«Теперь понятно, на каких харчах разжирел Кудрявый,- догадался я.- И почему облысел. Всё-таки он в конце-концов послушался свою маму и ударился в торговлю, вернее, на прикрытие торговли. Клянусь, у него проблем было куда как меньше моего! Даже если эта золотая жила и зачахнет, то он всё равно не отощает.»

- Итак, какой мы делаем вывод?- вопросил Лебедь.- А такой: заграничная торговля даёт государству дополнительные доходы, на которые оно потом содержит армию и науку. Наверное, когда-нибудь эти доходы станут столь значительны, что государство обеспечит своим подданным бесплатную медицину и высшее образование, поскольку каждый человек будет ему ценен сам по себе как носитель знаний, опыта, умений создавать отличную продукцию, от продажи которой идёт большая прибыль в казну, но мы пока не будем фантазировать про столь отдалённые перспективы. Меня пока интересуют гораздо более низменные, приземлённые вопросы. И один из них такой: что это за государство, которое имеет доходы, достаточные для того, чтобы создавать эти… с вашего позволения - «жучки», где используются, несомненно, самые передовые технологии, и которое способно вытаскивать узников даже из самых секретных тюрем? Как я Вам только что объяснял, большие доходы государство может иметь только в том случае, если у него есть обширная заграничная торговля, но в этом случае ему невозможно сохранить инкогнито…

Он снова глянул мне в глаза, на этот раз — иронично. Я упрямо молчал.

- Я бы, конечно, мог бы отнести Ваши рассказы к области сказок и фантазий, но, увы, у меня и самого есть не менее фантастическая информация. И то, что Вы ни капли не удивились моим словам о том, что можно вытаскивать узников из самых глухих подземелий — уже одно это говорит мне о многом,…- и он задумчиво пожевал губами.

Я боялся дыхнуть лишний раз, и бобы никак не лезли в горло. Только пиво.

- Я хочу Вам предложить следующее,- продолжил он после минутного молчания.- Отправиться за океан, на Новые земли. Я не знаю более лучшего места, где Вам можно было бы спрятаться от тех, кто Вас ищет, и у меня есть огромное личное любопытство: каков уровень развития тамошних государств? Быть может, океан — это то, что ограничивает нашу информацию, и мы просто понятия не имеем о том, что удалось достичь заокеанским странам? Продавать товары через океан — это не самый надёжный источник дохода, связанный с большими рисками и расходами, из-за которых их стоимость резко возрастает. К тому же, океан — это естественная защита от иноземной экспансии, т.к. тот, кто мечтает разбогатеть за счёт ограбления живущих на другом конце земли, должен сто раз подумать: а окупит ли этот грабёж затраты по переброске войск на огромные расстояния?.. Всё, что есть на ЭТОЙ части цивилизации — это мне всё более-менее известно: соглядатаи тут везде есть, и поэтому совершенно точно могу сказать, что те же «жучки» тут никто не делает. А что творится на ТОЙ части нашей грешной земли — любопытная загадка, и лишние глаза нам не помешают. Так что Вы скажете на моё предложение переехать жить за океан?

- Я нужен Вам в качестве шпиона?- спросил я после сумбурного размышления.

- Ну, на роль профессионального шпиона Вы, конечно, не очень подходите. Я предлагаю Вам роль сборщика сплетен, слухов, фантазий. Если страна начнёт готовиться к войне — уверен, Вы это сможете прочувствовать как никто другой: в этом смысле Ваш опыт даст фору кому угодно. Если Вы сможете понять, какая такая страна делает «жучки», ловко спасает безнадёжных пленников и преследует лично Вас, то за это Вам будет дополнительный финансовый бонус. Могу сделать подсказку: если страна обладает огромными возможностями, то у неё босяков будет гораздо меньше, а обывателей, которые могут себе позволить нечто большее, чем просто кружку молока, кусок хлеба, сыра и колбасы,— гораздо больше. И вот за такую непыльную работу Вы будете получать деньги. Сразу скажу: немного, в роскоши Вы не погрязнете, но всё же, всё же… К тому же, такие люди, как Вы, ни в какой стране голодать не будут.

Итак, мне сделали предложение, потом насыпали кучу пурги и потребовали согласия. При этом я и так знал ответ на вопрос, который искал Лебедь, но только он этот ответ не был готов принять. Его принял бы лишь тот, кто сам лично побывал бы на космической станции. Но, с другой стороны, Новые земли — это самое лучшее место на нашей планете, чтобы спрятаться нам с Ведит. Так почему бы и нет?- будем там жить, как сможем, и кормить Лебедя сплетнями, слухами и фантазиями за умеренную плату — тем более, что он сам жадно этого желает.

- Я благодарю Вас, Ваша Светлость,- ответил я и принялся за еду.- Но такие вопросы с кондачка не решаются. Нам нужно подумать… с женой посовещаться. Через два дня я принесу Вам ответ.

- Ах, Вы даже представить себе не можете, какое это счастье: иметь дело с деловым человеком! Ну, за понимание!

И мы деликатно чокнулись пивными кружками.

Итак, мне, возможно, предстояло заново открыть новую страницу жизни с чистого листа. Научный городок в родной стране, Космическая Станция, эмиграция — и мне каждый раз приходилось начинать всё заново, учиться в чём-то жить по-новому. А теперь вот ещё и Новые земли…

Я попытался прислушаться к своему внутреннему голосу, но в последние годы мой Учитель уже не пытался наставлять меня и глухо молчал. Да и что бы он мне сказать?- он готовил из меня идеального Воина, а я постоянно воевал, окружённый обычными людьми, и мне поневоле приходилось быть похожим на них, иначе просто не выжить. От прежнего меня остались лишь регулярные тренировки, да и то не каждый день. Канцелярская работа на должности Главного охранника авиаторов и вовсе добила остатки моей душевной гармонии.

Если бы мой Учитель знал, что я буду стрелять из гранатомёта термобарическими зарядами по жилым домам, где есть женщины и дети, то он бы убил меня ещё в детстве. На что я сейчас вообще могу надеяться, на какое такое его понимание? Тому, ЧТО я сделал, нет ни прощения, ни оправдания — одни только разумные доводы. Да и нужны они сейчас хоть кому-то, если моя страна покорилась Божегории, и её армия ей присягнула?- это, получается, с моей стороны был чистейший бандитизм и терроризм, для родной страны — бесполезный, а для своей армии — запоздалый. Я оказался в роли безумного фанатика, убивавшего неповинных людей лишь только в силу какого-то своего больного воображения и яростной убеждённости, а таких никто не любит… у нас и тихих дураков не жалуют, а уж буйных – и подавно!

Уверен, что божегорцам кого-то из моей команды удалось взять в плен. И едва ли те, кого поймали, будут скрывать тот факт, что руководил ими некто Клёст: я для этих нихельцев — нет никто, им меня не жалко. Мой труп не нашли, и божегорские безопасники рано или поздно узнают, что в горы ушла странная троица: мужчина, его жена и некто раненый, бормотавший чудные слова. И что эти люди никогда не жили в той деревне, которую назвали. Кудрявый не будет подставлять под удар «свой» род и признается, что мы ушли в Нихелию. А нужен ли этой Нихелии дипломатический скандал с Божегорией?- вопрос чисто риторический… и это я ещё не подумал о том, что КИНО всё-таки тоже может начать мои поиски, а у него всё тут схвачено… На Новых землях — не факт, а тут нам точно не укрыться. Даже во время войны.

Я не стал выкладывать жене все щекотливые нюансы — сказал лишь, что у нас есть реальный шанс скрыться за океаном. Она у меня — учёный-химик, профессор, редкая умница, и, конечно, у меня не имелось сомнений, что она охотно со мной согласится.

- Нет! Нет!- воскликнула она с каким-то сердечным надрывом в голосе.- Никогда! У нас тут остались дети! Мы должны сначала найти их!

Мы сидели за обеденным столом в нашей съёмной комнате — я ухватил её за руки:

- Послушай! Мы сейчас не можем искать детей. Для этого нам нужно начать поиски в нашей стране, потом, наверняка, таскаться по разным городам, а у нас нет денег. Если мы сейчас поедем в нашу страну, то нас, скорее всего, сразу арестуют. Если не нихельцы, то моиземляки — точно: я же человек военный, и присяги новым властям пока не давал. А, когда начнут под меня копать, то нарыть могут всё, что угодно — и даже то, что мы могли быть связаны с разгромом научного городка Божегории: ведь теперь наша страна — провинция Божегории, и её проблемы — это, стало быть, и наши проблемы.