Карина открыла рот, чтобы возразить, но Анисья не дала ей и слова сказать — её голос гремел, отражаясь от сводов:

— Семь лет назад Лада исчезла. Мы оплакали её, похоронили в наших сердцах. И вот появляется ты — с её дневником, с её брошью, с воспоминаниями, которые ты, видимо, выведала у слуг. Ты — убийца, Карина, и сегодня ты ответишь за это по всей строгости наших законов.

Родион смотрел на мать, и в его глазах была такая боль, что Карине захотелось подойти к нему и взять за руку, сказать: «Не верь ей, я здесь, я жива, вспомни меня». Но он не мог поверить ей — слишком невероятно было то, что женщина с чужим лицом и другим телом была его женой.

— Я не убивала Ладу, — сказала Карина, глядя прямо в глаза драконице. — Потому что я и есть Лада. Я точно не знаю, как вам удалось выкинуть меня из этого мира и поменять внешность, потому что ко мне вернулись не все воспоминания, но я…

— Доказательства! — крикнул кто-то из толпы, и этот крик подхватили другие.

— Дневник! — ответила Карина. — Всё написано в дневнике. Дайте мне его — я прочитаю вслух, и вы узнаете правду о том, как на самом деле исчезла Лада!

— Ты не получишь дневник, шарлатанка, — холодно сказала Анисья. — Правда о моей невестке умерла вместе с ней семь лет назад. А ты обманом захотела занять её место, и за это тебя на рассвете следующего дня ждёт казнь! Уводите её!

Стражники снова схватили Карину за руки и потащили к выходу. Карина бросила взгляд на Родиона и улыбнулась ему, прежде чем покинуть тронный зал.

Она улыбнулась ему — коротко, едва заметно, так, чтобы никто не увидел. И вышла из зала.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Новость о казни разлетелась мгновенно, и в тот же момент в замке начался настоящий бунт. Слуги перешёптывались в коридорах и отказывались выполнять приказы. Стражники смотрели в пол, когда королева проходила мимо. На кухне вообще устроили забастовку, отказавшись готовить для королевской семьи.

Крестьяне перестали поставлять продукты. Дядя Кузьма собрал всех, кому Карина помогла уладить дела с налогами и наладить поставки, и сказал громко, чтобы все слышали:

— Пока она не вернётся, ничего не привезём. И сами не придём. Пусть королева ест свои магические формуляры, если они такие волшебные. А мы людей в беде не бросаем!

Анисья была в ярости, когда ей доложили о бунте, но ничего не могла с этим сделать. Приказы не выполнялись, слуги шептались по углам, и даже самые верные стражники поглядывали на королеву с сомнением.

А ночью, когда все разошлись по своим покоям, Кеша прокрался к темнице.

Он шёл на цыпочках, прижимая к груди обгоревший дневник и пузырёк с настойкой, который нашёл в комнате Карины под подушкой. Аглая спала — служанка даже не заметила, как он проскользнул внутрь.

Дверь в подвал была заперта на тяжёлый засов. Кеша отодвинул его, сколько хватило сил — железо скрипнуло, но поддалось. Он просунул голову в щель.

— Карина, — прошептал он. — Вы здесь?

Из темноты донеслось шуршание соломы, и к двери подошла Карина. В свете единственного факела, горевшего в коридоре, её лицо казалось бледным, но глаза были живыми и спокойными.

— Кеша, — сказала она. — Ты зачем пришёл? Тебя увидят…

— Я не боюсь, — соврал Кеша, хотя голос его дрожал. — Я принёс вам дневник. Бабушка его пыталась сжечь, но я вытащил. А ещё нашёл вот эту бутылочку в вашей комнате, подумал, вдруг это что-то важное…

Он просунул под дверь дневник и пузырёк.

— Спасибо, — тихо сказала Карина. — Ты смелый мальчик. Смелее, чем многие взрослые.

— Я сначала не верил, что вы моя мама, — Кеша всхлипнул, смаргивая слёзы. — Но потом я прочитал дневник. Там много чего написано, но даже если я всем расскажу, мне не поверят. Что теперь делать?

Карина прижала дневник к груди и почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

— Ты молодец, и я тобой очень горжусь, — сказала она. — Но тебе нельзя здесь оставаться, иначе попадёшься стражникам. Не бойся, я обязательно что-нибудь придумаю и выпутаюсь из этой ситуации.

Кеша кивнул, вытер рукавом мокрое лицо и исчез в темноте коридора. Засов снова заскрежетал, и дверь закрылась.

Карина осталась одна.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Всю ночь она сидела на соломе, перелистывая обгоревшие страницы. Буквы плясали перед глазами от голода и слабости, но она читала — про свою жизнь здесь, про свою любовь, про своего сына.

Потом она отпила из пузырька. Горечь обожгла горло, и мир снова поплыл.

Она вспоминала.

Как впервые увидела Родиона на ярмарке — он покупал яблоки для придворных ребятишек, а она стояла рядом с корзиной трав. Как они часами гуляли, разговаривая обо всём на свете, как впервые поцеловались и как он сделал ей предложение наперекор матери.

Как потом появился на свет Кеша и она чувствовала себя самой счастливой на свете. И как Анисья шантажировала её, грозясь убить единственного внука, если Лада не согласится на её условия.

Условия…

Ей пришлось подписать магический договор и пройти обряд, который изменил ей внешность и полностью стёр все воспоминания. Старый колдун открыл портал и отправил её в другой мир, где она потом и очнулась, искренне веря, что попала в аварию…

Карина закрыла глаза и заплакала.

— Я вспомнила, — прошептала она. — Я — Лада, и я не дам им себя убить!

༺༻ ༺༻ ༺༻

Карину вывели из темницы рано утром, когда солнце только начинало золотить верхушки деревьев.

Она шла с высоко поднятой головой и взглядом, в котором больше не было страха. Стражники вели её через двор мимо людей, которых приходилось сдерживать нескольким сотням солдат.

У эшафота стояла Анисья в полном королевском облачении. Рядом, бледный как смерть — Родион и Кеша — с красными от слёз глазами.

Карина поднялась на деревянный помост и повернулась к королеве.

— Ты готова? — спросила Анисья.

— Готова, — сказала Карина. — Готова умереть за правду, которую вы так боитесь услышать.

— У неё есть последнее слово? — с горечью в голосе спросил Родион.

— Пусть говорит, — разрешила Анисья с ядовитой ухмылкой.

Карина повернулась к толпе.

— Я — Лада, — сказала она. — Законная жена лорда Родиона, мать Кеши. Меня изгнали в другой мир, стёрли память и изменили внешность семь лет назад. И сейчас я стою перед вами, потому что вернулась. Не для того, чтобы отомстить. Не для того, чтобы занять чужое место. А для того, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву, и защитить тех, кого я люблю.

Она достала из ворота сорочки обугленный дневник и подняла его над головой.

— Это правда! — крикнул Кеша, выбегая вперёд. — Я вытащил этот дневник из камина, когда бабушка хотела его сжечь! Там всё-всё написано: и про угрозы королевы, и про подготовку к обряду!

— Ложь, — прошептала побледневшая Анисья. — Это всё ложь!

— Тогда почему вы так боитесь? — спросила Карина, глядя ей прямо в глаза. — Почему вы сожгли дневник, не прочитав его при всех? Почему вы изменили мне лицо и стёрли память? Почему вы солгали моему мужу и моему сыну?

Толпа загудела. Люди были готовы прорвать оцепление и броситься на помощь Карине.

Анисья подняла руку, призывая к тишине.

— Читать не надо, — сказала она. — Приговор я не отменяю. Но…

— Но? — спросил Родион. — Какое может быть но? Немедленно отпустите эту женщину и проводите в её покои! А дневник… я сам его изучу, и если она говорит правду… лучше вам не знать, матушка, что тогда будет!

Карине немедленно помогли спуститься с помоста и проводили в покои под одобряющие крики толпы.

Анисья стояла у своего трона, смотрела ей вслед и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Карину проводили в её старую комнату, только вот Аглаи там уже не было. Служанку увели сразу после суда, и теперь комната казалась пустой и тихой.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Родион, остановившись у порога. В руках он держал обугленный дневник.