- Однако, друг мой,- приосанился хозяин дома, устраиваясь на стуле поудобнее,- я вижу, что Вас стали интересовать вопросы гораздо более высокого уровня, нежели просто чисто военные. В чём истинная причина подобного интереса, разрешите полюбопытствовать? Уж не хотите ли Вы погрузиться в проблемы Большой политики?

Я торопливо осенил себя знаком Пресветлого, не успев бросить на стол зажатую в правый кулак салфетку.

- Тьфу, тьфу, тьфу!- совершенно искренне и честно ответил я.- Я имел несчастье вляпаться в сети этих людей и даже кое-что для них сделать по заказу. А сейчас я в бегах и рискую тем, что они меня найдут. Из-за этого, скажу прямо, искать моих детей будет опасно – кто бы этим не занимался. Уверен, что до Вас уже дошли слухи о том, что Божегория потеряла много аэропланов,- так вот: это – сущая малость по сравнению с тем, что ЭТИ люди могут сделать с Божегорией и вообще с любой страной на нашей грешной земле. Их никто не остановит, и Нихелия меня от них не защитит.

Я, разумеется, не стал хвалиться тем, что уничтожение божегорской авиации, вообще-то, было спланировано целиком и полностью по моей инициативе, а деятели КИНО, возможно, до сих пор ещё не знают, что тут у нас произошло, хотя именно их боевая машина выполнила данное уничтожение, отработав мой план.

Лебедь проникся и даже кушать перестал.

- Вы отдаёте себе отчёт в своих словах?- спросил он очень серьёзно – таким тоном, каким ко мне никогда не обращался.

Книжные мудрецы сказали бы что-то вроде того, что «от его слов повеяло могильным холодом». Меня могилой не запугаешь, но, честно признаться, всё же сильно торкнуло.

- Неужели Вы думаете, что я у Вас под столом лазил только из-за того, что в горах простудился? ЭТИ люди умеют делать очень маленькие подслушивающие устройства, замаскированные под безделушки, поэтому я советую Вам обыскать все Ваши комнаты самым тщательным образом: подбросить их – плёвое дело. Они «жучками» называются, к слову.

- Ко мне тут никто в гости не ходил, грабителей пока, тьфу-тьфу, не было, и этот дом я купил уже после поражения нашей страны, причём сам лично, без посредников.

- Да, я это знаю – иначе я вообще бы тут ни слова не сказал. Но я точно уверен: хочешь жить – подозревай самое худшее. Надеюсь, Вы теперь понимаете, каким образом от Вас утекали самые секретные разговоры, и зачем к высокопоставленным людям в друзья набивались странные типы, которые затем исчезали? Зашёл в дом – поставил «жучок» - и можно идти дальше: остальное уже не твоё дело.

Лебедь отхлебнул вина:

- Занятные Вы вещи говорите, даже очень. Вы полагаете, что ЭТИ приложили руку к возвышению Божегории и разгрому нашей страны? И где, позвольте Вас спросить, находится то государство, которое умеет делать эти… с Вашего позволения… «жучки», и обладающее мощью, способной разгромить все армии мира? Почему оно никак не проявило себя во внешней политике?

Разговор пошёл куда-то не туда. Лебедь, очень похоже, слабо представляет себе, что может позволить себе КИНО, и поэтому едва ли что может мне что-то подсказать или посоветовать дельное. Но, если дать ему больше информации, то сможет ли он что-то придумать? И что я ему скажу? Расскажу про космические корабли, про бесконечность Вселенной, которую я познал на своей шкуре?- эдак он меня и в дурдом сдать может. Или просто решит, что моя кукушка всё-таки поехала – тут и дружбе нашей конец.

По крайней мере, моё личное чутьё говорило мне, что Лебедь не лжёт, что он не работает на КИНО. Уже хорошо.

Я, Ваша Светлость,- я осторожно откашлялся,- человек маленький. И не отвечу Вам, почему те или иные страны не разводят понты, что, мол, круче нас – только варёные яйца. На этот вопрос Вы уж сами ответ ищите как-нибудь. А моя нынче проблема – не попасть в поле зрения ЭТИХ. Ну их… вдруг они злопамятны? И поэтому у меня к Вам огромная личная просьба: помогите мне и моей жене исчезнуть. Только вариант со смертью прошу не предлагать. Со своей стороны готов выполнить любое Ваше пожелание. В рамках моего опыта, конечно…

- Что ж, помощь друзьям – святое дело,- промурлыкал Лебедь.- Но мне нужно тщательно обдумать Ваши слова и сформулировать свои желания. Когда я что-нибудь придумаю, то оповещу Вас. Тогда и поговорим…

Я не возражал. Положил себе ещё кусок утиного пирога: когда ещё придётся так сладко покушать?

Вторая наша встреча с беглым Министром иностранных дел Его Величества состоялась в местной корчме. Где обычно стоит гвалт, и нет смысла что-то пытаться подслушивать: очень уж тут публика незначительная.

С неким чувством подсердечной досады я опять признал себе, что питейные заведения Нихелии выглядят, как и божегорские, более пристойно, чем те, что в моей стране. И лавки-столы тут более добротные, тщательно ошкуренные, проолифенные и поэтому меньше впитывают грязь и жир. И даже плошки с осветительным маслом коптят меньше. И в окнах стёкла прозрачные, недавно помытые. И полы выскобленные. И стены чистые, благопристойно побелённые. Даже неловко как-то напиваться тут до беспамятства.

Время было вечернее, но посетителей оказалось на удивление мало. Нам принесли традиционную свинину с бобами со шкварками, с приправой из поджаренного лука, и кислое, крестьянское вино. Я попросил ещё козьего сыра: нихельцы делают его весьма умело.

Было несколько забавно наблюдать, как Лебедь изо всех сил пытался воссоздать себе образ из «простого народа», чтобы хоть как-то соответствовать приютившему нас помещению: грубый льняной плащ-накидка с откинутым капюшоном, но при этом чистая хлопковая рубаха и добротные кожаные полусапожки с медными бляхами. Плюс обязательный запах тонкого парфюма, само собой. Ну, прямо вылитый крестьянин с сезонной ярмарки! Ещё бы и орден свой нацепил, с драгоценными каменьями, а лучше – все награды сразу.

Во время обеда в доме Лебедя он запихнул себе за воротник пышную шёлковую салфетку. По крайней мере, ему хватило ума не взять её с собой в эту народно-крестьянскую корчму. Если дома он использовал серебряные вилку и ножик, то сюда принёс нож самый обычный, чёрный, из «болотного» железа, да деревянную двузубую вилку. И вроде бы хорошо, да только он ковырялся ими так манерно-аристократически, что аж до лютой чесотки хотелось плюнуть ему в его плошку.

А я пришёл в льняной рубахе, поверх которой одел кожаную жилетку с медными пластинами. В темноте её можно принять даже за боевой доспех; по крайней мере, бить кулаком по металлу – плохое развлечение. Этой «жилеткой» меня на прощание одарил Кудрявый, да ещё и денег дал на начальное обустройство.

- Мой друг,- пожевал он своими пухлыми губами, смакуя бобы после пива.- Прежде, чем мы начнём говорить о делах, мне нужно предварительно Вам объяснить некоторые элементарные вещи…

Я слегка напрягся.

- Скажите мне: что нужно, чтобы государство стало богатым? Неважно – какое; любое,- он взялся насмешливо пилить кусочек свинины своим тупым ножичком, опустив глаза.

Напрашивался очевидные ответ: «Да мне-то откуда знать?! Я – вояка, а не счетовод!» Но я понимал, что Лебедю не нужны люди, которые дают ответы типа «моя хата – с краю», «этого мне знать не положено», «я – человек маленький». Пришлось поскрипеть мозгами:

- Если найдётся богатое месторождение золота – то вот тебе и богатство…

Лебедь сунул кусочек мяса в рот и принялся смачно жевать, скосив взгляд к потолку.

- Ну, если напасть на другую страну, взять богатую добычу – тоже можно!- предложил я второй вариант.

- Вот это как-то ближе к истине,- кивнул Лебедь, потянувшись к пиву.- В этом случае в страну идёт прямой приток ценностей.

Но только постоянные войны ослабляют страны: сокращается количество мужских рук, а золото уходит на содержание армии,- продолжил он своим тонким голосом.- Гораздо выгоднее иметь приток доходов без подобных затрат. А это – ТОРГОВЛЯ, друг мой, торговля!- и он поднял кверху вилочные зубцы в многозначительном жесте.- Что такое торговля? В общем случае – передача товара, результата своего труда другому, при этом в ответ вы получаете деньги, другие товары, услуги, расписки – да всё, что угодно, и при этом полученная стоимость, по вашему личному мнению, больше, чем стоимость ваших затрат на создание вашего товара.