— Если ты пришла мне рассказать о том, что не был вовремя закуплен уголь в нужных количествах, и вовремя не заполнены хранилища, то я уже осведомлена. Надеюсь, старая госпожа не сильно на тебя рассердится, когда об этом узнает.

Сюэ побледнела. Не оттого, что маркиза упомянула свекровь, а от уровня ее осведомленности.

— Маркиза, — наложница старалась, чтобы голос звучал твердо. — Вы, как законная супруга этого дома, должны понимать, насколько важно сейчас исправить положение. Зима будет долгой. Мы не можем допустить, чтобы кто-то из слуг пострадал от холода или голода.

— Наложница, Сюэ, насколько я помню, старая госпожа передала тебе ключи от кладовых и жетон управления поместьем, а не мне. Верно? — Сюэ кивнула. — Тогда зачем ты сюда пришла? Вопросы закупок меня не касаются. Как и благополучия тех, кто живет в поместье.

— Маркиза, вы не можете оставить нас в таком плачевном положении.

— Наложница, если ты заглянешь в счетные книги, то наверняка увидишь, что из-за сложной ситуации и грядущей зимы, только для того, чтобы снизить расходы, я не требую своего законного содержания. И жалованье всем, кто служит в моем дворе, плачу из своего кармана. Если ты не смогла воспользоваться освободившимися средствами вовремя и по назначению, это только твоя ошибка.

Такого холодного отпора Сюэ не ожидала услышать. Она вспомнила, что в присутствии мужа или свекрови Мин-Сю и глаз от пола оторвать не смела. Но, когда дело касалось денег, она сразу показывала свое лицо. И это лицо наложницу пугало.

— Я все доложу маркизу, — пригрозила Сюэ. — Не забывай, ты и так у него не в почете. Твое непослушание не только разочарует мужа. Ты навсегда лишишься шанса родить ему наследника. И бу…

Наложница осеклась. Стоило упомянуть ребенка, как в глазах маркизы сверкнуло что-то такое, от чего ноги подкосились. Это же увидела и служанка Сюэ-Жэнь. Девушка мгновенно опустила глаза в пол и сделала два неуклюжих шага назад.

— Маркиз сейчас у себя в кабинете. Можешь ему доложить.

Мин-Сю

Наблюдать за бледным лицом Сюэ было одно удовольствие. Уголь и амбары — это были только первые звоночки грядущих проблем. Проблем, которых можно было легко избежать. Сюэ-Жэнь, забыв поклониться, удалилась. Подвески на золотых заколках покачивались точно так же, как в ту ночь, когда она убила моего ребенка. Я внимательно наблюдала за движением драгоценностей в прическе наложницы и никак не могла оторвать от них взгляд.

— Госпожа, она и вправду пойдет к маркизу? — испуганно спросила Мэй.

— Надеюсь.

— И вы не боитесь, что господин разгневается?

— Маркиз сейчас занят новой рабыней. Сюэ не пустят в кабинет.

Мэй удивленно открыла рот. А потом сразу закрыла, словно боялась взболтнуть лишнего.

— Есть новости из торгового двора?

— Только от… — Мэй сделала паузу, чтобы убедиться, что никого нет рядом. — Мне приказали передать.

Она сунула мне в руку крохотную записку. Князь Хань сообщал, что навестит меня после того, как в поместье погаснут свечи.

— Как думаете, госпожа, что завтра будет?

— Скандал. Ты знаешь, кто был в кабинете Фэна?

— Я видела, как новая рабыня наложницы Цинь приносила маркизу согревающий отвар.

Юй трогательно покраснела.

— Утром я жду ее у себя. Приведите ее до визита к свекрови. А пока гаси свечи и идите отдыхать.

Хань

В этот раз в павильон Мин-Сю князь проник через заднее окно, чтобы не привлекать внимания слуг поместья. Маркиза ждала его. Крошечный светильник стоял на столике, едва освещая спокойное лицо госпожи.

— Князь не боится, что его примут за вора?

От ее тихого, но твердого голоса, по спине мужчины пробежали мурашки. Мурашки восхищения. Он вдруг подумал, что любая другая знатная барышня на ее месте, начала бы использовать женские уловки и ужимки, пытаясь извлечь из его симпатии максимальное количество пользы. Такое поведение раздражало князя. Но он вдруг понял, что если бы Мин-Сю применила бы к нему какую-нибудь женскую хитрость, ему бы даже было приятно.

Маркиза использовать свое очарование не спешила. Она плавным движением наполнила фарфоровую чашку чаем и протянула ему. Чай был тот самый, который он ей прислал после встречи в торговом дворе.

— Надеюсь, маркиза не станет звать на помощь.

— Что вас привело ко мне ночью?

Хань просто хотел ее увидеть. Убедиться, что лекарство подействовало и ее жизни больше не грозит опасность. А еще, он скучал. Впервые в жизни он почувствовал щемящее чувство тоски по другому человеку. Но сказать об этом прямо князь Хань не смел. Впрочем, он всю жизнь прожил при дворе и к ее вопросу был готов.

— Хотел показать вам это, — Хань достал из рукава письмо и протянул девушке.

Ее холодные пальцы коснулись его руки, князь на мгновенье замер. Кажется, это мгновенье было волнительней, чем все то, что было между ними до этой секунды.

Мин-Сю развернула письмо. В тусклом свете она казалась еще изящней и загадочней. Хань набрался смелости, сел с ней рядом. В обычной жизни он привык быть господином, перед которым все робели. Но рядом с ней… Рядом с ней он чувствовал себя робким слугой у ног госпожи и терялся, словно ребенок при виде небесной феи.

— Ваше Высочество, — голос Мин-Сю дрогнул, — я… я точно не писала этого письма. Почерк… Он… Кажется моим. Но я точно помню, что ни о чем подобном отца не просила.

Мин-Сю

Читать при таком тусклом освещении было сложно. Мне понадобилось время, чтобы разобрать символы и вникнуть в смысл написанных строк. Все это время Хань-Шэн не отрывал от меня взгляда. И это мешало сосредоточиться.

Этот мужчина одновременно пугал и притягивал. Я старалась изо всех сил сосредоточиться на письме, то и дело напоминая себе о том, что даже в одном помещении не достойна находиться с ним. Он, любимый сын императора, а я брошенная жена. Здесь даже имя отца не могло помочь. Слишком велика была пропасть между нами.

Только когда смогла сосредоточиться на послании, неразумные мысли о князе отступили. Только на середине послания я поняла, что это письмо от меня отцу. Письмо, в котором я просила генерала помочь мужу, уговорить тайшоу Лу-Инь сместить налогового инспектора уезда.

Я перечитала письмо несколько раз. Я точно никогда, ни в одном письме не просила отца помочь Фэн-Жуну влиять на судьбы чиновников. Даже в прошлой жизни, когда… И вдруг я вспомнила, что как раз в середине зимы, в прошлом воплощении, должность налогового инспектора как раз освободилась. И… И ее занял Фэн. А еще через год, маркиз начал управлять уездом. И…

— Ваше Высочество! Я точно… я никогда этого не писала.

Руки начали трястись. Я еще не успела толком понять, что происходит, но осознала, что кто-то меня подставил. Первое желание было упасть на колени и молить князя во всем разобраться. Я даже повернулась в его сторону, но вдруг его твердая рука легла мне на плечо.

— Я знаю.

— Знаете?

— Но, если бы это было ваше письмо, маркиза, — он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза, — налоговый инспектор уже лишился бы своей должности.

Уголки его губ чуть дернулись, словно хотели улыбнуться. Я растерялась.

— Ваше Вы…

— Наедине вы меня можете звать просто Шэнь. Или князь.

Почувствовала, как щеки запылали от смущения.

— Простите, Ваше Высочество. Это… Это неприлично.

— Нас никто не услышит. Тем более, когда мы с вами, маркиза, связаны гораздо более тесными узами, чем вы с супругом. Верно?

— Князь, вам не следует об этом вспоминать. Я пока еще замужняя женщина. А для вас Его Величество наверняка приготовил достойную княгиню.

Он ничего не ответил. Только сжал челюсти, будто разозлился. Но это была чистая правда. Нам не следовало переходить черту. После развода я получу статус брошенной женщины. И это, как бы ни старался отец, останется грязным пятном на моей репутации.