— Ну как тебе? — спросил Родион, подходя и обнимая её за плечи.

— Она хорошая, — ответила Лада. — Скромная, но не трусиха. Мне она понравилась.

— А у тебя был выбор? — усмехнулся Родион.

— Был. Я могла повести себя как моя свекровь, но я дала себе слово, что никогда не стану такой, как она.

Она повернулась к нему, взяла его руки в свои и положила себе на живот.

— И потом, у меня есть кое-что поважнее, чем ревновать сына к его девушке.

Родион сначала не понял, а потом его глаза расширились.

— Ты…

— Да, — сказала Лада. — Я беременна. У нас будет ещё один малыш!

Он смотрел на неё, не веря своим ушам. Потом его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ты шутишь?

— Бухгалтеры, пусть и бывшие, не шутят. Мы всё перепроверяем дважды.

Он обнял её, приподнял и закружил по комнате, а потом бережно поставил на пол, всё ещё с восхищением осматривая с головы до ног.

— Слушай, — сказал он. — А давай назовём его Фомкой?

— Только через мой труп, — ответила Лада. — Фомка у нас уже есть, второго такого не нужно, спасибо.

— Ладно, — сдался Родион. — Тогда как?

— Не знаю. Посмотрим, кто родится. Может, если девочка, то назовём её Кариной, а мальчика — Тихоном?

— Тихон обидится.

— Тихон не обидится. Тихон будет горд.

Через час, когда весь замок затих, Лада сидела у окна, перебирая пряжу, и смотрела на луну. Родион отправился на конюшню проверить лошадей, а Тихон, отчитавшись за день, ушёл к себе отдыхать.

В дверь тихо постучали.

— Не спится? — спросил Кеша, просовывая голову в щель.

— Заходи, — сказала Лада. — Не стой в коридоре, простудишься.

Кеша вошёл, сел на край кровати и долго молчал.

— Ты чего? — спросила Лада.

— Я хочу на ней жениться, — выпалил он. — На Мирославе. Я уже всё решил.

— И отлично, — спокойно сказала Лада. — Я не против, отец, думаю, тоже будет рад.

— Тебе она правда понравилась? — Кеша поднял голову, и в его глазах читалось облегчение.

— А почему нет? — удивилась Лада. — Она хорошая девушка. Скромная, работящая, тебя любит. Чего мне ещё желать? Чтобы ты женился на какой-нибудь герцогине с каменным сердцем и кучей денег?

— Я думал, ты будешь… ну, как бабушка.

Лада посмотрела на него долгим взглядом.

— Кеша, — сказала она. — Разве я хоть раз дала тебе повод думать, что я похожа на твою бабушку? Я не буду лезть в твою жизнь, не буду указывать, на ком тебе жениться, и не буду портить отношения с твоей женой. У меня своих забот хватает. Особенно теперь.

Лада демонстративно положила руку на живот. Кеша перевёл взгляд, моргнул, потом его глаза расширились.

— Ты…

— Да, — сказала Лада. — Скоро у тебя появится братик или сестричка.

Кеша вскочил, подбежал к ней и обнял так, что она чуть не свалилась с лавочки.

— Осторожно! — засмеялась Лада. — Ты меня уронишь.

— Прости, — он отступил на шаг, но улыбка с его лица не сходила. — Мама, это… это так здорово. Я… даже не знаю, что сказать.

— А ничего не говори, — ответила Лада. — Просто будь рядом. И приводи свою Мирославу почаще в гости. Я её пироги научу печь и бухгалтерию вести.

Кеша ушёл, а Лада осталась сидеть у окна. Она всё думала о том, какой путь прошла. О своей юности и встрече с Родионом, о проклятии свекрови и жизни в Челябинске, о том, какого замечательного сына они воспитали и как будет здорово вновь ощутить себя мамой.

Вот теперь, через пять лет, она могла сказать: всё это было не зря.

— Ты чего не спишь? — сонный голос Родиона раздался из темноты.

— Думаю, — ответила она.

— О чём?

— О том, что надо Фомке прибавку к жалованью дать. Он сегодня такой пирог сделал — пальчики оближешь.

Родион хмыкнул, притянул её к себе и пробормотал:

— Завтра дадим. Иди спать скорее.

Лада закрыла глаза и почувствовала, как внутри шевелится новая жизнь.

«Ну что ж, — подумала она. — Начинаем новый отчётный период».

И улыбнулась в темноте.

КОНЕЦ