— Не скромничайте. В поместье маркиза всегда были прекрасные банкеты. Как жаль, что после кончины мужа вы редко приглашаете гостей. Траур — это тяжело.

В поместье действительно стало меньше гостей. Но дело было не в трауре. А в том, что старая госпожа просто не могла себе позволить выделять средства на пышные праздники.

— Впредь мы будем чаще вас приглашать, — вмешалась Сюэ.

Ей было физически необходимо выделиться и сдерживать себя с каждой минутой становилось сложнее.

— Кто это?

Глаза жены наместника сузились, превратившись в едва заметные щели. На банкет в честь конца осени женщина не присутствовала, поэтому лицо и статус Сюэ-Жэнь ей были не знакомы. Старая госпожа хотела сгладить неловкость, вызванную неподобающим поведением наложницы, но Сюэ этого не поняла и ответила:

— Супруга Маркиза, Сюэ-Жэнь.

Гостья удивленно приподняла брови. Наложница почувствовала, что рассматривали ее теперь с некоторым недоумением.

— Ты Мин-Сю? Дочь генерала – защитника? Не думала, что в доме такого выдающегося полководца не умеют воспитывать дочерей!

В словах прозвучало столько презрения, что Сюэ-Жэнь залилась краской и поспешила оправдаться.