— Вполне, — огрызаюсь я.

Трей вскидывает глаза.

— Коул.

Я его игнорирую.

Джек подается вперед, чтобы помочь поднять носилки, и я смещаюсь ровно настолько, чтобы преградить ему путь.

— Я сам.

Он вздыхает.

— Дело не в тебе, парень. Мы здесь ради него.

— Да что ты говоришь, — огрызаюсь я в ответ. — Но, может, тогда перестанешь вести себя так, будто ты спаситель всего человечества.

Джек выпрямляется с жестким взглядом.

— Если есть проблема, то так и скажи.

— Может, и есть.

— Коул, — предупреждающе произносит Бреннан.

Но я еще не закончил.

— Хочешь контролировать людей — пожалуйста. Хочешь играть в героя — вперед. Но не думай, что я не вижу тебя насквозь.

Джек делает шаг ближе.

— Ты ни черта обо мне не знаешь.

— Я знаю достаточно.

Турист стонет, шевелясь, и рейнджер рявкает: — Эй! Соберитесь. Нам нужно закончить эвакуацию.

Трей вклинивается между нами, отталкивая меня назад.

— Сейчас не время и не место для выяснения отношений.

Бреннан хватает Джека за руку.

— Разберетесь со своими претензиями друг к другу позже. Сейчас у нас есть работа.

Тишина.

Тяжелая.

Я с шумом выдыхаю и отступаю.

— Пошли.

Мы поднимаем пострадавшего вместе, потому что должны.

Но каждая мышца в моем теле по-прежнему напряжена.

И пока мы тащим парня по тропе, я чувствую на себе пристальный взгляд Джека.

Плевать. Что бы там ни думала обо мне Энди, я не обязан со всеми дружить.

ЧИТАЯ ЗНАКИ

Энди

Трава под кроссовками влажная, пока я иду между надгробиями, сунув руки в карманы толстовки. Я прихожу сюда, когда мне нужно выдохнуть. Когда мне нужно вспомнить, что я не так одинока, как иногда кажется.

Имена родителей высечены на граните, знакомые и в то же время чужие. Джеймс и Клара Каллахан.

Я опускаюсь на корточки, смахивая несколько случайных листьев; горло сжимает спазм.

— Привет, — бормочу я. — Давно не виделись.

Я провожу пальцами по гладкому камню, обводя даты, которые знаю наизусть.

— Я даже не представляю, что бы вы сказали, будь вы здесь, — шепчу я. — Гордились бы мной? Или велели бы перестать быть такой занозой в заднице?

Я пытаюсь улыбнуться, но выходит слабо.

— Это был тяжелый год. Я все думаю, что станет легче, но кажется… чем больше времени проходит, тем труднее…

Я тереблю край рукава.

— В любом случае, все меняется. Не уверена, что готова, но это так. Я кое-кого встретила. Ну, не то чтобы встретила. Он просто появился рядом. И он… не такой, как я ожидала.

Я качаю головой, и слабая улыбка касается моих губ.

— Этот парень бы вам понравился. Чертовски упрямый, но заставляет меня смеяться. И его не так-то просто напугать.

Улыбка меркнет, сменяясь знакомой тяжестью в груди.

— Я не знаю, смогу ли. Впустить кого-то. Я так долго просто… выживала.

Слезы текут, тихо, но непрерывно.

— Как бы я хотела, чтобы вы были здесь. Как бы я хотела, чтобы мне не приходилось разбираться со всем этим без вас.

Я сижу так еще минуту, позволяя ветру трепать мои волосы, а тишине — сомкнуться вокруг меня.

Но затем я слышу шаги за спиной, и все меняется.

Я оборачиваюсь, и это Джек.

Он стоит в нескольких метрах от меня, сжимая в руке кепку; на лице удивление, которое тут же сменяется нежностью.

— Привет, Энди.

Я медленно поднимаюсь.

— Что ты здесь делаешь?

— Навещаю, — просто отвечает он, кивая в сторону другой части кладбища. — Своих старых друзей.

Я киваю, не зная, что еще сказать.

— Часто сюда приходишь? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Иногда. Когда становится… тяжело.

Джек подходит ближе, не нависая надо мной, просто обозначая присутствие. Показывая, что он рядом.

Я снова смотрю на надгробие, обводя взглядом имена родителей.

— Обычно я никого здесь больше не встречаю.

— Видимо, нам обоим сегодня было что-то нужно, — говорит он.

Между нами повисает тишина, но она не вызывает неловкости. Просто ощущается тяжесть.

Спустя минуту Джек прочищает горло.

— Как ты, малышка?

— Нормально, — отвечаю я. — Вся в работе. Как обычно.

Он кивает.

— Могу я дать тебе один совет?

Я бросаю на него настороженный взгляд.

— Смотря какой.

На его губах появляется полуулыбка, но глаза остаются серьезными.

— Не повторяй моих ошибок. Не проведи всю свою жизнь в уверенности, что тебе никто не нужен.

Я замираю.

Это настолько необычно, что я даже не знаю, что ответить. Джек никогда не говорил мне таких трогательных слов. Убедиться, что я поела? Конечно. Помочь поменять пробитое колесо? Да. Но не… это.

Он обводит взглядом кладбище, и его голос звучит тихо.

— Это ведь просто, да? Говорить себе, что ты в порядке. Что у тебя все под контролем. Но однажды ты поднимаешь голову, а вокруг просто… тишина. Абсолютная тишина.

Мою грудь сжимает.

— Я не…

— Я знаю, — мягко перебивает Джек. — Но не стань такой, как я, Энди. Твои родители не хотели бы для тебя такого.

Его слова, как удар под дых.

Я с трудом сглатываю, быстро моргая.

— Джек, не надо…

— Но это правда.

Слеза скатывается по моей щеке прежде, чем я успеваю ее остановить. Я сердито смахиваю ее, но он ничего не говорит. Просто дает мне возможность прийти в себя.

Спустя минуту я делаю судорожный вдох.

— Знаешь, тебе ведь не восемьдесят. Ты все еще можешь кого-нибудь встретить, — говорю я.

Он издает короткий смешок, и напряжение немного спадает.

— Да?

Я киваю.

— В смысле, я бы с тобой встречаться не стала, но кто-то другой — вполне.

Джек тихо смеется, морщинки вокруг его глаз разглаживаются.

— И на том спасибо.

Я легонько толкаю его локтем.

— Я серьезно. У тебя еще все впереди.

В выражении его лица что-то меняется, становится светлее.

— Я, кажется… кого-то уже встретил.

Я моргаю. Вот это неожиданно.

— Погоди, правда? Кого?

Джек трет заднюю часть шеи, внезапно смутившись.

— Ее зовут Кейт.

Я приподнимаю брови.

— Кейт?

Он кивает с таким видом, словно изо всех сил старается не улыбаться слишком широко.

— Да. Она умная. Забавная. И не терпит моего дерьма.

Я ошеломленно смотрю на него.

— Никогда не видела тебя таким.

— Каким?

— Таким… — Я неопределенно взмахиваю рукой. — Мягким.

Он пожимает плечами, но на его щеках проступает румянец.

— Она того стоит.

Я выдыхаю, удивленная теплу, расцветающему в груди.

— Хорошо. Я рада.

Джек одаривает меня долгим взглядом.

— Я тоже. И я хочу того же для тебя, малышка.

Я киваю, все еще переваривая сказанное, все еще чувствуя боль, но на этот раз я прислушиваюсь.

ПРЕДУПРЕЖДАЮЩИЕ СИГНАЛЫ ВПЕРЕДИ

Кейт

Я помешиваю соус уже третий раз за пять минут, и не потому, что это нужно делать при его приготовлении, это скорее нужно мне. На кухне пахнет чесноком и свежими травами, стол накрыт, вино ждет, а мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Это глупо, да? — Я поворачиваюсь к Марго и Хелен, которые уже наполовину прикончили первую бутылку Пино Нуар, словно сегодня самый обычный четверг.

Марго прислоняется к кухонному столу, покачивая вино в бокале.

— Что именно глупо?

— Вот это все. — Я взмахиваю деревянной ложкой в воздухе. — Я. Готовлю для мужчины. Взволнована, как девчонка-подросток. Вы только посмотрите на меня.

Хелен приподнимает бровь.

— Ты отлично выглядишь.

— Отлично и отчаянно.

Марго смеется.

— Милочка, ты не в отчаянии, ты просто светишься. Что, честно говоря, даже немного раздражает.

Я стону и вытираю руки полотенцем.