А последней бежала и вовсе растрёпанная баба, которая из-за длинного платья никак не могла поспеть за остальными. Та и вовсе была вооружена ухватом; она, отчаявшись догнать толпу, остановилась, огляделась и вдруг яростно принялась колотить ухватом какого-то лежащего. Мне дворовой плетень помешал увидеть, кого она там нашла, но за это я не переживал: боюсь даже представить, в какую немыслимую кашу она превратила голову несчастного!

Мама дорогая! Это сколько же под нашим носом бунтовщики собрали втихаря центурий?! Вот и обещай простым мужикам ничего не замечать… Они могли бы наш славный экипаж прихлопнуть, как больную муху, но, видать, имели задачу уничтожить конкретно морской гарнизон. С этого острова и правда надо валить поскорее, пока не попал под обвинение о содействии!!! Кэп это сразу прочухал! Да и вообще, ввязываться в войны, где воюют даже бабы, нельзя даже за самые жирные коврижки! Не лезь туда, где ничего не понимаешь…

- Развяжи,..- простонал Староста.

Я подошёл к нему и разрезал мечом стягивающие верёвки, затем освободил и его супругу, проверил её пульс.

- Как… она?

- Жива. Будет жить,- ответил я уверенно, хотя увидел на её одежде много крови и не сделал дотошного осмотра. Но надо всегда твёрдо обещать, что всё будет хорошо – даже умирающим: это первая заповедь любого врачевателя.

- Доча,..- заплакал Староста, протягивая к ней руки.

Девчонка подбежала к отцу, обхватила его шею руками и прижалась к нему всем тельцем. Мужик зарыдал, захлёбываясь воздухом: его сильно трясло, а из горла вырывались лишь сиплые, слабые звуки.

Я в это время освободил от верёвок Поджигателя. Он заметно ослабел, но всё-таки довольно быстро встал на ноги.

Я показал ему на девочку глазами и спросил:

- Она как? Её не сильно?..

- Я успеть!- гордо отвечал пацан.- Я как трахнуть того лопатой! Он лежать, меня не видеть! А я сзади ударить! А он вскочить, орать, драться!

И он принялся размахивать руками, чтобы я получше представил, какой он великий воин, при этом всячески пытался убедить меня, что у убитого мной морпеха на спине зияют страшные раны от его ударов. Помнится, бургомистр городка, где я родился, когда-то вот так же экспрессивно пытался доказать проверяющим, что у него, наоборот, нет ни фига…

- Ты герой!- я одобрительно похлопал парнишку по плечу, а он от этого дружеского хлопка аж скрючился от острой боли.- Ох, ты!.. прости, я ж не хотел!.. Ну, давай, пошли, нам на корабль надо!

Поджигатель огляделся по сторонам. В его озорных глазах заплескалась такая пронзительная грусть, что я ощутил её чисто физически: он определённо не хотел покидать этот райский остров…

- Ну, ты чего?- поторопил его я.- Не хочешь, что ли? А где ты тут будешь жить, глупый? Кому ты тут нужен? Давай, пошли!

- Ты… погоди,..- закряхтел Староста, кое-как приваливаясь спиной к стене дома.- Не хочет уходить – не надо… чай, один-то лишний рот как-нибудь прокормим… всей деревней. Парней совсем мало осталось… работать некому… и сына вот убили, сволочи… а он у тебя… боевой!

- Да, уж!..- согласился я прочувственно, представляя, как этот мелкий салага долбит лопатой по спине взрослого вооружённого дядьку.- Берёте, что ли?

- Берём…

- Ну, смотрите мне! Не обижайте!

- Ага, ты его обидишь,..- избитый еле-еле выдавил что-то вроде усмешки, хватаясь за ушибленные рёбра, чтобы они не тряслись от смеха.

Во время наших «переговоров и торгов» малышка оторвалась от отца и посмотрела в нашу сторону. Её наивный, отчаянный взгляд встретился со жгучим взглядом Поджигателя – она показала ему язык и отвернулась, а меня словно шилом кольнуло.

- Ну, тогда бывайте,- заторопился я.- Мне пора бежать. Не поминайте лихом! А тебе, дядя, будет сюрприз года через три…

- Это какой же?

- Поживёшь – сам увидишь,- загадочно ухмыльнувшись, многозначительно пообещал я, и, помахав всем рукой на прощание, поспешил к берегу.

Мачта нашей шхуны стояла вертикально и хорошо просматривалась из любой точки деревни – значит, наше славное корыто уже затащили на воду и готовились дать дёру. По счастью, парус ещё не раскатали: у меня оставался призрачный шанс успеть запрыгнуть на борт…

В обратную сторону я бежал даже быстрее. Собаки, увидев меня во второй раз, давились своим лаем, изумлённые: в деревне и так творится чёрт знает что, а ещё этот дуралей бегает туда-сюда… лишь бы на гвоздь какой не наступить!- я под ноги уже не смотрел!

Парус начал распускаться сверху вниз – я ускорился, отшвырнув меч: в конце-концов, этих железяк у меня за четверть века переменилось лишь Нечистый знает, сколько раз, и добыть себе другую – не проблема, а если корабль уйдёт без меня – это будет проблема… это будет большая задница!!!

Я пару раз пробегал рядом со сражающимися: они, позабыв на миг о бое, таращились на меня как те собаки, разинув рот. Кто-то даже палил мне в след, но здешнее оружие пока что абсолютно не пригодно для стрельбы сходу, и я слышал лишь свист пуль, пролетавших где-то совсем далеко.

Один раз я пробежал мимо коровы, которую, видать, ушлые морпехи выволокли из сарая по каким-то своим высоким соображениям о зачистке – слепая пуля со смачным шлепком влепилась ей в бок, и животное, замычав, взбрыкнуло и бросилось в сторону. «За молоком пошла…»,- вот такая дурацкая мысль про эту глупую пулю стукнула меня по башке. Захотелось даже засмеяться облегчённо, что в самого меня не попали, но только дыхалки для смеха мне уже не хватило: видать, слишком много моровки скурил по молодости…

Я выскочил на берег. Последняя шлюпка с нашими моряками прошла уже половину расстояния до отходящей шхуны.

Я, не сбавляя скорости, вспахал прибрежные волны и бросился вплавь, загребая так, как будто за мной гналась целая стая голодных акул. Когда из моих глаз начали сыпаться звёздочки, а сердце застряло в горле,- в этот миг меня ухватили за руку и затянули на борт шлюпки – я, скрючившись на её дне и выпучив глаза, жадно глотал воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

А потом я стоял на палубе, наблюдая за удалявшейся деревней…

В ней у меня не осталось друзей – я даже ни с одной бабёнкой там не переспал! Староста – какой он мне друг?- так, поговорили пару раз… ха-ха, то-то он изумится, когда его доча подарит ему чёрненьких внучат!

Получается, что, кроме пацана-поджигателя стрел, у меня там хороших знакомых и не водилось. И, если этот парнишка шёл рядом со мной бок о бок, во многом помогая мне выжить в здешних диких лесах, то сейчас без него мне в этих джунглях будет не сладко… ну их! Век бы их больше не видать!!!

Наш кораблик вышел из райской бухты и двинулся вглубь океанского простора.

Сейчас, когда рыбацкий посёлок остался позади, появилась возможность расслабиться и подумать, какой в целом получился итог моего последнего путешествия. Увы, но это оказался тот самый случай, когда говорят, что человек остался без штанов,- правда, я-то штаны как раз сохранил, но именно что только их да личный амулет-оберег на шее – вот и весь . Работодатель – потерян, и за мой поход платить никто не будет. Репутация?- нет заказчика – и репутации тоже нет: на Новых землях очень не любят верить на слово, даже если ты божишься именем Пресветлого.

Хм, получается, что самыми умными оказались те, кто сразу отказался от приключений и свой жетон на стол бросил… и живы, и ничего из своего не потеряли. А меня, небось, ещё долго будут мурыжить – и в гильдии телохранителей, и в городской страже… или даже безопасники за меня возьмутся!- всё же Антиквар былочень уважаемым человеком…

Когда я сошёл на берег в столичном порту, то уже ничем не отличался от множества таких же босяков: загоревший, в чужой рубахе, доставшейся от члена команды, погибшего при штурме баррикады в рыбацком посёлке, в потрёпанных штанах. При себе никакой, даже паршивенькой котомки не имелось! Хм, меня жена сразу выгонит или сначала наорёт?