— Пока она была довольно расточительной.

— Это моя ошибка. Я сам выделил ей средства на меха и украшения. Но сейчас, когда она будет заботиться о доме и о вас, такого не повторится.

Фэ-Жун искренне верил в свои слова. Сюэ много рассказывала ему о том, что в ее воспитании матушка особый упор делала на ведении хозяйства. И на том, как важно разумно распоряжаться бюджетом.

— В будущем именно она станет моей главной женой, — добавил маркиз. — Если дать управление домом Мин-Сю, она укрепит свое влияние и избавиться от нее будет сложно.

— Если генерал узнает, как мы обращаемся с его дочерью, он заберет и ее, и приданое, и не станет тебе помогать со службой.

— Генерал не узнает. Я позаботился. Пройдет еще немного времени, и отцовское сердце генерала будет ранено настолько, что, даже если брошу его дочь в бордель, он за ней не вернется.

Фэн увидел, как мать вздохнула, и подумал о маркизе. Сам факт, что, став его женой, она получила и титул, Фэна задел. Он понимал, насколько жестоко с ней поступает, но ни жалел об этой жестокости. Он никогда не любил ту, к которой отправил сватов. Она даже внешне не нравилась ему. Слишком жесткая, резкая, смотрит прямо в глаза. Не женщина, а льдина. Даже рабыня Цин в сравнении с ней была изящным цветком. Но Мин-Сю была идеальной ступенькой для его восхождения. Без союза с домом генерала Вэй, его мечты об управлении уездом Фэнлин были несбыточными грезами. Как только он получит свое, Мин-Сю умрет от болезни или несчастного случая. А он сможет спокойно жить.

Еще одним достоинством Мин-Сю стало ее приданое. Именно благодаря приданому будущей жены Фэну удалось уговорить матушку дать согласие на этот брак. Маркиз помнил, как он дал обещание, что как только добьется своего, избавится от дочери дома Вэй. И все деньги, которые невестка привезет в дом, останутся в поместье.

— Матушка, — Фэн взял сухую ладонь старой госпожи, — положитесь на своего сына.

Сюэ-Жэнь

Это был один из лучших дней в ее жизни. Унизить дочь генерала Вэй после осеннего банкета было особенно приятно. Сладкий яд мести переполнял Сюэ. Она сжимала жетон двумя руками, спеша в свой павильон. Служанка с трудом успевала за ней.

— Госпожа! Не торопитесь! Вы можете упасть!

Но Сюэ не слышала наставлений. Она спешила объявить себя хозяйкой. Теперь в ее руках были не только деньги поместья, но и благополучие соперниц.

Мин-Сю

К тому времени, как удалось вернуться в покои, тело было совсем ослабло. В глазах все плыло, но я из последних сил старалась держаться.

— Госпожа, это отвар с женьшенем и имбирем. Он поможет.

Только когда проглотила горький напиток, сознание просветлело. Боль не ушла, но стала терпимой.

— Сколько же вам еще мучиться? — тараторила Мэй, вытирая мне со лба пот.

— Скоро пройдет. Не волнуйся.

— Госпожа, может вам отдохнуть?

— Нет, у нас еще будут гости. Помоги переодеться. Достань тот облачный шелк, который дарил брат.

Мэй кивнула. Стоило ей уйти, как с новостями появилась Шан-Ци. Девушка склонилась и постаралась сдержать нейтральное выражение лица. Только темные глаза выдавали тревогу.

— Что случилось. Вижу, что ты напугана.

— Наложница Сюэ приказала собрать всех старших слуг и управляющего. Она требует проверить кладовые. И ту, где хранится ваше приданое.

Я усмехнулась. Как раз в этот момент появилась Мэй с новым платьем.

— Быстрая.

— Что прикажете делать? — Шан-Ци сжала руки в кулаки. — Управляющий пытается вразумить наложницу. Но боюсь, это будет скандал. И маркиз. Господин будет на ее стороне.

— Шан-Ци, разреши управляющему открыть кладовую с моим приданым, — служанка побледнела, но спорить не стала. — Через неделю после осмотра проведете ревизию.

— Да, госпожа.

— И сходите с сестрой в город.

— В город?

— Я хочу сушеных груш, и чтобы новости о том, что происходит в поместье маркиза, облетела всю Поднебесную.

— Ваша рабыня не подведет госпожу.

Сюэ-Жэнь

Сюэ смотрела, как управляющий открывает кладовую, которая была предназначена для приданого маркизы. Сюэ заметила, что слуги, проходящие мимо, смотрят на нее с неодобрением и даже с осуждением. Но возразить новой хозяйке никто не посмел.

Кладовая оказалась просторной и подозрительно пустой. Сюэ подождала, пока внесут светильники, но и так было понятно, что слухи о богатом приданом маркизы были или преувеличены, или все исчезло.

Когда света стало достаточно, Сюэ увидела только пять сундуков. Она растерялась. Наложница точно знала из рассказов слуг и самого маркиза, что сундуков должно быть не меньше ста.

— Это все?

— Все, что хранится в поместье, — подтвердил управляющий.

— Но… — растерялась Сюэ-Жэнь, — где остальное?

— Госпожа, вы не можете требовать у маркизы отчета об использовании ее личного имущества.

Сюэ несколько раз моргнула. Управляющий был прав. Закон запрещал ей лезть в дела супруги маркиза, тем более в ее приданое. Но Сюэ уже почувствовала первый привкус власти.

— А я разве его у маркизы требую? — она повернулась к управляющему и посмотрела на мужчину так, что он инстинктивно сделал шаг назад. — Я хозяйка этого дома. Что я скажу маркизе, если обнаружат, что ее приданое пропало?

Управляющий побледнел. Сюэ с удовольствием отметила страх в его глазах. Власть пьянила. Мужчина поспешил объясниться.

— Приданое госпожи не пропало. Это то, что она решила оставить на хранение.

Сюэ не сразу поняла, о чем говорит управляющий, и только поэтому продолжила его слушать.

— Госпожа маркиза сама управляет своим имуществом. Большая часть средств сейчас находится в управлении торгового двора.

Сюэ сглотнула горечь. Только в этот момент она поняла, что эта жалкая женщина лишила ее возможности прикоснуться к богатству, которое она в будущем планировала потратить на себя, или на свою дочь.

— Торговка! — презрительно бросила наложница куда-то в сторону и подошла к первому лакированному сундуку с печатью.

Она предполагала, что Мин-Сю оставит при себе серебро и драгоценности, как это было принято в богатых домах. Но в первом же сундуке обнаружились свитки с каллиграфией и картины. Сюэ поморщилась. Все это было по-настоящему ценным, дорогим и бесполезным. В следующем сундуке лежала посуда: тарелки, чайные сервизы. Красиво, но не то, что можно использовать, не вызвав подозрения. Единственный сундук, который мог быть хоть чем-то полезен, оказался в самом конце кладовой. Он был забит лекарствами. Точнее, несколькими видами трав.

— Что это? — поморщилась Сюэ, когда резкий запах ударил в нос.

— Отвечаю, госпоже, — управляющий склонился сложа руки. — Семья генерала очень ценит дочь. Поэтому вместе с приданым для госпожи были отправлены лекарства, чтобы маркиза не только смогла легко забеременеть и выносить наследника, но и в случае опасности во время родов, ее смогли спасти.

— Правда?

— Личный лекарь генерала собирал этот сундук. Генерал Вэй приказал эти лекарства держать рядом с дочерью. Говорят, что именно так ее матери удалось родить сразу трех сыновей.

— Хоть какая-то от этой торгашки польза.

Управляющий сделал вид, что ничего не слышал. На всякий случай еще раз поклонился.

Осмотр остальных кладовых занял чуть больше времени. Пересчитывать и проводить ревизию Сюэ было лень. И зачем, если все записи велись в счетных книгах. Вот только количество сундуков с серебром ее немного смутило. Их было слишком мало для такой большой резиденции.

— Яо, — обратилась Сюэ к своей служанке, — маркиза сегодня плохо выглядела. Боюсь, некоторые события ее расстроили. Пойдем, навестим сестрицу.

Мин-Сю

Фэн-Жун ворвался в мой павильон, когда Мэй начала накрывать стол к ужину. Делить еду с супругом не хотелось. Но и выгнать его, пока не могла себе позволить. Как бы ни было больно и противно находиться под одной крышей с этим ничтожеством, у меня еще не было свободы его уничтожить. Пришлось надеть маску покорности, от которой меня тошнило.