Антиквар застонал и открыл глаза.

- Очухался, придурок?- сочувственно спросил я своего нанимателя.

Он посмотрел на меня мутными глазами. Похоже, этот человек уже дошёл до состояния, когда смерть не страшна. Потом всё-таки зашевелился, заполз в самый дальний от меня угол и кое-как устроился в нём, упираясь головой в потолок и обратившись ко мне лицом.

Пока он копошился – опрокинул свою плошку и разлил воду. Постепенно Антиквар начал отходить; в его глазах появилась досада из-за потери воды. Он схватил полупустую плошку и жадно её вылизал, как собака, мучимая лютой жаждой.

- Ну, чего молчишь?- спросил я.- Скажи что-нибудь. Например, на кой ляд ты врал дикарям, что это я придумал стырить эту… хрень?

- Хрень,..- просипел тот.- О, Господь вседержитель! Если бы знал, какова цена этой хрени… да за неё любой местный вождь душу отдаст Нечистому!

- А на рынке почём она стоит?

- А на рынке дураки не дадут за неё больше, чем вес её золота. Настоящую её цену знают только здесь, в джунглях! С её помощью шаманы разговаривают с местными богами! Ты знаешь, Клёст, каково это – разговаривать с самим богом?! Хотя бы даже диким, из лесов… о, не знаешь! А я сам лично видел! Да что там!- я был на обряде общения с духами и слышал! Очень смутно, конечно, но всё же… что смотришь?! Клянусь: я не выжил из ума!

- Раньше тех, кто уверял, что слышит Бога, могли запросто и на костре зажарить… на всякий случай.

- Я тоже думал, что они все врут… пока сам не услышал!

- Ты что, что-то спрашивал у местных богов? О чём?

- Не я! Разговаривал… тот… ну, ты его не знаешь… А просто стоял рядом, и через некоторое время… услышал!

- М-м-м-м…

- Да вот! Сам посмотри! Этот ряженый дуралей тоже возжелал поговорить с богами!

Антиквар определённо обезумел: он жадно прильнул лицом к стенке клетки, да так, что палки его продавили чуть ли не наполовину. Глаза выкатились, рот приоткрылся; кадык судорожно задёргался.

Я тоже посмотрел. Ну, да, на башке гостеприимного шамана вместо былого кокошника красовался Вороандима-лига. Душа фиг знает какого Вороандимы.

Надо признать, что в свете ночных костров разноцветные камни на короне искрились очень сочно и завораживающе: не оценить их мог только тот, кто и вовсе чурбан. Шаман закатил глаза так, что нам остались видны лишь их белки; он явно впал в религиозный транс, а дикари вокруг него – в благовейный трепет.

И вот тут…

Чёрт побери, с ним и правда кто-то разговаривал!

Шаман что-то спрашивал – и в ответ слышался голос! Очень слабый, тихий, но при этом властный и чарующий, словно бы говоривший пытался мистически воздействовать на слушателя. Ну, как в лавках с шарлатанами, которые, типа, разговаривают с душами умерших. Поскольку я издалека очень плохо слышал эту речь – до меня долетали лишь отдельные обрывки фраз, то под власть завораживающих чар не попадал, а шаман явно втащился по полной: ему, похоже, вдувало прямо в уши...

Стоп! Прямо в уши?! Етить твою мать!!!!!!!!!!!!

Я обернулся к Антиквару: похоже, тот отчаянно пытался разобрать, о чём талдычат боги забалдевшему шаману. Он снова стал похож на жалкую собаку, ловящую пересохшим языком капли живительной влаги; в его зрачках светились мерцающие огоньки костров и глубокого безумия.

Между тем «боги» не только отвечали, но и сами задавали вопросы: это стало понятно по тону речи шамана, который явно что-то объяснял. При этом он повернулся лицом к нашим клеткам: стало понятно, что «боги» заинтересовались конкретно нашими душами. И это, сами понимаете, не сулило нам ничего хорошего…

Проклятая Станция достала меня даже в джунглях! И как! Из-за треклятого Антиквара, который где-то стырил видеорацию, замаскированную под туземную корону, и которого угораздило пересечься со мной в бескрайних непроходимых джунглях, а местный шаман вольно или невольно активировал этот инопланетный артефакт, засветив наши координаты с точностью до пальца! И даже показал наши рожи… кому? Неужели Одноглазому-Красавчику?!

Так, думай: кто нам смог бы помочь?! Разумеется, уже никто, но всё же…

- Где твои телохранители?!- заорал я Антиквару и даже клетку свою потряс.- Где?!!! Отвечай, идиот блаженный!!!

- Молчи! Боги спрашивают про нас… про меня! Невозможно!

- Какие боги, мать твою так?! Это же,..- и я торопливо прикусил язык, ибо болтать про такие вещи означало вынести себе беспощадный приговор. Даже если твоя жизнь и так висит на тонком волоске.

По счастью, общение с богами вскоре завершилось, и уставший шаман потащился, качаясь, на свой трон. Антиквар тоже стал боле-мене приходить в себя.

- Где твои телохранители, спрашиваю?- в сотый раз повторил я.

- Увы, меня все предали и бросили,- махнул тот рукой.- Нет со мной никого!

- Давай не юли! Без тебя хрен кто из них отсюда вышел бы! Куда они подевались?!

- Не видишь, что ли: нет со мной никого… один я остался…

Антиквар впал в полубредовое состояние, и пытаться добиться от него внятного объяснения не представлялось возможным. Кукушка у него, кажись, поехала – на почве мистики и одержимости. Тьфу ты! Да чтобы я, да ещё хоть раз сунулся с одержимым маньяком хотя бы на околицу – да не бывать такому! И ведь жена-то как не хотела!- баб всё же надо слушать!

После окончания плясок и религиозного восторга притомившиеся танцоры разошлись почивать, забрав с собой своего древнего шамана, спящего прямо на помпезном троне, чтобы не будить его, уставшего. Круговая охрана возле клеток, однако, осталась, и костры тоже не гасили. В караул встали многие из плясунов; они едва ли разобрали то, что внушали «боги» шаману (или жрецу?), поскольку вращались от него дальше нас и, к тому же, что-то громко распевали. По крайней мере, я не уловил ни возросшего озлобления, ни роста настороженности на наш счёт, но туземцы оставались такими же деловитыми, хотя и измученными. Дрыхнуть вповалку никто из них не собирался.

- Эй, ты!- окликнул я Антиквара, снова забившегося в угол.- Не спишь?

Тот посмотрел на меня, как на безнадёжно больного:

- После такого я не усну.

- Слушай, нам надо сваливать отсюда. Нутром чую: боги что-то нашептали про нас нехорошее.

- Иди, Клёст. Я тебя не держу.

- Шутник, блин… тебе что, хочется, чтобы эти дикари схарчили тебя на ужин?

- Мне некуда идти. Я жил, богател, но всё это было лишь ради для того, чтобы завладеть Вороандима-лига. Артефакт, через который говорят боги – это то, что смогло бы сделать меня почти богом!

- Ты что, глупец? Как только безопасники узнают, чем ты владеешь – они тебя из-под земли достанут! Я жив не потому, что мне везёт на войне, а потому, что безопасники на меня никогда не охотились. Ну, почти никогда. Только один раз, давно и несерьёзно... А такую вещь нельзя нести нашим людям: она – не для них. Если она лежала в джунглях – значит, это и есть воля богов, и не тебе её менять!

- Наверное, ты прав… но, если я вернусь назад, то потеряю смысл жизни. Жены у меня нет, детей делать уже поздновато, родни тут тоже нет: сегодня я есть – а завтра умру, и все мои богатства растащат… найдётся, кому!.. Если эта вещь останется здесь – что ж, значит, и я останусь тут…

- Ну, ты и… да ну тебя! А у меня ещё остались цели в жизни!

Итак, ополоумевший Антиквар не видел ничего страшного в том, чтобы подохнуть рядом… скажем так: с необычной цацкой. А я совершенно не хотел погибать из-за того, что по досадной случайности спалился по видеорации.

Однако, выбраться из клетки незаметно было никак не возможно, поэтому оставалось лишь тупо ждать утра и молиться.

Утром я дождался чуда: мне объявили, что по воле богов мне разрешено топать своей дорогой как раз до Большой воды – и никуда иначе. Более того: мне выделили целую группу сопровождения, которая, стало быть, должна была удостовериться, что волю богов я выполняю в точности и безо всякой вольной трактовки.

А что будет с Антикваром? Этот мой риторический вопрос глухо проигнорировали: просто вернули все мои шмотки и послали восвояси. Как будто у каменной стены спросил… А этот сбрендивший любитель старины и диковинных артефактов не выразил абсолютно никакой зависти к моей участи: ну, разрешили тебе уйти – и до свидания! Мда, зачастую люди на своих идеях с ума сходят в самом прямом смысле слова… как по лестнице!