— Началось что? — поинтересовалась я.

— Лицо и шея Гауфа покрылись жесткими щетинками. Мой любимый стал похож на ежа. И это я виновата в том.

Рассказ Миреллы заставил меня не на шутку встревожиться. Я опустилась на крыльцо возле нее и задумалась.

— Такое случалось с кем-то из арахносов прежде?

Мирелла шмыгнула носом и, закрыв лицо руками, с дрожью выдохнула:

— Мой дед сказал, что когда-то видел такое проклятье. Богиня насылала его на неугодных. Своей магией. И только ей можно излечить Гауфа. Но Богини здесь нет, значит… Значит…

Она не договорила, разрыдавшись в голос.

Мне стало совсем нехорошо.

Получается, это я прокляла Гауфа. Стихийная магия впервые проявила себя с отрицательной стороны. Но почему? Что могло повлиять на это? Я вязала шарф с не меньшей любовью, чем остальные изделия. Если только…

Дрим!

Я повернулась к паучку, убедиться, что его раскаяние мне не почудилось. В тот день он нечаянно свалился на голову Мирелле. А я смахнула его этим самым шарфом, который подарили Гауфу на день рождения. Вопрос в том, мог ли испуг Дрима наделить вещь особыми свойствами?

— Тебе что-нибудь известно об этом?

Дрим виновато сжался под моим пристальным взглядом, его лапки нервно подрагивали. Связь между событиями становилась все очевиднее: мой неосторожный жест, когда я смахнула перепуганного паучка шарфом, мог действительно наделить вещь негативной энергией.

— Дрим, — мягко обратилась я к паучку, стараясь не напугать его еще больше, — ты ведь не просто так выглядишь виноватым? Ты что-то знаешь?

Паучок спрыгнул с колен Миреллы и заплясал вокруг меня. Связь, установившаяся между нами, подсказала, что он действительно причастен к случившемуся, но не намеренно.

— Это я во всем виновата, — прошептала Мирелла, не отрывая рук от лица. — Если бы я не испугалась тогда, все пошло бы иначе…

— Подожди, — остановила я ее поток самобичевания. — То, что случилось — случайность. Нам нужно думать о том, как исправить ситуацию.

План действий начал формироваться в моей голове. Если Богиня ушла, но оставила следы своей магии, возможно, существуют альтернативные способы снять проклятие.

— Мирелла, расскажи все, что знаешь о том проклятии. Как оно проявляется? Есть ли какие-то особенности? Может быть, дед упоминал что-то еще?

Девушка подняла заплаканные глаза, в которых промелькнула надежда. Промелькнула, и тут же растаяла, как снежинка на жарком солнце.

— Увы, нет, — выдохнула Мирелла. — Можно было бы спросить у Максимуса, но он отправился на охоту в дальние леса. Его знания о Богине могли бы помочь.

Отчаянно ища решение, я прикусила нижнюю губу.

— А что, если дело не только в том, что Дрим испугался. Было ли что-то еще, о чем мне следовало бы знать? Какой-то важный момент… Мирелла, ты мне рассказала все?

Она помотала головой.

— Нет… Мне так стыдно, Прасковья… Я сказала Гауфу… И всем… Что этот шарф связала я. Мой, помнишь, получился не слишком красивым. Выходит, Богиня наказала меня за это? За ложь?!

Она убрала руки от лица, и я заметила необычайную бледность ее кожи. Мирелла была настолько расстроена, что, казалось, вот-вот грохнется в обморок.

— Не думаю, что это наказание, — успокоила я. — Но капризная арахносская магия могла сработать не так, как предполагалось.

— То есть… — От испуга Мирелла начала обращение. — Из-за меня Гауф навсегда останется… ежом?

Дрим едва успел соскочить с крыльца. А я буквально вжалась в угол, подтянув ноги. Все потому, что в обличье паука Мирелла заняла гораздо больше пространства, чем в образе девушки.

— Пожалуй, я знаю, как помочь, — предположила я, глядя на Миреллу снизу вверх. — Только, прошу, для начала прими прежний облик. В противном случае в обморок грохнусь уже я. А в бессознательном состоянии мне вряд ли удастся помочь кому бы то ни было.

— Да-да, конечно, прости…

Мирелла взяла себя в руки и обернулась. Процесс этот занял у нее больше десяти минут. Видимо, сказалось сильное волнение. Я же за это время успела прокрутить в голове несколько возможных вариантов и отыскать лучший.

— Попробуем поступить так, — высказалась я, когда Мирелла окончательно успокоилась и готова была слушать. — Если дело действительно в том, что ты выдала мою работу за свою, то самым простым и надежным способом избавиться от проклятия будет признаться во всем. И подарить Гауфу новый шарф. Тот, который связала именно ты.

Мирелла шмыгнула носом и, низко опустив голову, пробормотала:

— Боюсь, Гауф теперь и близко не подпустит меня к себе. Особенно с шарфом.

— Не думаю, — возразила я. — Он ведь хочет исцелиться. Побудь здесь, я сейчас.

Забежав в дом, я отыскала связанный Миреллой шарф, поблагодарив себя за предусмотрительность. Арахносска собиралась выкинуть изделие. А то и вовсе сжечь. Но я сохранила ее первый «блин комом». Именно его я вынесла на крыльцо и на глазах изумленной Миреллы обмотала вокруг шеи. Выждала несколько минут, прислушиваясь к ощущениям.

— Сними его, прошу, — взмолилась Мирелла. — Я не прощу себе, если нечаянно прокляну и тебя.

— Ты слишком строга к себе, — улыбнулась я, разматывая шарф. — Видишь, ничего страшного не случилось.

После этого я приложила шарф к лицу. Мягкий, пушистый, уютный, как прохладное облако.

— Как тебе?.. — снова забеспокоилась Мирелла.

— Приятно и без побочных эффектов, — призналась я, вручая ей шарф. — Осталось подарить его Гауфу и заставить надеть. Удачи, Мирелла. Пусть все получится.

— А ты разве не пойдешь со мной?.. — охнула девушка.

Я невольно обхватила себя руками, почувствовав озноб. В своих домах пауки вряд ли принимают человеческое обличье. А это значит, что мне придется очутиться среди десятка огромных пауков. Одной. В замкнутом пространстве.

— Прости, не могу, — призналась я, тяжело вздохнув. — Это выше моих сил.

Кивнув, Мирелла поднялась с крыльца и, махнув мне на прощанье, убежала. Мне осталось только пожелать ей удачи.

Несмотря на то, что сама я не отправилась к Гауфу, переживала за него невообразимо. Настолько, что не могла заниматься ничем. Даже любимое вязанье не спорилось.

— Надо отвлечься… — проговорила я больше для себя самой. — Иначе сойду с ума от переживаний.

Откуда-то из-под ног выскочил Дрим и, поскакав возле меня несколько секунд, направился к лестнице.

— А почему бы и нет?.. — согласилась я.

В кабинете отца Парески хранилось немало книг и свитков. А так как я все еще слишком мало знала о мире, в котором оказалась, чтение стало главным источником ценной информации. Если все пойдет по плану, то вскоре нам предстоит ненадолго покинуть Темный лог и попробовать себя в торговом деле. А для этого стоило узнать правила и порядки. Боюсь, без этого поставки вязаных изделий не наладить. Именно по этой причине я выбрала книгу, посвящавшуюся торговле. Перелистывая пожелтевшие страницы, я погружалась в удивительный мир коммерции. Оказалось, что в Кундане существует крупнейший рынок, где можно купить и продать практически что угодно. Это место стало настоящей торговой Меккой для всех существ нашего мира.

Особенно меня поразило разнообразие торговцев. Ведьмы предлагали свои зелья и магические ингредиенты, оборотни привозили дивные меха, свежее мясо и редкие травы из дальних лесов, диады торговали изысканными украшениями и артефактами, а русалки — редкими морскими деликатесами, жемчугом и косметическими средствами на основе трав и водорослей.

Прежде к торговле допускались только магические существа. Людям вход на рынок Кундана был строго воспрещен. Но все изменилось после того, как Хранитель Кундана обзавелся супругой. Жена красного дракона с таким привычным мне именем Алевтина открыла доступ людям. И не прогадала. Оказалось, люди могут предложить не меньше удивительных товаров, чем магические существа. Они привезли с собой ткани невиданной красоты, искусную керамику, стеклянные изделия, которые поражали своей прозрачностью и блеском, а также множество полезных инструментов и механизмов.