- Стопроцентно для тебя, и парни уже сказали, что я у них в долгу. По-крупному. Я уже представляю, как буду растирать ноги и настраивать гитару весь следующий год.

      - Это того стоило?

      Судя по тому, как он на меня смотрит?

      - Да, блядь.

      - Была... - Он облизывает губы. - А песня про край земли тоже была для меня?

      Я почти хочу немного поиграть с этим, но он смотрит на меня своими уязвимыми зелеными глазами.

      - Что меня выдало? Что всё дело было исключительно в нас или… что всё дело было исключительно в нас.

      Локк улыбается.

      - Не радуйся слишком сильно. Публика не была в восторге. Сомневаюсь, что это запишут.

      - Как будто меня это волнует. Ты написал эту песню для меня. После стольких лет...

      - Ты всегда был рядом со мной, так или иначе. Даже если это только грустные воспоминания. - Я опускаю голову и понижаю голос. - Попасть сюда было, по сути, моей единственной целью за последние десять лет. Я надеялся, что ты будешь здесь, и хотя Себ твердил, что ты не придешь, я держался. Пока Торн не сказал мне, что ты не забрал билеты, которые я тебе оставил. Вот почему я вообще здесь. - Я обвожу рукой автобус.

      - Себ, да? - На его красивом лице появляется хмурое выражение. - Это тот гей, с которым ты обжимаешься на каждом концерте?

       Внутри все теплеет от чистой ревности, исходящей от него.

      - Да, тот самый.

      Наверное, я должен ему что-то объяснить, но не хочу этого делать прямо сейчас. Он тоже не дает никаких дополнительных объяснений.

      - И ты думал, что я тебя подвел? Я сам купил билет.

      - Я не знал, что еще подумать. Мы не виделись десять лет.

      - Вполне справедливо. - Локк откидывается на спинку сиденья. - Итак, давай разберемся с последними десятью годами и наверстаем упущенное. Начнем с… худшего свидания в твоей жизни.

      Я скептически смотрю на него.

      - Ты, правда, хочешь это сделать?

      - Почему бы и нет? Если мы были достаточно взрослыми, чтобы расстаться, чтобы мы могли трахаться без чувства вины, мы должны быть достаточно взрослыми, чтобы поговорить об этом сейчас, когда мы взрослые.

      - Ты, может быть, и взрослый. Я не особо повзрослел после твоего ухода.

      Локк снова улыбается, и у меня кружится голова. Парень, которого я любил, прямо здесь. Улыбается мне. Выглядит таким чертовски неотразимым, взрослым и собранным.

      А я тут без рубашки. Как будто даже не знаю, как одеться. Да, примерно так и есть.

      - Хорошо, - уступаю я, - но правила. Я хочу слышать только о твоих дерьмовых свиданиях. Никаких милых парней или горячих, идеальных интрижек с парнями, у которых члены больше, чем у меня.

      - Подожди, это значит, что я не смогу говорить ни о каких интрижках.

      Ебаный ублюдок ухмыляется.

      - О, жги. Я бы обиделся, если бы мы оба не знали, насколько это неправда. Не прошло и десяти минут, как ты обнимала этого плохого парня. - Я хватаюсь за свой член. Потому что я веду себя достойно.

      - Когда мы начали встречаться в старших классах, помню, думал, что у меня плохо получается делать минет, потому что я не могу засунуть тебя всего в свой рот.

      Я обхватываю его щеку ладонью.

      - О, милый, размер не имеет к этому никакого отношения. Ты не умеешь делать минет.

      Он отмахивается от моей руки.

      - Иди нахуй.

      - Во-первых, я уже это сделал. А во-вторых, мне нужно было отомстить за шутку про размер члена.

      Он кивает.

      - Хорошо. На секунду я подумал, что придется проявить себя.

      - Черт возьми! Беру свои слова назад. Ты ужасен, никуда не годишься, просто ужасно сосешь член, и тебе нужна практика.

      - Может, позже. Я хочу узнать о твоей жизни.

      - Тогда ладно. - Я поворачиваюсь к нему лицом. - Важные моменты. Худшее свидание было с полным подонком, сказавшим, что он музыкальный продюсер и у него есть связи. Спойлер: это не так.

      - Как его звали?

      - Все до единого парни, с которыми я познакомился в первый год в Лос-Анджелесе.

      Локк смеется.

      - Выкладывай. Твое худшее свидание.

      - Я встречался с парнем в Париже, он сунул мне счет, а потом, когда я расплатился и мы вышли из ресторана, он обокрал меня, целуя на ночь.

      Я вздрагиваю.

      - О, жестоко. Однажды меня облевали.

      Лицо Локка просветлело.

      - Не может быть.

      - И представь себе, мистер Блевотина сейчас с другим парнем, с которым я переспал, и который говорил, что не любит серьёзных отношений.

      - У тебя были серьезные отношения с тех пор, как...

      - Нет. Такой образ жизни не способствует успешным отношениям. - Я сожалею о своих словах, как только они слетают с моих губ. - Но, я имею в виду, для правильного человека...

      Он сжимает мою руку.

      - Все в порядке, я понимаю. Жизнь и работа в Городе грехов не совсем безобидны. Во время гастролей это, наверное, удесятеряется.

      Я качаю головой.

      - Не могу поверить, что ты вернулся в Неваду после стольких лет.

       - Однажды я навещал твою маму.

      Я отстраняюсь.

      - Она никогда не говорила.

      - Ее дом был пуст. Это было между получением диплома и началом учебы в магистратуре.

      - А-а. Да, она переехала в Лос-Анджелес, чтобы быть поближе ко мне... – Я подсчитываю. - Около семи лет назад? Сейчас она живет в доме по соседству со мной.

      - Это вряд ли хорошо для твоей сексуальной жизни.

      Я смеюсь.

      - Я не привожу к себе парней.