— Приветствую, супруга.

Обращение получилось настолько приторным, что даже Юй на секунду скривилась. А вот Мэй оказалась более сообразительной. На столе появился пустой рис, вареные овощи, никаких излишеств.

— Супруг разделит со мной ужин?

Маркиз посмотрел на скудный стол. Скривился. Видимо, посчитал это личным оскорблением.

— Прошу прощение за эту простоту. Мое содержание сильно урезали. Если не экономить, придется голодать.

Фэн молча кивнул.

— Сегодня я буду ужинать у наложницы Сюэ, — сообщил маркиз, внимательно глядя на мою реакцию.

К счастью, новый приступ боли случился вовремя.

— Не обижайтесь, супруга, — он заложил руки за спину. — Сюэ сегодня получила дом в управление. Это огромная ответственность. Я должен ей помочь.

— Да, супруг.

От покорности в собственном голосе стало тошно. Перед глазами появилась та жалкая Мин-Сю, которая в прошлой жизни, вместо того, чтобы бороться, страдала. Жалкая тень женщины, которая даже ребенка спасти не смогла. Горечь жгла в грудине.

— Мин-Сю, я пришел к тебе, чтобы попросить.

— О чем, маркиз хотел попросить?

Фэн отвел глаза в сторону. Если бы я не помнила всего, что происходило в прошлой жизни, то подумала, что ему неловко. Стыдно. Что он пытается подобрать слова, чтобы меня не ранить. Но теперь я ясно видела, что ужимки маркиза были лишь уловками дворцовой кокетки. Они не стоили буквально ничего. Он просто пришел проверить обстановку. Понять, сломлена я окончательно, или нужно дожать.

— Сюэ сейчас нелегко. Особенно после того, что произошло на осеннем банкете. Я виноват перед ней.

Мне стоило огромных усилий, чтобы удержать лицо. Я просто не верила, что он говорил это вслух, прямо мне в глаза. Ничего не стыдясь, забыв о границах, не соблюдая даже видимости приличия.

— Сестре действительно пришлось нелегко в эти дни, — согласилась я. — Надеюсь, супруг сделает все, чтобы загладить перед ней вину.

— Именно об этом я и хотел поговорить. У меня есть к тебе поручение.

— Ваша жена будет рада его исполнить.

— Я знал, что ты поймешь, — он улыбнулся и взял мои ладони в руки. — Князь передал тебе парчу из дворца. Я бы хотел, чтобы один из отрезов ты подарила Сюэ-Жэнь. В знак вашей дружбы.

От возмущения перехватило дыхание. Такой просьбы я не ожидала. Фэн внимательно посмотрел мне в глаза. Он искал повод меня наказать.

— Это разумно.

Услышав мое согласие, Фэн не смог сдержать растерянности. Я была права. Ему нужен был скандал. Повод, применить ко мне телесные наказания.

— Но, маркиз, вы уверены, что сможете защитить сестру от сплетен? И от… наказания? —

последнее слово я произнесла тихо, с дрожью в голосе.

— Наказание?

— Маркиз, — я сделала шаг вперед, так, чтобы создать видимость интимности. — Парча, которую передала Благородная Супруга… Она не просто из дворца.

— Я тебя не понимаю, Мин-Сю. Ты ищешь повод, чтобы меня ослушаться? Знай, твои лисьи уловки на меня не подействуют.

— Что вы, супруг. Я неправильно высказалась. Дело в том, что эта ткань изготовлена в личной мастерской Благородной Супруги.

Я посмотрела на Мэй, та тут же побежала к сундукам, которые стояли в отдельной комнате.

— У нее особый узор. Я это увидела только сегодня.

В доказательство Мэй поднесла маркизу отрез ткани. Ткани высочайшего качества, с уже готовой вышивкой. Фэн судорожно сглотнул. Ему еще не приходилось видеть таких дорогих и качественных материалов.

— Это будет прекрасный подарок для Сюэ.

— Маркиз, — сохранять спокойствие в голосе становилось сложнее. — Вы, наверно очень заняты и забыли, что после того, как Благородная Супруга спасла наследного принца, Император не только одарил ее множеством даров, но и издал указ о том, что ткани из мастерской госпожи может носить только тот, кому они были лично подарены. Или передать по наследству потомкам. Передаривать эти вещи запрещено. Иначе того, кто принял дар, ждет… — я нарочно сделала паузу, чтобы придать голосу немного трагичности, — ждет наказание смертью.

Фэн побледнел. Я видела боковым зрением, как меняется его лицо. Из самодовольного в испуганное. Маркиз привык жить далеко от столицы. В уезде, где дворцовые интриги его не касаются. Поэтому не удивительно, что он не знал о таких мелочах.

— Я боюсь… — продолжила я, — боюсь, что сестра может пострадать из-за моего подарка. В уезде…

— Что в уезде?

— Когда я покидала родной дом, отец предупреждал, что шпионы Императора, что… Что если поблизости появляется кто-то из великих князей, это значит… Это значит, что император приказал следить и докладывать обо всех нарушениях. Я знаю, что я никчемная женщина. Но князь Хань уже был в поместье маркиза. А другие дома он не почтил своим визитом. Даже дом гогуна. Маркиз, я боюсь. Я боюсь, что любая наша ошибка…

Крупные капли пота выступили на лбу мужчины. Его руки задрожали от страха. Чтобы не опозориться, он заложил их за спину и выпятил грудь, пытаясь сохранить последние крохи достоинства перед той, кого презирает всей душой.

— Ты… Ты очень проницательна.

— Я обязана заботиться о супруге. Это мой долг.

— Оставим это дело, — резко оборвал разговор маркиз, повернулся ко мне спиной и вышел прочь.

Почему я раньше не замечала этой стороны его натуры? Почему искала в себе недостатки? В желании угодить, теряла не только покой, но и честь.

— Госпожа, наложница Сюэ пришла.

— Впусти.

Мэй хотела убрать парчу, но я жестом приказала ей остаться и дать наложнице возможность увидеть великолепную ткань.

Сюэ-Жэнь не подвела. Она вошла в павильон в сопровождении служанки. Сделала небрежный поклон и увидела ткань. В глазах появился жадный блеск. Мэй тут же унесла ткань прочь.

— Что привело сестрицу? — я сделала вид, что не заметила ее интереса.

— Хотела узнать, как ваше здоровье. Сегодня утром вы выглядели слишком бледной.

— Небольшая простуда. Вчера на банкете было прохладно.

— Не думала, что госпожа, выросшая на северных границах, так легко простужается, — Сюэ хохотнула, опустила взгляд в пол и осеклась.

Я проследила за ее взглядом. На полу лежал платок маркиза. Видимо, он обронил его, когда уходил.

— Что это? — теперь голос Сюэ звучал не так уверенно, как секунду назад.

— Это маркиза, — вмешалась Мэй. — Приказать отнести?

— Маркиза?

— Да. Супруг только что вышел. Вы должны были его увидеть.

Мэй подняла платок и передала его Юй. А я внутри ликовала. Внимание маркиза мне и даром было не нужно. Но Сюэ-Жэнь об этом не знала. А я помнила, какую боль может причинить ревность.

— Что он тут делал?

— Как и ты, сестрица, господин беспокоится о моем здоровье. Разве это не естественно, беспокоиться о здоровье жены?

Сюэ начала задыхаться от возмущения. Она пыталась взять себя в руки, но не могла. В прошлой жизни она одержала победу надо мной почти сразу. Все, что ей оставалось делать, — поддерживать огонь в сердце маркиза и в постели. Но в этой жизни ей суждено в этом пламени сгореть.

— Нам пора.

Она снова поклонилась. Снова небрежно. Только в этот раз небрежность была связана не с потребностью продемонстрировать свое пренебрежение, а с растерянностью.

— Госпожа, — прошептала Мэй, — вам нужно поесть.

Есть не хотелось. Теперь, когда все ушли, боль стала невыносимой, в глазах появились цветные мушки.

— Помоги мне раздеться и никого не пускайте. Скажите, что госпожа легла отдыхать.

Хань

На город опустилась ночь. Хань терпеливо ждал, когда в павильоне маркизы погаснут свечи и прислуга оставит госпожу в одиночестве.

— Господин, — обратился к нему Лян, — вам необязательно самому идти к ней.

— Ты хочешь, чтобы я тебе позволил остаться с ней наедине среди ночи?

Хань-Шэнь был уверен, что Лян никогда не тронет его женщину, но все равно мысль о том, что посторонний мужчина может остаться с ней наедине, сводила с ума.