Нас затащили на огромную вытоптанную поляну, по окружности которой были вкопаны столбы, к которым нас, собственно, и привязали. Нас, как вы помните, уважаемый читатель, было шесть человек, а столбов наблюдалось гораздо больше. Как ни странно, но на них отчётливо наблюдалась руническая резьба — хоть и грубая, но определённо наводящая на мысль, что нашим врагам высокое искусство вовсе не чуждо.
Внутри круга, напротив нас, стояла и переговаривалась кучка темнокожих воинов. Вся их экипировка состояла из хлопчатых, почти белых юбок и копий. Те из них, кто притащил нас в этот круг, имели юбки пятнистые, зелёные, а их тела были щедро заляпаны такими же зелёными пятнами самых разных оттенков. Наши похитители явно хвастались, размахивая своими длинными руками и даже приплясывая на таких же длинных угловатых ногах, то и дело показывая в нашу сторону, а остальные, «белоюбочники», одобрительно кивали, издавая поощрительные звуки, изредка улыбаясь, обнажая зубы разной степени желтизны. У меня эти пляски полуголых людей, которые, казалось, не знают, куда девать свои тонкие, несуразные руки и ноги, усмешки уже не вызывали, поскольку я понял, насколько эти дикари могут быть быстры и опасны в своей стихии — в густых джунглях.
Лично мне очень печальным показался тот факт, что земля у подножия многих столбов оказалась обожжена и закопчена, а сами столбы резко отличались по свежести древесины… Похоже, эти столбы то и дело сжигали, а на их место врывали новые. А зачем их сжигать-то??? и как сжигать?- просто так, или вместе с привязанным пленником?! Эх, … твою мать! Доигрался наш Антиквар, и я, дурак, вместе с ним!!!- столько лет прожил, а ума, похоже, так и не нажил… и Штыря не послушал!
- Нас тут что, жечь будут, что ли?!- один из наших, Бык, тоже дозрел до вполне очевидной мысли и начал судорожно дёргаться — впрочем, безуспешно, поскольку каждого из нас обмотали, словно в кокон или шпульку для ниток.- Нахрена?!!!
- Ясен пень!- подтвердил мой напарник, стоявший справа от меня.- А ты чо, не понял, что ли?
- За что?! Что мы им сделали?!- психанул Воробей.
- Может, им просто кушать хочется,..- буркнул Фистула.
- Заткнитесь, придурки,- осадил нас Антиквар вполне спокойно.- Видите, с нами поговорить хотят…
Кстати сказать, его поставили в центр нашей дружной компании, хотя мы никому не говорили, кто у нас главный. Он стоял от меня слева, т.е., было очень похоже, что дикари назначили меня его правой рукой, что никак не радовало.
Антиквар был прав: к нам приближалась весьма солидная делегация. Я не сразу обратил на неё внимание, так как занимался рассмотрением группы женщин и детей, тоже притащившихся поглазеть на диковинное чудо. И воины, и женщины, и дети — все были босые, а самые мелкие сопляки — и вовсе голые. Меня изумило то, что облачение женщин не сильно отличалось от мужского: те же хлопковые юбки, но только раскрашенные так крикливо-ярко-аляповато, как только это можно себе вообразить: дикая смесь самых разных красок, нанесённых сплошными бесформенными пятнами и кляксами.
Кроме юбок, женщины носили браслеты. Большинство из них казались простыми кольцами, а некоторые другие украшали яркие камушки, но главное было в том, что дикарки, не зная никакой меры, нацепляли их на руки по принципу «чем больше — тем лучше» - от запястий и едва ли не до плеча. И, конечно, ни на каких землях, в т.ч. инопланетных, я не видел, чтобы серьги представляли из себя нечто размером от уха и до того же плеча!- нечто, состоявшее из панцирей ракушек, бусинок, камушек…
И мужчины, и женщины ходили патлатыми, с лоснившимися от жира волосами. Чтобы не закрывать глаза, они перехватывали их верёвочками и ремешками через лоб, а у женщин встречались и разноцветные (конечно же!) ленточки. И те, и другие втыкали в волосы перья птиц — и простенькие, и очень красивые. Видел я также и обычные палочки и даже мелкие косточки.
Итак: юбки, кольца, браслеты, бусы, серьги, перья, верёвочки на голове. Никакой иной одежды у женщин больше не наблюдалось — именно этот факт и удивил меня так, что я проморгал появление новой группы лиц. Все бабы вырядились одинаково крикливо, а старухи опознавались лишь по дряблой коже, обвисавшей сухими складками. Одна из местных красавиц неопределённого возраста обладала несомненным богатством, свисавшим чуть ли не до ног: она перехватила свои сиськи цветастым поясом, как иной безрукий инвалид войны привязывает к пояснице ненужный пустой рукав рубахи. Осталось добавить, что её соски кокетливо свисали ниже перехватывающего пояса...
Похоже, моё изумление оказалось столь велико, что сия прелестница его ощутила, и повернувшись в мою сторону, одарила меня щедрой, призывной улыбкой от уха до уха, обнажив свои почерневшие зубы с заметной нехваткой оных.
Я судорожно откинул голову, ударившись затылком об столб и вознёс горячую молитву, закатив глаза к небу: «Господи, Пресветлый Вседержитель наш, избави мя от напасти диавольской! Обещаю больше никогда не изменять жене и никогда не воевать!!! Не попусти порухи чести и гибели души, Тебе принадлежащей!»Раскалённое добела небо ослепило меня солнцем; слюна во рту загустела, как смола, а в глазах начали мельтешить красные пятнышки…
Между тем замеченная Антикваром делегация подошла к нам почти вплотную, и я поневоле переключил взгляд на неё. И снова удивился: воины охраны красовались не только в юбках, но и в нагрудниках, поножах и наручнях, причём обшитых стальными начищенными пластинами, а в руках держали не только копья, но и обнажённые мечи. Только вот вся их экипировка была настолько разномастной, что наводила на мысль, что её подбирали с вражеских трупов по принципу «что нашёл — то и ладно!»
А охраняли они весьма колоритного персонажа, одетого в некое подобие белого халата и в солдатские кожаные сандалии. Перья на его голове крепились золотым (!!!) обручем и должны были намекать нам на зубцы короны, но только своей пышностью и цветастостью напрочь разрушали подобное сходство. Пришедший «король» вышагивал, опираясь на отполированный посох чёрного дерева, имевший ценность, похоже, выше, чем всё одеяние всех его подданных, смотревших на нас, поскольку его навершие имело вделанный прозрачный камень размером с куриное яйцо, очень сильно напоминавший бриллиант…
Вождь остановился, бесстрастный. Я обратил внимание, что он и цветом кожи казался светлее наших похитителей, и телосложением более привычным. Похоже, возрастом он уже немолод, но волосом по прежнему чёрен и старческими складками не обогатился. Если почти все воины и женщины обладали широкими носами, то у вождя он больше напоминал орлиный.
Пока он шёл, то смотрел на Антиквара и только на него, и после остановки ничего не изменилось: казалось, хотел взглядом проткнуть того насквозь. Наш хозяин кое-как собрал глаза в кучу и присмотрелся к местному авторитету:
- А, это ты… старая вонючая обезьяна…
И сплюнул себе под ноги, кое-как вытолкнув из своей глотки вязкий комочек слюны.
Нет, ну вот зачем он так, а?!! А если, например, лично я ещё жить хочу?! Господи, надеюсь, что этот дикарь не знает наш язык… да что за день такой сегодня?!- всё одно к одному...
- А это ты, поганый шмаркл,- вождь, утвердительно кивнув, обменялся любезностью.- Я же ведь говорил тебе, чтобы ты никогда больше не топтал мою землю… и ты обещал.
Говорил он практически без акцента. Впрочем, тут, за морем, все знакомые мне языки исказились до неузнаваемости, и, вполне возможно, что это был и не акцент вовсе, а лишь местный диалект.
- ТАМ была твоя земля?- искренне удивился Антиквар, мотнув головой за плечо по направлению, откуда нас принесли.- Ни фига себе! Расширил, значит, свои владения? Тебя можно поздравить?
- Мне не нужны поздравления от шмаркла,- ответил вождь, по прежнему не показывая на лице никаких чувств.- Мне нужна только правда.
- Вот тебе святая правда: мы шли по своим делам, никого не трогали, а на нас напали, избили и притащили сюда. Мне нечего больше сказать.
