- Нет. Все закончилось... прекрасно.

      - Да ладно. Мы даже не можем выиграть «лучшее расставание в твоей жизни»?

      Я бросаю на них взгляд.

      - Точно. Опять все свели к себе. Извини. Продолжай.

      - Мы заключили глупый договор.

      Вот что меня больше всего задевает. Сейчас либо самое неподходящее время для приезда Кэша в «Долину смерти», либо лучшее, какое только могло быть.

      Я невесело усмехаюсь.

      - Что за договор? - Спрашивает Шеннон.

       - Если Кэштон когда-нибудь попадет в «Долину смерти», я пойду на его выступление, и мы снова будем вместе.

      Глаза Шеннон расширяются.

      - Ни хрена себе. Правда? Разве ты не видишь, как это идеально?

      - Шан, все гораздо сложнее, чем кажется.

      - В чем сложность?

      - Я не разговаривал с ним восемь лет.

      - Почему?

      - Я... - Я качаю головой. - Не думаю, что это имеет значение. Он не простит, что я вычеркнул его из своей жизни. Черт, либо так, либо он, скорее всего, даже не помнит меня. Он рок-звезда. Представь, скольких парней он перетрахал после меня.

      - Никто никогда не сможет забыть тебя, Локки.

      Я фыркаю.

      - Он даже не знает, что я сменил имя.

      - Тогда, похоже, вам есть о чем поговорить. Ты должен пойти.

      Я знаю, что обещал пойти, но не уверен, что справлюсь.

      Когда наши с Кэштоном пути разошлись, я провел первые два года в колледже, пытаясь забыть о нем. Это было невозможно, поскольку я только и делал, что выслеживал его в социальных сетях.

      Вот почему мне пришлось заблокировать его. Нет, не просто заблокировать, а полностью удалить свою онлайн-жизнь.

      Мне пришлось жить обычной жизнью в колледже. Ходить на вечеринки. Встречаться. Мне нужно было стать таким взрослым, каким обещал ему стать, когда мы расстались.

      Я сказал себе, что если он не доберется в «Долину смерти» к тому времени, когда я получу диплом, я свяжусь с ним и объясню свое отсутствие.

      Я решил, что у меня есть несколько лет, чтобы пережить молодость, а потом я вернусь к Кэштону.

      Чем ближе приближался выпуск, тем сильнее волнение бурлило во мне, смешиваясь с чувством страха.

       А что, если мы уже не те? Что, если он скатился в мир рока и спился, скурился или снаркоманился настолько, что перестал быть моим Кэштоном? Что, если бы ему не понравился тот человек, которым я стал? Или... не стал. Я остался точно таким же, каким был, когда закончила школу, с чуть большим опытом в свиданиях.

      А потом? За несколько месяцев до церемонии вручения диплома, «Cash Me Outside» выстрелил. Повсеместно.

      Это ещё больше усилило моё желание связаться с ним, но когда я начал искать все его старые профили в социальных сетях, понял, что все они удалены. Логично. Теперь он стал суперзвездой, поэтому у него аккаунты, контролируемые пиарщиками.

      Когда я просмотрел их, то подумал о тысячах людей, которые, должно быть, отправляли ему случайные сообщения. Тысячи поклонников, которые хотели его, потому что он знаменит.

      Я просто стану ещё одним человеком, желающим его за то, кем он был, а не за то, кем он является сейчас.

      Мы договорились, что, когда он добьется успеха, мы наверстаем упущенное, но в тот момент мне казалось, что я обращаюсь к нему только из-за его известности.

      Я так не хотел.

      Возможно, я всегда казался уверенным в себе рядом с Кэштоном, но все это было притворством. Я притворялся. Я не был уверен, что смогу притворяться и дальше.

      Видя его в таблоидах с другими знаменитостями, читая слухи о его личной жизни в бесчисленных статьях в Интернете, я понял, насколько мы разные.

      Насколько разными мы были всегда.

      Я был уверен, что даже если мы снова встретимся, эти различия уже не будут такими милыми, как в старших классах.

      Именно тогда я отказался от предложений о работе после окончания университета и взял годичный отпуск. Я путешествовал. Я творил невероятные вещи.

      Я путешествовал с рюкзаком по Европе, распивал пиво, веселился и повидал мир. Влюбился.

      Или... возжелал.

       Увлекся... общением. Пожалуй, это самое подходящее слово для этого.

      Я действительно люблю Шеннон, но поскольку двое американцев случайно встретились в Греции, полюбили друг друга в Германии и поженились в Нидерландах, всё это было безумным вихрем событий, которого, вероятно, не должно было случиться.

      То, что тогда казалось отличной идеей, к моменту возвращения в Штаты уже превратилось в напряжённую ошибку.

      Не говоря уже о последовавшем за этим долгом разводе с осложнениями из-за международного брака двух американских граждан.

      Встречались несколько недель. В браке год. Раздельно жили восемнадцать месяцев. Чёрт, я бы до сих пор жил с ними, если бы мой босс в «Catalina Resort and Casino on the Strip» не услышал мою историю и не предложил этот номер на столько, сколько понадобится.

      Он небольшой, но в нем есть совмещенная гостиная и столовая, небольшая кухня и спальня с прекрасным видом и джакузи в углу.

      Это еще одна неприятность, которую мне пришлось бы объяснять Кэштону, если бы я поехал в «Долину смерти».

      Если он вообще будет заинтересован. Если он вообще помнит о соглашении. Прошло десять лет.

      - Какая знаменитая рок-звезда будет помнить занудного парня, с цифрами в голове, из старшей школы? - Я говорю это скорее для себя.

      Шеннон наклоняются ко мне.

      - Какой парень забудет, с кем потерял девственность?

      Замечание принято.

      Они подталкивают меня плечом.

      - Ты должен пойти.

      Я должен.

      Но знаю, что не пойду.

Глава 3. Кэш

      Глубокий вдох, Кэш.