— Но я правду говорю!

— Тогда останешься жива. — Анисья махнула рукой. — Начинайте.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Перепуганную Карину повели в центр зала.

Послушники в чёрном одеянии расчертили на каменном полу круг, зажгли свечи по углам и забормотали что-то на древнем языке, в котором Карина не разобрала ни слова. Она стояла в середине круга и чувствовала, как ноги становятся ватными.

— Ты должна войти в огонь, — сказал старый послушник с длинными седыми бровями. — Если ты чиста — он не тронет тебя. Если нет…

— Да поняла я, — обречённо сказала Карина. — Сгорю до тла.

Послушник кивнул, и в этот момент круг под ногами вспыхнул. Пламя взметнулось выше головы, жёлтое, оранжевое, с синими языками по краям. Кто-то толкнул Карину в спину, и она, ахнув, шагнула в огонь.

Она зажмурилась, готовясь к обжигающей боли, но… огонь не был горячим. Пламя лизало её ноги, руки, лицо, скользило по платью, но не жгло. Это было похоже на дуновение тёплого ветерка в жаркий летний день.

— Я не шпионка! — сказала она, не узнавая свой голос. — Я не знаю ваших врагов и не имею к ним никакого отношения!

Огонь вспыхнул ярче. Карина подняла голову и посмотрела прямо на Анисью.

— Я просто хочу домой! — крикнула она. — К своему коту, в свою однушку! Я обычный бухгалтер! Я не умею шпионить, я умею только считать!

Огонь погас, и наступила тишина.

Послушники смотрели на неё с уважением. Она не знала, как это прочитать по их лицам, но это было именно уважение. Анисья же смотрела с плохо скрываемой ненавистью.

— Ты обманула огонь, — сказала драконица, вставая. — Ты ведьма и прошла, потому что наложила на себя защиту.

— Нет, — сказала Карина устало. — Я просто сказала правду.

— Лжёшь! — Анисья подняла руку. — Стража! Казнить эту женщину сейчас же!

Родион быстро шагнул вперёд и заслонил собой Карину.

— Матушка, нет!

Анисья обернулась к нему. Лицо её было белым от ярости.

— Что?

— Она прошла обряд, и огонь не тронул её. Это значит, она не лгала, и вы не можете её казнить!

— Как ты смеешь? Я королева, и…

— А я ваш сын и наследник, — перебил её Родион. — И я говорю: она не шпионка! Она спасла наше королевство от голода и разорения, пока вы сидели в своих покоях. Я не позволю её казнить!

Анисья смотрела на него долгим взглядом.

— Ты в неё влюбился, мальчик? — спросила она тихо.

— Я? — Родион усмехнулся. — Нет. Я просто не хочу, чтобы вы совершили ошибку.

Анисья молчала, а потом обречённо махнула рукой.

— Уведите её с глаз моих!

Родион подошёл к Карине. Она едва стояла на ногах — от усталости и пережитого ужаса. Он подхватил её на руки, прежде чем Карина успела упасть.

— Я сама могу, — сказала она слабо.

— Можешь, — сказал он. — Но я не хочу, чтобы ты потеряла сознание по дороге.

Он нёс её по коридору, а Карина, прижавшись к нему, впервые чувствовала себя в безопасности. Но вместо кладовки он отнёс её в свои покои и бережно уложил на кровать, укрыв одеялом.

— Спи, — сказал он негромко.

— А ты? — спросила она, уже засыпая, уже проваливаясь в тёплую темноту, из которой не хотелось возвращаться.

— Я буду здесь, — сказал он. — На случай, если матушка передумает.

Она хотела сказать что-то ещё, но сон пришёл раньше, чем она успела открыть рот.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Анисья осталась одна в пустом зале. Она сидела на троне, выпрямив спину, и смотрела на потухший круг, внутри которого ещё час назад стояла эта странная чужестранка.

Из тени выступил мужчина. Высокий, жилистый, с бритой наголо головой и цепким взглядом тёмно-серых глаз. Одет просто: тёмная куртка из грубой кожи, сапоги выше колена, на поясе два кинжала с чёрными рукоятями. Лицо узкое, с глубокими морщинами вокруг глаз.

— Выясни всё о ней, Ветлан, — сказала Анисья, обращаясь к мужчине. — Кто она, откуда, почему не сгорела в огне. Я чую в ней какой-то подвох.

— Слушаюсь, ваше величество, — Ветлан склонил голову.

— И пригласи мага из Цитадели, — добавила Анисья, потирая виски. — Пусть приедет как можно скорее.

Человек поклонился и вышел, оставив Анисью наедине со своими мыслями.

— Ты не та, за кого себя выдаёшь, девочка, — прошептала она в пустоту. — И я узнаю, кто ты на самом деле. А потом… потом ты пожалеешь, что вообще появилась в моём королевстве!

Карина проснулась от того, что луч солнца бил прямо в глаза. Она лежала с открытыми глазами несколько секунд, пытаясь понять, где находится и почему вокруг так тихо. Вместо колкой соломы под спиной была мягкая перина, вместо запаха плесени — благовония и травы. Потом память к ней вернулась — испытание огнем, гнев драконицы и его руки…

Точно, Родион же принес ее сюда!

Она села на кровати и оглядела комнату. Довольно просторная, с высоким потолком, на стенах тёмные гобелены с какими-то сценами охоты. В углу массивный дубовый шкаф, рядом с ним — столик с кувшином и миской. На подоконнике засохший цветок в горшке. Камин давно погас, от него тянуло холодом и лёгким запахом золы. В кресле у двери никого не было. Родион ушёл.

Карина села, свесила ноги с кровати и поняла, что чувствует себя так, будто её переехала телега. Тело ломило так, будто она таскала мешки с цементом. Голова гудела, во рту было сухо, как после долгой болезни. Она посидела так минуту, собираясь с силами, потом нашарила туфли, сунула ноги и встала.

— Ненавижу этот замок, — в который раз пожаловалась она в пустоту.

На кухне уже вовсю кипела жизнь. Фомка растапливал печь, разгребал угли и подкидывал дрова, а Глаша сидела на низкой скамеечке и чистила морковь, складывая её в миску с водой. Аверьян, к удивлению Карины, тоже пытался быть полезным: он сидел на корточках перед поросёнком Борькой и что-то ему втолковывал, видимо, правила поведения в замке. Борька слушал внимательно, похрюкивал, но, кажется, не собирался ничего запоминать.

Когда Карина вошла, все обернулись.

— Вы живы, — сказал он с облегчением. — А мы уж думали…

— Не дождётесь, — улыбнулась Карина и взялась за готовку.

Через час пришла Милана.

— Вас королева зовёт, — сказала она, краснея. — Велела немедленно явиться.

Карина вздохнула. Она думала, что после испытания огнём у неё будет хотя бы день передышки. Но нет. Опять этой взбалмошной драконице что-то в голову взбрело с утра пораньше. С другой стороны, быть может, она сдержит свое слово и поможет вернуть кота.

Анисья на этот раз приняла гостью не в тронном зале. Драконица пригласила её в малую гостиную — уютную комнату с камином, мягкими креслами и тяжелыми портьерами. Королева сидела в кресле у камина, укутанная в шаль, рядом с ней на столике дымилась чашка. Родион занял кресло в углу, ближе к двери. Он сидел, закинув ногу на ногу, и когда Карина вошла, чуть приподнял голову и улыбнулся ей.

— Садись, — сказала Анисья, указывая на стул. — Разговор будет долгий.

Карина послушно села и мысленно приготовилась к худшему.

— Ты не сгорела в огне, — продолжила королева. — Это значит, что ты говорила правду, но это не значит, что я тебе верю.

— Логично, — кивнула Карина, понимая, что спорить с этой женщиной бесполезно.

— Не перебивай! — Анисья прищурилась. — Я решила, что ты должна выйти замуж за моего старого друга. Он богат, знатен, и ему нужна жена.

Карина опешила и едва не свалилась со стула от такой новости.

— Вы хотите выдать меня замуж? — переспросила она, чтобы убедиться, что не ослышалась.

— Я хочу избавиться от тебя, девочка, — честно призналась Анисья. — Егор живёт далеко, на восточных землях. Ты уедешь туда, будешь жить в роскоши и не будешь путаться у меня под ногами.

— А если я не хочу? — спросила Карина.

— Думаешь, тебя будет кто-то спрашивать? — презрительно фыркнула королева. — Не знаю, как у вас там происходит в этом вашем «Челябинске», но в нашем мире слово королевы — закон!