Я не испытывал такого волнения со времени своего первого живого выступления на VMA^[1]. От этого фестиваля зависит многое. Не только моя карьера, но и моя жизнь.

      Я ждал этого момента с тех пор, как Шерлок вылез из моего окна более десяти лет назад.

      - Тебе следовало связаться с ним, - говорит Себ, стоящий рядом со мной.

      После шоу, где мы узнали, что будем выступать здесь, я выплеснул все свои эмоции ребятам.

      Себ считает, что глупо не разыскивать его, потому что я возлагаю все свои надежды на то, что этот парень вспомнит о договоре, заключенном в восемнадцать лет, сразу после того, как кончил в меня. Он думает, что я настраиваю себя на разочарование, и я солгу, если скажу, что не думал так же.

      Но у меня не хватило смелости обратиться к незнакомцу, которым он стал сейчас. И кроме попыток найти его родителей, не захотевших помочь мне связаться с ним много лет назад, или кого-то еще из нашей прошлой жизни, кто мог бы знать, где он, я бы все равно не знал, где искать.

      Судя по тому, что я нашел в Интернете, Шерлока Эмерсона больше не существует. Мяч на его стороне.

      И у меня в горле.

       Я с трудом сглатываю подступивший ком.

      - Ты не можешь сказать мне, что он появится, что он будет тем же милым парнем, которого я помню со школы, и что я осуществлю свою давнюю мечту и буду жить долго и счастливо?

      Себ поджимает губы.

      - Скажи мне еще раз, почему ты не питаешь особых надежд?

      Он прав. Он абсолютно прав.

      Вероятность того, что Шерлок действительно сейчас здесь, на ярком солнце жаркой пустыни, и просто ждет, когда я выйду на сцену, ничтожно мала.

      Его там нет. Его нет.

      И все же, пока нас выводят из нашего гастрольного автобуса на сцену, я постоянно оглядываюсь по сторонам, выискивая в каждом лице повзрослевшую версию парня, которого когда-то любил, и я реально сожалею о своем решении оставаться трезвым.

      Торн был прав, что мне нужен перерыв от вечеринок.

      Вместо этого я бросил все свои силы на организацию лучшего шоу «Долины смерти».

      Все ради него.

      Парня, который, скорее всего, никогда не появится.

      Я высматривал его несколько дней. Хедлайнеры выступают в последний день фестиваля, и хотя у Шерлока не было причин приезжать раньше, учитывая, что это не его стихия, я думал, может, он всё-таки будет здесь.

      Но я видел только незнакомые лица в толпе людей, приехавших сюда ради музыки. Не ради любви.

      Все время забываю, в чем настоящая суть «Долины Смерти».

      Когда-то это было моей мечтой, а теперь мечтаю только о рыжеволосом парне из моего прошлого.

      - Держи себя в руках, - говорит Себ. - Отчаяние не к лицу рок-звезде.

      - Я могу сделать так, чтобы все выглядело хорошо.

      - Как скажешь.

      И все же, даже произнося эти слова, я их не чувствую.

       Я без рубашки, намазан таким количеством крема для загара, что кажется, будто весь в масле, и у меня на шее эти чертовы цепи, свисающие на грудь. Они выглядят классно, но они меня утяжеляют и неудобно коже, и я уверен, что в какой-то момент мои волосы в них запутаются.

      По крайней мере, Торн позволил мне надеть сегодня штаны из искусственной кожи - те, что тянутся. Ношение натуральной кожи в такую жару может меня убить.

      - Ты, правда, заставишь нас спеть эту песню? - Спрашивает Себ.

      - Да. Мы будем петь эту песню.

      - Если я не говорил тебе об этом в последнее время, я тебя ненавижу.

      - Согласны, - говорят Джаспер и Грег у нас за спиной.

      - Это одна песня.

      - Это песня Кэти Перри, - напоминает мне Себ.

      - Ты гей. Ты должен любить ее. - За моей спиной хихикают натуралы.

      Торн догоняет нас, но его лицо не вызывает у меня того тепла и нежности, которых я ожидаю.

      - Что-нибудь есть? - спрашиваю я. Он качает головой.

      Я оставил два билета в кассе для Шерлока. Два, потому что я хотел быть любезным на случай, если он захочет кого-нибудь привести.

      Друга.

      Не парня.

      Боже, надеюсь, что у него нет парня. У меня скручивает желудок.

      Интересно, чем он занимался все эти годы. Что делал.

      С кем встречался.

      Я, конечно, монахом не был, но, по меркам рок-звезды, мне не хватает нескольких зазубрин на спинке кровати.

      Я понял, как сильно Шерлок сдерживал меня в этом плане, когда у меня случился роман с продюсером. Бывшим участником бойз-бэнда, сказавшим, что я еще более эмоционально недоступен, чем он, а это плохо.

      Мое сердце всегда принадлежало тому, кого я больше не знаю.

      Осознание того, что Шерлок не забрал билеты, которые я для него оставил, вселяет в меня первые настоящие сомнения.

      Я пытался убедить себя, что он не придет, но в глубине души всегда верил, что он появится.

      Теперь я в этом не уверен. Мы вот-вот начнём, а у него осталось всего два часа, чтобы добраться сюда, иначе он пропустит концерт.

      В этот сет я включил две песни, написанные специально для него.

      Я прошу Торна продолжить проверять билеты, но он отказывается. Что-то вроде того, что не хочет каждые пять минут бегать к кассам, чтобы помочь мне заняться сексом.

      Даже не в этом дело, но неважно. Я не собираюсь обсуждать это с ним.

      Или с кем-то из остальных парней.

      - Пожалуйста, добро пожаловать на сцену, «Cash Me Outside»!

      Мы спешим занять свои места, и я кричу в микрофон.

      - Насколько все ужратые?

      Я знал, что реакция будет бурной, но, блядь… Повезет, если я услышу музыку даже в наушниках.

      Мы с Себом обмениваемся улыбками, когда волны возбужденной энергии исходят из толпы и направляются к нам. Атмосфера живого выступления - лучшая в мире. Ничто не сравнится с этим.