— Даешь ужин!

Фомка бросился растапливать печь.

К вечеру кухня гудела как улей. Карина стояла у плиты, помешивала огромный котел с мясом и одновременно раздавала команды налево и направо.

— Глаша, капусту режь мельче, не на салат.

— Фомка, хлеб из печи вынимай, сгорел уже.

— Аверьян, не стой столбом, накрывай на стол.

Ужин удался на славу.

Карина велела накрыть столы не только в королевской столовой, но и во дворе для всех, кто помогал ей — для стражников, для слуг, для крестьян, которые бастовали ради нее. Дядя Кузьма привез свежее мясо и овощи, и его не пришлось долго уговаривать остаться.

— За Карину! — крикнул кто-то за столом.

— За Ладу! — поправил Кеша, сидящий рядом с матерью.

Карина улыбнулась, подняла кружку с компотом и чокнулась с Родионом. Он смотрел на нее так, будто видел впервые.

Когда ужин подошел к концу и гости начали расходиться, Карина вышла во двор подышать свежим воздухом. Луна висела высоко, звезды мерцали холодным светом, и вдруг из темноты выскочил Тихон, прыгнул на скамейку и выронил из пасти небольшой пергаментный свиток.

— Что это? — спросила Карина, поднимая свиток.

Кот уселся рядом и принялся умываться.

Карина развернула свиток. Внутри было написано старым, выцветшим почерком:

'Твоя настоящая внешность не исчезла. Она хранится в магическом кристалле, который Анисья спрятала в своем тайнике. Кристалл можно разбить — и тогда ты вернешь свой прежний облик. Чтобы это сделать, нужно пригласить Верховного мага из Цитадели. Только он владеет ритуалом, который возвращает измененную магию к истоку.

Тот, кто помнит'.

Карина перечитала письмо три раза, потом повернулась к коту.

— Ты где это нашел? — спросила она.

Тихон мурлыкнул и потерся о ее ногу. В этот момент на улицу вышел Родион.

— Что там у тебя? — спросил он, заметив свиток.

Карина протянула ему пергамент. Он прочитал и нахмурился.

— Верховный маг, — сказал он задумчиво. — Возможно, он и правда поможет. Пошлю за ним гонца на рассвете.

— А кристалл? — спросила Карина. — Где его искать?

— В тайнике королевы, — ответил Родион. — Я знаю, где он. Мать показывала мне его, когда я был маленьким. Но ключ от тайника у нее.

— А если она не отдаст ключ?

— Тогда сломаем замок, — просто сказал Родион.

В дверях показалась голова Кеши.

— Чего вы там стоите? Пирог остывает!

— Идем, — сказала Карина и погладила Тихона по голове. — Сегодня мы заслужили немного вкусного пирога и хороший отдых.

Кот спрыгнул со скамейки и важно зашагал впереди.

Карина проснулась оттого, что в лицо светило солнце — яркое и настойчивое. Она лежала в своей старой комнате, на своей кровати, и несколько секунд просто смотрела в потолок, боясь пошевелиться. А вдруг все это сон? Вдруг она сейчас закроет глаза, а откроет их снова в сырой темнице, на соломе, с цепями на руках?

Рядом на подушке лежал Тихон и смотрел на нее, щуря свои огромные зеленые глазищи.

В дверь тихонько постучали, и в комнату заглянул Родион. Он держал в руках поднос с завтраком — кашей, хлебом и кружкой травяного чая.

— Проснулась? — спросил он почему-то шепотом.

— Еще не совсем, — ответила Карина, садясь на кровати и поправляя растрепавшиеся волосы. — Но уже проголодалась.

Родион поставил поднос на столик, сел рядом и долго смотрел на нее — так, будто не мог наглядеться.

— Нам нужно поговорить, — сказал он наконец.

— О чем?

— О нас. О том, как жить дальше.

Карина взяла кружку, отпила глоток и почувствовала, как теплая волна разливается по телу. Чай был мятным, сладким — таким, какой она любила когда-то, семь лет назад.

— Я хочу, чтобы ты переехала в мою комнату, — сказал Родион. — Мы муж и жена, Лада. Нам не нужно скрываться.

Карина поставила кружку на стол и посмотрела на него долгим взглядом. Она понимала, чего он хочет. И сама хотела того же — быть рядом, чувствовать его тепло, засыпать и просыпаться вместе. Но внутри что-то сопротивлялось.

— Я тоже этого хочу, — сказала она тихо. — Но сначала я должна вернуть свое лицо. Свое настоящее лицо.

Родион взял ее за руку и сжал пальцы.

— Ты думаешь, мне важно, как ты выглядишь?

— Нет, — честно ответила Карина. — Я знаю, что тебе не важно. Но это важно для меня. Я хочу смотреть в зеркало и видеть себя настоящую.

Родион помолчал, а потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я понял. Но мы все равно будем спать в одной комнате? Ну, просто спать. Без всякого… Ты же не против?

— Ты как маленький, — усмехнулась Карина.

— Я не видел тебя целых семь лет и теперь не хочу ни на минуту отпускать.

Она хотела что-то ответить, но в дверь снова постучали. Тихон спрыгнул с кровати, выгнул спину дугой и зашипел в сторону двери.

— Войдите, — сказала Карина.

На пороге стоял молодой парень с красным от быстрой ходьбы лицом и перекинутой через плечо сумкой.

— Ваше величество, — обратился он к Родиону. — Гонец вернулся из Цитадели. Верховный маг Эраст прислал ответ.

Он протянул свиток, перевязанный синей лентой, и тут же исчез, не дожидаясь ответа.

Родион развернул пергамент, пробежал глазами и вдруг рассмеялся.

— Что там? — спросила Карина.

— Читай сама.

Она взяла свиток и прочитала вслух:

«Уважаемый Родион, я получил твое письмо и, признаться, очень удивился. Лада жива? Не может быть! Но если это правда — я приеду немедленно. При условии, что она напечет своих фирменных пирогов с капустой. Ждите через три дня. Эраст».

— Он помнит мои пироги, — сказала Карина, не веря своим глазам.

— Ты их пекла для него каждый раз, когда он приезжал во дворец, — сказал Родион. — Он говорил, что ради твоих пирогов готов пересечь хоть все королевство пешком.

— Тогда мне нужно на кухню, — Карина встала с кровати и начала быстро одеваться.

— Сейчас? — удивился Родион. — Он же только через три дня приедет.

— А тесто должно настояться. И капусту нужно выбрать самую лучшую. Идем.

Она выбежала в коридор, чуть не сбив с ног какую-то служанку, и помчалась вниз по лестнице, на ходу завязывая волосы в пучок.

— Все ко мне! — скомандовала Карина, хлопая в ладоши, залетая на кухню. — Через три дня приезжает Верховный маг, и я должна напечь для него пирогов. Много пирогов. Очень много. Вы мне поможете?

— Конечно, поможем! — хором закричали ребята.

— Но это не все, — Карина обвела взглядом своих помощников, каждого по очереди. — Я не могу вечно быть вашим главным поваром. У меня теперь другие заботы — семья, муж, сын. И я хочу, чтобы кто-то из вас занял мое место.

Фомка побледнел, Глаша открыла рот, Аверьян судорожно сглотнул.

— Я подумала и решила, — сказала Карина. — Новым главным поваром замка будет… Фомка.

Фомка замер, не веря своим ушам.

— Я? Н-но я… я не умею…

— Научишься, — Карина подошла к нему и положила руку на плечо. — Ты готовишь лучше всех здесь. Я тебя учила и уверена, что ты справишься. А если будут вопросы — я всегда рядом. Договорились?

Фомка кивнул, смаргивая слезы.

— А ты, — Карина повернулась к поросенку, который только что проснулся и теперь с недоумением смотрел на все происходящее. — Для тебя будет построен отдельный домик с загоном. Хватит уже на кухне жить.

Поросенок обиженно хрюкнул, ткнулся носом в пустую миску и отвернулся к стене.

— Не обижайся, — сказала Карина. — Так будет лучше для всех. И для тебя в том числе.

После обеда Карина отправилась в прачечную проверить, как там идут дела. Она шла по коридору и не заметила, как из-за угла выскочила Аглая.

— Госпожа! — воскликнула девушка, падая на колени и хватая Карину за подол платья. — Простите меня! Простите, ради всего святого!

Карина остановилась. Внутри все сжалось — она помнила предательство, как Аглая сдала ее королеве. Но в глазах девушки был такой страх, такая отчаянная мольба, что она не смогла просто пройти мимо.