— Что же делать?

— Отдыхать и поправлять здоровье. Госпожа Вэй и так сделала очень много для императора. Теперь моя очередь обеспечить твой комфорт.

— Князь…

— Шэн. Зови меня Шэн.

— Мое пребывание в резиденции могут неверно истолковать. Будет лучше, если я перееду в деревню.

— Нет!

Его “нет” прозвучало грубо, но я не испугалась. Почему-то догадывалась, что именно так он и ответит.

— Я уже приказал слугам распаковать твои вещи и разместить. Все, что понадобится дополнительно, передай управляющему. Он позаботится.

— Но, так нельзя, — попыталась настоять на своем. — Князь, я не могу занимать покои будущей княгини. Это неуважение к вашей будущей супруге. И… Я бы не хотела, чтобы пострадал отец. Он не выдержит, если меня назовут любовницей князя. Вы должны войти в мое положение.

Хань внимательно выслушал мой монолог с каменным, совершенно непроницаемым лицом. Только кадык время от времени дергался, словно мужчина нервничал.

— Ваше положение?

Я кивнула. Руки затряслись от волнения. Встретиться с гневом члена императорской семьи было не тем, с чем хотелось бы столкнуться.

— Господин…

— Шэн

— Князь, я нахожусь не в том статусе, чтобы жить во внутреннем дворе вашего поместья.

— Княгиня, вам не нужно беспокоиться о статусе!

Мужчина резко встал, ударил ладонью по столу и, не оборачиваясь, вышел прочь, оставив меня одну в личном павильоне.

— Княгиня? Он меня назвал княгиней?

Лян

Это было впервые, когда князь Хань-Шэн появлялся на людях с широкой, абсолютно счастливой улыбкой. Это было настолько необычно, что выглядело даже пугающе. Словно демон, жаждущий крови вырвался из огненных глубин и увидел первую жертву.

— Господин? — осторожно обратился к князю слуга. — У вас будут распоряжения?

— Моя княгиня требует статус! Отправь запрос, нам нужно выбрать благоприятный день для свадьбы!

— Для свадьбы?! — ахнула Мэй, которая все это время дежурила у дверей.

— И отправьте сообщение генералу! Мы навестим его с моей дорогой сразу после казней.

— После казней? — голос служанки стал тише, а лицо посерело.

— Это будет моим свадебным даром княгине.

Ноги служанки подкосились, она сама не поняла, как начала падать. Страх охватил тело девушки словно огонь. Ей было страшно представить, что ее госпожа может стать женой такого кровожадного человека.

На земле она не оказалась только благодаря Ляну. Он подхватил девушку на руки и не знал, что делать дальше. Не был готов к такому неожиданному и близкому контакту.

— С ней все в порядке? — спросил Хань.

— Наверно, — неуверенно ответил слуга.

— Пригласи лекаря. Это любимая рабыня княгини. Жена расстроится, если она заболеет.

Поместье Хань-Шэна

С момента прибытия Мин-Сю в поместье князя прошло десять дней. К этому времени Янь-Янь успела осмотреться. Само поместье выглядело гораздо богаче дома, где она служила до этого, а сам князь красивее и благороднее маркиза. Но главным было то, что у Хань-Шэна пока не было ни жен, ни наложниц. Конечно, Янь понимала статус князя и пропасть, которая раскинулась между служанкой и сыном императора. Осознавала и то, что у нее не получится стать ни супругой, ни боковой наложницей. Но, на роль наложницы низшего ранга она все же могла рассчитывать. Ведь князю по статусу было положено иметь много женщин. А на происхождение низших наложниц даже дворец мог закрыть глаза.

Надежду на взаимность Янь-Янь почувствовала в первые сутки пребывания в поместье. Когда Хань-Шэн пытался узнать о предпочтениях госпожи, ей показалось, что именно с ней он говорил как-то по-особенному. И именно ей задавал больше вопросов, чем другим девушкам. Вот только после этого случая они больше не встречались и все ее попытки хоть как-то попасться на глаза хозяину поместья пресекались на стадии планирования.

Мин-Сю тоже не давала возможности ей проявить себя. Госпожу всегда сопровождала Мэй, и своих служанок она к князю не отправляла, как это делала в доме маркиза. То ли этикет не позволял, то ли боялась, что кто-то соблазнит мужчину раньше нее. Янь-Янь несколько раз предлагала госпоже отнести князю суп, или отвар, но вместо приказа получала выговор. Когда же рабыня сама решила проявить инициативу, узнала, что посторонних женщин в павильон князя не пускали. И передавать еду от служанок тоже было запрещено.

В конце концов, Янь-Янь отчаялась и решила пойти на хитрость, привлечь князя танцем. Это случилось на восьмой день. Подкупив несколько слуг ей удалось узнать, какие танцы Хань-Шэн любил смотреть во дворце, и выучила один из них. Движения были несложными, но смотрелись очень красиво и гармонично. Разучить танец ей помогла одна из служанок, которая раньше служила во дворе Благородной Супруги. Она была уже женщиной в годах, но тем не менее легко справилась с тем, чтобы обучить девицу, жаждущую внимания господина. Ничего плохого в этом поступке служанка не видела. Она была старого воспитания и искренне верила в то, что чем больше будет женщин у мужчины, тем лучше.

Убедившись, что танец был выучен хорошо, а движения приобрели плавность и изящество, Янь-Янь начала готовить реквизит. План был прост: вечером, когда Хань-Шэн отправиться в павильон госпожи, станцевать в саду под предлогом репетиции.

Янь-Янь точно знала, по какому маршруту будет идти мужчина, и была уверена, что устоять он не сможет. Еще ни один мужчина не мог отказаться от изящества женского тела.

Сначала все шло по плану. Янь покинула павильон хозяйки, переоделась в легкий шелк, единственная приличная вещь, которая ей осталась после замужества, и зажгла фонарики.

Ее импровизированной сценой стала площадка под вишней. Не хватало только музыки. Но это все равно не должно было испортить визуальную картинку.

Хань-Шэн появился как раз в тот момент, когда наложница сделала первый взмах рукой. Ее движения хоть и уступали дворцовым танцовщицам, но все равно выглядели красиво. Чтобы создать иллюзию увлеченности процессом, Янь-Янь прикрыла глаза и сделала вид, что не заметила появления хозяина. На самом деле, она точно знала, что Хань-Шэн, вместе с личным слугой, сейчас внимательно наблюдают за ней.

— Лян, зачем ты меня остановил? — спросил князь.

Он не сразу заметил девушку, танцующую под опавшей вишней.

— Господин, — тихо произнес Лян, — кажется, это служанка пытается привлечь ваше внимание.

— Ты меня держишь за идиота, который не может понять дешевых женских уловок?

В этот момент Хань чувствовал только нарастающее раздражение. Он спешил к Мин-Сю рассказать новости и сыграть в го. За это короткое время вспыхнувшие чувства князя начали не только приобретать форму, но и стали прочнее. Теперь Мин-Сю стала для него чем-то большим, чем женщина, которую он хотел видеть в роли княгини. День за днем она завоевывала пространство не только сердца, но и разума. Сейчас Хань очень боялся потерять не только зарождающуюся любовь будущей княгини, но и ее доверие.

— Господин, вы не так поняли, — поспешил оправдаться Лян. — Эта та самая рабыня, которая передала письмо госпоже.

— Наложница Фэн-Жуна?

Раздражение отступило. В голове Хань-Шэна словно что-то переключилось, и он начал думать не как мужчина, которого пытались соблазнить, а как стратег.

— Личная служанка госпожи рассказала, что эта рабыня специально залезла в постель маркиза. Но, когда она получила желаемое и почувствовала опасность, предала хозяина.

— Почему княгиня ее забрала?

— Официально она не была переведена в ранг наложницы и оставалась рабыней. Однако Мэй рассказала, что эта рабыня умоляла госпожу прямо перед воротами, чтобы та забрала ее. Видимо, она не хотела быть связана с поместьем маркиза.

Хань задумался. Девушка как раз перешла к финальной части танца. Движения стали быстрее, энергичней, уверенней. В душе она уже верила, что поймала князя на крючок.