— Встань, — сказала Карина. — Нечего в ногах валяться, пыль собирать.

Аглая поднялась, вытирая лицо грязным рукавом. Она выглядела ужасно — бледная, худая, с красными от слез глазами.

— Меня заставили, — заговорила она быстро, захлебываясь словами. — Королева сказала, что если я не помогу ей, моя сестра умрет. Она маленькая, ей всего пять лет. У нее лихорадка, она болеет уже месяц, а лекарь не приходит, потому что королева запретила…

Карина слушала, не перебивая.

— Я не хотела вас предавать, — продолжала Аглая. — Но у меня не было выбора. Мама умерла, папа в темнице за долги, я одна отдуваюсь за всех. И я испугалась. Простите меня. Я готова на все, чтобы искупить свою вину.

Карина вздохнула.

— Иди к травнице, — сказала Карина. — Старухе, которая живет на окраине. Скажи, что я послала, и она поможет твоей сестре. А ты… ты должна запомнить: если кто-то еще будет тебе угрожать или шантажировать — приходи сразу ко мне. Поняла?

— Спасибо, госпожа, — прошептала Аглая. — Я никогда не забуду вашей доброты. Никогда!

— Иди, — мягко сказала Карина. — И постарайся больше не связываться с плохими людьми.

Аглая кивнула и убежала, путаясь в длинной юбке.

Эраст приехал на четвертый день, а не на третий, потому что в дороге сломалось колесо у кареты, а чинить его пришлось прямо в дороге. Но когда старый маг переступил порог кухни, от его усталости не осталось и следа — так вкусно пахло свежеиспеченными пирогами с капустой.

— Я чую вкусную выпечку за версту, — сказал он, закрывая глаза и вдыхая аромат полной грудью. — Лада, вы чудо. Вы настоящее чудо.

— Здравствуйте, господин Эраст, — Карина поклонилась, хотя в душе у нее бушевала буря. — Садитесь за стол, я подам вам обед. А потом поговорим.

Эраст не заставил себя упрашивать. Он съел две тарелки супа, три пирога, выпил кружку компота и только после этого откинулся на спинку стула и довольно вздохнул.

— Семь лет прошло, а вы готовите так же хорошо, как и раньше, — сказал он, поглаживая бороду. — Даже лучше.

— Спасибо, — Карина села напротив. — Но я пригласила вас не только для того, чтобы накормить.

— Знаю, знаю, — Эраст стал серьезным. — Родион написал, что вы хотите вернуть свой прежний облик.

— Да.

— Я могу попробовать, — маг вздохнул. — Но я не даю гарантий. Обряд очень сложный, он забирает много сил. Если что-то пойдет не так…

— Что будет? — спросила Карина напрямик.

— Вы навсегда останетесь с этой внешностью, — Эраст посмотрел ей прямо в глаза. — И никто, даже самый сильный маг, не сможет это изменить.

Карина молчала.

— Вы готовы рискнуть? — спросил Эраст.

— Да, — твердо сказала она. — Готова.

На следующий день Родион привел Анисью в покои Эраста. Королева за неделю заточения осунулась, постарела, но глаза ее все так же полыхали желтым огнем.

— Где ключ от тайника? — спросил Родион.

— Не скажу, — прошипела Анисья. — Пусть эта самозванка мучается. Она не достойна своего лица. Не достойна моего сына и не достойна этого королевства.

— Вы не оставляете мне выбора, — Эраст поднялся со стула и подошел к ней. — Я могу взломать ваш тайник магией. Но я должен предупредить: если что-то пойдет не так, кристалл, в котором хранится лицо Лады, разобьется. И она навсегда останется такой, какой вы ее сделали.

— Что ж, — Анисья усмехнулась. — Мне все равно нет дела до внешности этой выскочки. Так что рискуйте.

— Уведите ее, — сказал Родион стражникам.

Когда Анисью увезли, Карина повернулась к Эрасту.

— Делайте, — сказала она. — Я готова.

— Мы начнем через два дня, в ночь полнолуния, — сказал Эраст. — Но для этого мне нужно собрать несколько редких трав. Они растут только в старом лесу, за рекой.

— Я сама их соберу, — сказала Карина. — Мне нужно проветриться.

— Это опасно, — предупредил Эраст.

— Все, что я делаю сейчас, опасно, — ответила Карина. — Но я не боюсь.

— Хорошо, — согласился Эраст. — Но возьмите с собой кого-нибудь еще. На всякий случай.

— Я возьму Родиона, — сказала Карина. — Думаю, нам будет полезно прогуляться вдвоем.

Она вышла из комнаты, чувствуя спиной взгляд старого мага.

Карина проснулась затемно, когда за окном только начинало сереть. Тихон уже сидел на подоконнике и смотрел на неё с таким видом, будто ждал этого момента всю ночь. Кот явно знал, что сегодня они идут в лес, и не собирался оставаться в замке.

Она тихо оделась, накинула плащ, взяла корзину для трав, нож, тряпичные мешочки и флягу с водой. Всё это она приготовила с вечера, чтобы не суетиться утром. На кухне было тихо, даже поросёнок ещё спал, свернувшись калачиком на своей новой лежанке, которую Фомка соорудил ему из старых мешков.

У выхода её ждал Родион. Он сидел на коне, высокий, прямой, в тёмно-зелёном плаще, и смотрел на неё.

— Ты выспалась? — спросил он, протягивая руку, чтобы помочь забраться в седло.

— Не очень, — честно ответила Карина. — Волнуюсь что-то.

— Я тоже.

Она устроилась впереди него, Тихон запрыгнул на круп лошади и уселся с гордым видом.

— Не боишься, что сбежит? — спросил Родион.

— Кот? Он умнее нас всех, — ответила Карина с улыбкой.

Лошадь пошла шагом, и замок остался позади. Утренний воздух был прозрачным и холодным, от росы на траве поднимался лёгкий пар. Где-то вдалеке кричал петух, и ему вторила собака.

— Помнишь, как мы познакомились? — спросил Родион, когда они выехали на проселочную дорогу.

— Я помню ярмарку, — сказала Карина задумчиво. — Ты вроде покупал яблоки для детей прислуги, а я тогда торговала травами.

— Я тогда посмотрел на тебя и влюбился с первого взгляда.

Карина усмехнулась, откинула голову назад и почувствовала, как он обнял её покрепче.

— А помнишь, как мы прятались от дождя в старой беседке? — спросил Родион.

— Помню. Ты тогда поцеловал меня впервые.

Поле закончилось, и перед ними возникли огромные древние деревья. Их кроны смыкались над головами, пропуская лишь редкие лучи солнечного света. Птиц почти не было слышно, только дятел где-то далеко выстукивал свою бесконечную дробь.

Родион спешился, привязал лошадь к дереву и помог Карине спуститься.

— Ты помнишь это место? — спросил он.

— Помню, — Карина огляделась и вдруг улыбнулась. — Вон там, за теми кустами, мы прятались, когда ты сбежал от своей матери. Ты сказал, что если она нас найдет, то заставит тебя жениться на племяннице какого-то там герцога.

— Я боялся не её, — сказал Родион. — Я боялся, что ты передумаешь и уйдёшь.

— Но ведь не передумала.

Тихон спрыгнул с лошади и, задрав хвост, важно потрусил вперед, показывая дорогу. Карина достала список, который дал ей Эраст, и начала водить пальцем по строчкам.

— Лунник, медвежья лапа, слеза кукушки, — прочитала она вслух. — Эраст сказал, что они растут у старого ручья, где когда-то была лесная тропа.

— Я знаю это место, — сказал Родион. — Там была беседка. Помнишь?

— Помню.

Они пошли по тропе, едва заметной среди мха и палой листвы. Карина то и дело наклонялась, срывая то одно растение, то другое, а Тихон трусил рядом и внимательно следил за её руками.

— А где медвежья лапа? — спросил Родион через некоторое время, путаясь в высокой траве.

— Ты на неё смотришь, — усмехнулась Карина. — Вон тот куст с широкими листьями.

В этот момент в кустах что-то зашуршало. Тихон выгнул спину дугой и зашипел.

— Кто там? — крикнул Родион, выходя вперед и пряча за спиной Карину.

Из кустов вышла… коза. Черная, рогатая, с желтыми злыми глазами. Карина сразу её узнала — именно эта коза жила у травницы.

— Твою ж дивизию, — выдохнула Карина. — Что она здесь делает?

Коза посмотрела на них, наклонила голову, будто решая, стоит ли бодаться или развернуться и уйти. Тихон зашипел громче, но подходить не решался — коза была больше него раза в три и явно его не боялась. В итоге животное издало протяжное «меее» и скрылось в кустах.