Вот такие воины мне всегда нравились. Быть может, я и жив-то лишь потому, что в нужные моменты рядом со мной всегда оказывались настоящие бойцы. Ну, и Пресветлый бережёт, не без того.

Следующий день прошёл спокойно: осаждающие занимались оценкой произошедшего и делали выводы. Мой десяток полдня тренировался вместе с новичком, недовольно на него косясь: аборигены фантазировали, что, не прими я его в наши дружные ряды, то они могли бы весь день «валяться под пальмой». О, наивные дети природы…

А вот выспаться ночью нам было не суждено…

Я вскочил, как подброшенный: ночную темень разорвали воинственные крики, звон железа и стоны раненых. Казалось бы: только что нас покрывала чуткая тишина, и вдруг город наполнился шумом и гамом!

Я, приказав своим быть в полной готовности, метнулся к городским воротам – и точно: на моих глазах их створки торопливо раскрывали направо-налево, а охрана не пыталась сопротивляться. В свете караульных факелов я разглядел несколько валявшихся тел и понял, что препятствовать врагам уже некому. Я вернулся к своим и погнал их в сторону ворот, заставив взять стрел побольше.

Мальчишка тоже ухватил охапку стрел и намеревался идти с нами, но я выбил вязанку из его рук и злобно заорал на него:

- Иди домой! Домой, живо!

А потом ещё добавил слова на своём родном языке.

Сопляк не шевелился, словно завороженный, вылупившись на меня огромными глазами.

- Да чтоб тебя!..

Я ухватил его за плечо, развернул в сторону города и несильно поддал пинка под задницу, ускоряя в безопасную пока сторону. Убедившись, что пацанёнок побежал в нужную сторону, я поспешил за своими бойцами.

Стрелять внутри своей крепости зажигательными стрелами – это не самая лучшая идея, и поджигатель нам пока без надобности. Если нам завтра вообще будут нужны подручные, а не торопливое погребение… так что пускай мальчишка бежит домой к мамке – глядишь, и уцелеет.

- Ста-на-вись!!! Цельсь!.. Пли-и-и-и!!!

Вот ведь зараза: в ворота уже вбегали вражеские воины, и наш жиденький десяток стрел спасти ситуацию не мог. На стенах стояла суматоха: кто-то из защитников торопливо спускался вниз и бежал в нашу сторону, но кому-то пришлось задержаться, так как часть вражеского войска полезла на штурм частокола. Зажигались новые и новые факелы, озаряя пятачок свободной земли перед воротами; вскоре послышался звон мечей и хруст сминаемых плетёных щитов: противники сшиблись лоб в лоб.

- Поверху!!! По воротам!- заорал я, приподнимая за локоть руку ближайшего бойца, чтобы дать ему понять, что надо взять чуток повыше.

- Пли-и-и-и-и!!!

Вторая волна стрел просвистела над головами сцепившихся и ушла в темноту воротного проёма. Кто-то из подбежавших лучников, подражая моей группе, тоже стрельнул в ту же сторону. Эх, жаль, вразнобой стрельба идёт!!!

Что-то полыхнуло сзади – я обернулся и обомлел: вспыхнуло строение возле «королевского дворца», освещая его стены неровным, нервным багряным светом. Значит, и там тоже прорыв… а, вообще-то, наше с Уминоварой жилище от дворца не так и далеко! Конечно, от нашего дома до дворца нужно перейти реку по мосту, но весь «дворцовый комплекс» прижимается к верхней части города, и поэтому городская плотина поднимает уровень реки в этой части совсем ничего, а сам разлив реки – неширокий: у нас в иной деревне мост подлиннее будет!

- Ты!- я ткнул в грудь стрелка, которого держал под рукой как лучше всех умевшего оценивать ситуацию.- Остаёшься за главного! Подчиняешься сотнику! А мне тут кой-какие дела порешать надо…

Все эти команды были отшлифованы для туземцев уже давно, а последняя фраза буквальный перевод на местный язык не имела. Ну, не знают местные, как дела нужно делать… это я уже просто так сказал, для своего оправдания.

Я сбросил с пояса пустые ножны и поспешил в сторону дворца, уворачиваясь от столкновения со своими, бежавшими на защиту ворот и презрительно на меня косившимися. Да плевать мне на их мнение – скорей, скорей!!!

Вот чёрт! Через заветный мостик перебегали пять наёмников. «Белых людей», проще говоря. А «за наших» такие не сражались,- кроме меня…

Я, не пытаясь изображать из себя для них заклятого врага, скромно повернул влево и побежал к городской стене – в то место, где она подходила к реке, а несколько столбов были врыты прямо в её дно, через ил. Не прокатило: они даже впотьмах не признали меня за своего, и один из них резко развернулся бежать за мной.

Я добежал до стены, вошёл в сонную, мутную реку и взобрался на подвесную стенку, состоящую из таких же вертикально скреплённых брёвен, но только не врытых в землю, а подвешенных на толстенных канатах, и не заострённых, а с аккуратно спиленными концами. Немного подумав, я решил для ускорения не пробираться, цепляясь за канаты и скрепы, прижимаясь всем телом к подвесной стене, а просто взобрался на её верх и начал скакать с одного торца бревна на другой, балансируя руками, в одной из которой держал щит, а в другой - меч. Учитель когда-то учил нас прыгать с пенька на пенёк…

От моего бега стена начала слегка вибрировать, но её масса была гораздо больше моей, и эта вибрация казалась пустяковой. Но вдруг колебания в чём-то изменились; я сбился с ритма и был вынужден задержаться, удерживая равновесие. Оглянулся: вот ведь зараза какая!- мой преследователь тоже влез на стену и начал скакать за мною вослед! Нет, ну вот на кой ему это надо, а!- беги себе в город, грабь направо-налево, тискай женщин, а от меня-то тебе какая польза?!

Однако, делать нечего – надо драться. Мой противник казался гибким, вёртким, и драться с ним на твёрдой земле мне не казалось простым делом. Зато я владел искусством боевого танца и на вершинах брёвен должен был иметь преимущество.

Разворот назад, боевая стойка… дзинь!- наёмник сходу нанёс мне удар мечом, который я попытался отвести с оттягом вправо от себя так, чтобы сила инерции сдёрнула бы моего противника вниз со стены. Ан вот нет!- этот шустрик, присев, плавным движением вывел своё оружие из контакта и ещё попытался чиркнуть меня по ногам обратным ходом: я подпрыгнул, пропуская вражеское лезвие под собой.

Тот распрямился, расправил плечи шагнул вперёд и просто двинул меня щитом, попытавшись столкнуть, как упёртого барана с того самого мостка. Всё это он проделал за единый дух: я едва успел опуститься на свои босые ступни, а мой щит уже получил удар от другого. Я сделал отскок назад, сразу махнув мечом – соперник отклонился всем телом, успев увернуться от полосующего удара сверху вниз, и при этом остался стоять там же, где и стоял.

Поджарый, стройный, не менее меня ловко прыгающий по доступным пятачкам, позволяющим удержаться. Видать, у них тут школы боевых искусств тоже есть, и их воспитанники явно не сопли там жуют!

Товарищи моего соперника заорали ему бросать меня нафиг, но только тот остался предельно сосредоточен и на их крики не купился. Я краем глаза заметил, что они махнули на него рукой и помчались по своим делам.

Я начал топтаться на месте, при этом поднимая ступни и колени повыше, как будто бы пританцовывая. Наёмник насторожился, сам начал слегка покачиваться…

Своими совместными движениями мы всё-таки сумели повлиять на подвесную стену: она начала явственно подрагивать, делая малые движения вверх-вниз и справа-налево. Я нарочно пытался угадать ритм движения, чтобы «мостик» возбуждался бы всё больше и больше – моему сопернику это явно не понравилось: то ли он уже был на пределе своих акробатических способностей, то ли подумал, что у меня гораздо больше способностей держаться на качающейся опоре, чем у него – не важно. Важно то, что мне удалось выбить его из душевного равновесия и заставить броситься вперёд, чтобы я прекратил «хулиганство».

На самом деле ему удалось сделать лишь одно движение вперёд, как я, уловивший ритм колебаний, подпрыгнул и нанёс страшный удар вытянутой ногой. Вооружённый мечом воин, вроде бы, может оставить на такой ноге жестокую рану, но в реальности ему банально не хватает времени даже на замах – проверено. Тут главное угадать, чтобы твой удар не совпал по времени со встречным ударом меча…