— Командир им больше не нужен, — сказал Родион тихо, обращаясь к Карине. — Его армия только что дезертировала.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Когда они вернулись в замок, на пороге их встречала Анисья.

Королева стояла, скрестив руки на груди, и поджав губы. Она смотрела на Карину так, будто никакой победы не было.

— Ты испортила мою репутацию, — сухо сказала Анисья. — Теперь все будут знать, что королеву спасла какая-то кухарка с её пирожками.

— Не кухарка, — поправила Карина. — Главный повар. И не пирожками, а стратегией.

Анисья фыркнула, но ничего не сказала. Только махнула рукой и ушла в свои покои, и уже перед самой дверью бросила через плечо:

— Ужин должен быть подан в семь. Не опаздывай.

Карина выдохнула, и Родион ободряюще положил руку ей на плечо.

— Ты молодец, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Карина, чтобы не заплакать.

Вечером, когда всё стихло — солдаты разошлись по казармам, пленные были размещены в пустующих комнатах, а королева удалилась в свои апартаменты — Карина сидела на кухне одна.

За окном темнело, и в темноте, среди гор грязной посуды, остывшей печи и пустых столов, она чувствовала себя как выжатый лимон.

Тихон спал на подоконнике, свернувшись калачиком. Поросёнок лежал в углу на мешке с мукой и довольно похрюкивал во сне.

В дверь кто-то еле слышно постучал.

Карина подняла голову и увидела на пороге травницу, к которой она ходила узнавать про странный цветок. Та стянула капюшон, и в свете коптилки Карина увидела её морщинистое лицо, белые волосы и чёрные, как угли, глаза.

— Здравствуй, девочка, — сказала старуха. — Говорят, ты помогла одолеть целое войско разбойников без единой жертвы. Молодец.

— Спасибо, — устало ответила Карина. — А вы зачем пришли так поздно? Помощь нужна?

Бабушка подошла к столу, достала из-за пазухи маленький пузырёк из тёмного стекла и поставила на стол.

— Настойка из чёрной незабудки, — сказала она. — Это растение не только память стирать может, но и возвращает её обратно, если смешать с правильными травами.

Старуха открыла пузырёк и вылила содержимое в кружку с травяным чаем, который Глаша оставила для Карины. Жидкость закружилась тёмными завитками, и чай потемнел.

Карина взяла кружку.

— Что будет, когда я это выпью?

— Ты начнёшь вспоминать то, что давно забыто. Не сразу, но начнёшь. Возможно, это тебе поможет, девочка.

Карина поднесла кружку к губам. Тихон на подоконнике открыл глаза, приподнял голову и замер, глядя на неё немигающим взглядом.

— Ну, — сказала Карина. — Будь что будет.

Она сделала глоток.

На миг мир стал расплывчатым, неясным, будто кто-то накрыл его мутной пеленой. А потом — вспышка, и до боли знакомый голос:

«Ты должна уйти. Или он умрёт».

Карина открыла глаза. Кружка стояла на столе, чай остыл. Тихон не отрываясь смотрел на неё со своего подоконника.

Карина стояла у печи и помешивала кашу, когда Фомка, который чистил картошку в углу, вдруг хихикнул. Она обернулась и увидела, что поросёнок, дремавший на лежанке, зачем-то натянул на голову пустую миску и теперь беспомощно крутился на месте, пытаясь её снять. Миска сидела плотно, как каска на новобранце, и парнокопытное недоразумение жалобно похрюкивало, с разбегу врезаясь в ножки стола.

— Глаша, помоги ему, — вздохнула Карина.

Глаша вытерла руки, подошла к поросёнку, ловко стянула миску и тут же получила носом в живот.

— Хулиган, — сказала Глаша, но погладила его по голове.

Аверьян, сидевший на лавке с кружкой травяного чая, смотрел на эту картину и грустно улыбался.

— Весёлая у нас жизнь, — пробормотал он. — Вчера разбойников пирожками закармливали, сегодня свинью от миски спасаем.

— Это и есть счастье, — парировала Карина. — Когда никакие разбойники не страшны, а все проблемы решаются одним движением.

А потом в кухню зашла Милана, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы.

— Там такое! — выдохнула она. — Такое, вы не поверите!

— Опять разбойники? — насторожилась Карина.

— Хуже, — Милана перешла на шёпот, заставляя всех невольно податься вперёд. — Невеста графа, ну, которую за нашего лорда сватали, помните? Любава? Она сбежала с тем самым генералом, который вчера командовал разбойниками. Генерал сбежал, командир сбежал, а она с ними. Говорят, на корабле её видели. И королева теперь просто в бешенстве — приказала не упоминать больше её имя в замке.

Карина переварила новость, потом сказала:

— Значит, война закончилась, невеста уплыла. Может, теперь наступит спокойствие?

— Не знаю, — Милана пожала плечами. — Королева какая-то странная в последнее время. Всё одна сидит, да с портретами разговаривает.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Днём, когда на кухне стихло, Карина вышла во двор проветриться.

Тихон, который обычно спал после обеда, вдруг спрыгнул с подоконника и решительно потрусил в сторону старой башни. Карина сначала не обратила внимания — кот часто гулял сам по себе. Но Тихон остановился, оглянулся на неё и мяукнул.

— Что там? — спросила Карина, подходя ближе.

Кот побежал дальше, то и дело оглядываясь, и Карине ничего не оставалось, кроме как идти за ним. Они миновали конюшню, прошли мимо старого колодца, свернули к западной стене. Там, у крепостных камней, заросших плющом, Тихон остановился и начал скрести лапой землю у корней старого дуба.

— Там что-то зарыто? — Карина опустилась на колени. Тихон отскочил в сторону, давая ей пространство.

Земля была рыхлой. Карина разгребла её руками и нащупала что-то твёрдое — деревянную шкатулку, обитую потускневшей медью. Она вытащила её, отряхнула и открыла.

Внутри лежала потрёпанная тетрадь в кожаном переплёте с потёртыми уголками.

Карина взяла её в руки, полистала. Почерк был её собственным — те же завитушки, тот же наклон, те же вычурные буквы, которые она выводила на обложках бухгалтерских отчётов. На первой странице было написано одно слово — «Лада».

— Странно, — прошептала Карина. — Дневник чей-то, что ли?

Тихон сел рядом и замер, уставившись на неё. Карина быстро сунула тетрадь под фартук, засыпала ямку землёй, притоптала и пошла к себе.

Читать сейчас не было времени — на кухне ждала работа.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Вечером, когда стемнело и все разошлись, Карина сидела в своей комнате, думая про странную находку. Она всё не решалась открыть дневник и почитать его. В голове и без того было больше вопросов, чем ответов, и к тому же не давал покоя таинственный голос, который Карина услышала, выпив глоток зелья. Тихон свернулся у неё на коленях, громко урча, и выразительно смотрел на хозяйку, когда в дверь постучали.

— Войдите, — сказала Карина.

На пороге стоял Родион.

— Ты сегодня сама не своя, — сказал он, прикрывая за собой дверь. — Что случилось?

— Всё в порядке, — ответила Карина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто много работы.

— Что-то мне подсказывает, что ты недоговариваешь, — он подошёл ближе и сел на стул напротив. — Ты смотришь на меня так, будто… будто хочешь что-то сказать, но не решаешься.

— Если бы ваша жена вернулась, — сказала она вдруг, сама не зная, зачем это говорит, — вы бы её узнали?

Родион замер.

— Зачем ты спрашиваешь?

— Просто. Интересно.

Он смотрел на неё долго и пристально, так что Карина уже десять раз пожалела, что задала этот вопрос.

— Узнал бы, конечно. Столько лет прошло, но я до сих пор помню даже запах её духов.

Он встал, подошёл совсем близко, заглянул ей в лицо. Карина чувствовала его дыхание.

— С тобой что-то происходит, Карина, и я не знаю, могу ли тебе помочь. Ты только скажи, если…

— Ничего не происходит, — быстро перебила она его.

Родион постоял ещё секунду, потом развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Карина сидела, сжимая подушку, и чувствовала, как колотится сердце.

Только уже поздно ночью, когда замок затих, она достала из-под подушки дневник и, сделав глубокий вдох, открыла первую страницу. Карина долго изучала знакомый почерк, но прежде чем продолжить чтение, потянулась к пузырьку с настойкой и сделала большой глоток. На этот раз снадобье подействовало не сразу, и она, устроившись поудобнее в кровати, приготовилась читать.