- Я бы сказал, что это разумно, учитывая, что ты знаменитость и все такое, но действительно ли разумно ходить к ним? Что, если они запрут тебя в подвале?

      - Пока этого не случалось, но ты представляешь, какие были бы продажи альбома, если бы меня похитили?

      Локк хмурится.

      - Возможно, нам придется пересмотреть твои приоритеты.

      Хотя это шутка, я застреваю на «мы».

      Мне нравится это «мы». Я хочу, чтобы мы снова были «мы».

      - Думаю, мы все обсудим, - шепчу я. Без колебаний я прижимаюсь губами к его губам.

      В его губах чувствуется неуверенность, пока он не отстраняется.

      - Подожди, у меня был еще один вопрос. Это годами сводило меня с ума. Из-за этого я чуть не нарушил свой запрет на блокировку.

      Теперь я заинтригован.

      - Что за вопрос?

      - «Cash Me Outside»? Серьезно?

      Я расхохотался.

      - Правда? Чувак, у меня были ужасные названия групп за эти годы: «Cashed Up^[1]», «Loaded Cash^[2]», «Cash 22»… но то, что стало знаменитым - это вирусная отсылка к поп-культуре 2016 года, которую почти никто не помнит.

      - Я хотел дать тебе подзатыльник.

      - О, как насчет обналичить меня на улице?

      Локк качает головой.

      - Ты ничуть не изменился, да?

       - Вообще нет.

      Печаль в глазах Локка заставляет меня задуматься, можно ли сказать то же самое о нем.

Обналиченый Набит наличными

Глава 6. Локк

      Кэштон по-прежнему тот же парень, в которого я влюбился много лет назад, несмотря на славу. И я... в полном дерьме, если по-настоящему проанализировать мою жизнь. Устроившись на единственную работу в финансовой сфере, на которую меня взяли после столь долгого перерыва после получения диплома, я до сих пор чувствую себя таким же потерянным, как и до окончания университета.

      Я вернулся домой из-за границы другим человеком. Я стал свободнее, не так отчаянно нуждался в профессиональном одобрении, и мысль о том, чтобы остепениться, заставляла меня нервничать. Что было не очень хорошим знаком, учитывая, что у меня появился новый супруг. К тому же я был на мели. Студенческие ссуды, путешествие по кредитным картам и ни одна из предлагавшихся мне ранее работ с шестизначной суммой по-прежнему не устраивала меня. Шокирующе, правда, учитывая, что спустя два года у меня была ученая степень и никакого опыта.

      Мне пришлось смириться с этим и устроиться на единственную работу, которая меня устраивала. Выпускник бизнес-школы мог бы выполнять мою работу.

      Да, официальная должность - финансовый менеджер, но на самом деле через казино в Вегасе проходит так много денег, что в одном казино работает бесчисленное множество финансовых менеджеров, которые проверяют и перепроверяют каждый доллар.

      Я не хочу вдаваться в подробности Кэштону. Я не хочу все портить.

      - Знаешь, что нам следует сделать? - спрашиваю я.

      - Второй раунд?

       Я улыбаюсь.

      - Боже, вот это выносливость рок-звезды. Мне нужно еще немного времени. Что, если мы сходим посмотреть фестиваль?

      Кэштон скептически смотрит на меня.

      - Ты. Хочешь постоять под солнцем пустыни и послушать рок-музыку... - Его глаза прищуриваются. - Ты же человек-стручок^[1], верно? Вот почему ты сменил имя. Вот почему ты хочешь делать то, что мой Шерлок ненавидел бы.

      Я закатываю глаза.

      - Ха-ха, Кэштон.

      - Фу, нет. Если я должен называть тебя Локком, ты должен называть меня Кэшем.

      Это справедливо, но... так странно. Даже когда он достиг славы и имя Кэша звучало повсюду, мне было трудно воспринимать его как кого-то другого, кроме моего Кэштона. Но я сделаю это. Ради него.

      - Давай. - Я вскакиваю и тяну Кэша за собой. - Ты можешь таскать меня за собой по всему этому месту и болтать, как обычно, о том, кто есть кто, и о том, что ты фанат всех подряд.

      - Я только оденусь. - Кэш проходит в заднюю часть автобуса, за перегородку, и выходит оттуда с футболкой в руках. - По шкале от грусти до иронии, где находится футболка моей собственной группы?

      - По шкале грусти - твердая тройка. По шкале иронии - девять. А по шкале нарциссизма? Примерно тринадцать.

      - Я не нарцисс только потому, что всегда прав... - Он натягивает футболку через голову и выходит, ухмыляясь.

      Типичный Кэш.

      - Эй, ничего, если я оставлю свой пиджак здесь? На улице чертовски жарко, и я чувствую себя идиотом, таскающим его повсюду. - Как я уже говорил ранее, я надел костюм, чтобы хорошо выглядеть перед ним, совершенно забыв о том, как охуенно жарко в пустыне, но это еще и своего рода броня. Из-за этого кажется, что я держу себя в руках, хотя на самом деле это не так.

      Кэш поднимает на меня темные глаза, в которых, как всегда, светится озорство. Он вытаскивает мой галстук из-под жилета.

      - От этого тебе тоже нужно избавиться. Не волнуйся, я сделаю так, чтобы ты выглядел не столько как бизнесмен, сколько как рок-звезда. - Он ослабляет мой галстук и вытаскивает его из-за ворота рубашки.

      - Я недостаточно крут для тебя? - Я знаю, что недостаточно крут для него. По крайней мере, это не изменилось.

      Он закатывает мне рукава до локтей.

      - Никто не может быть настолько крутым, но ты справишься.

      - Повтори еще раз про то, что ты не нарцисс.

      Кэш смеется. Он подходит к выходу из автобуса, надевает солнцезащитные очки, завязывает волосы сзади и натягивает на голову соломенную шляпу.

      - Ты похож на ковбоя, - замечаю я.

      - Йиха, ублюдок. Это для того, чтобы меня не узнали. Надеюсь.

      - Тогда, может, ты выбрал не самую лучшую футболку. Что, мистер Большой-И-Знаменитый не может справиться с фанатами?

      Кэш делает шаг вперед и наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня в губы.

      - Я лучше потрачу время, слушая, как ты жалуешься на то, что обгорел на солнце, чем выслушивать, как люди говорят мне, какой я классный.