— Но… — начала я, однако он перебил меня.

— Никаких «но», Прасковья. Тени слишком опасны. Мы все вместе, всем Кунданом бились с захватчиками. Но они все прибывали и прибывали. Они научились захватывать чужие тела. И мы уже не знали, друг рядом или враг. Это не должно повториться. Арахна пожертвовала собой ради того, чтобы закрыть проход. Она и теперь охраняет нас. Путь в Кундан закрыт. Для всех иномирян.

В его словах чувствовалась скрытая боль.

Мне оставалось только гадать, что он пережил, скольких друзей и родных потерял в схватке с Тенями. Разумеется, он не хочет повторения. И я тоже. Но при этом мне доподлинно известно, что есть другой мир, который населяют вполне себе обычные люди. Такие, как я. Пусть без магических способностей, но при этом не желающие другим зла. Конечно, среди нас попадаются и преступники, и злодей. Но их меньшинство.

Я, к примеру, совершенно не планировала перемещаться в иной мир. Здесь я не по своей воле. Но при этом никому не хочу причинить вреда. Напротив, собираюсь помочь. Чем смогу.

— Понимаю, — примирительно сообщила я, осознав, что никому и никогда не следует говорить о себе настоящей.

Взгляд Максимуса заметно смягчился, но напряжение в воздухе оставалось.

— Прости, — произнес он уже спокойнее. Черты его лица стали обычными, человеческими. — Я позволил эмоциям взять верх. Но ты должна понять — это вопрос выживания. Не только для нас, арахноссов, но и для всего Кундана.

Я молча кивнула, чувствуя, как слегка дрожат мои руки. Его слова оставили тяжелый осадок. И все же было понятно: за яростью Максимуса скрывается глубокая боль и страх. Страх за свой народ, за свой дом.

— Обещаю быть осторожной, — сказала я наконец.

Максимус кивнул и даже попытался улыбнуться. Правда, улыбка получилась слегка вымученной.

— Хорошо, — произнес он. — Это все, о чем я прошу. Если вспышки магии будут повторяться, сообщи мне. Можешь просто позвать, я услышу. То, что ты видела, подтверждает мои выводы. Богиня все еще жива. Она все еще охраняет портал. Пока жива хоть малая часть ее души, ни одна тень не проберется в наш мир.

Его слова меня успокоили.

Не важно, кого я видела: богиню или тень, притворившуюся ею. Главное, что выйти из светящегося пятна никто не сможет. А вот сможет ли войти — проверять не стану. Достаточно с меня одного попадания в чужой мир.

Кивнув, Максимус отвернулся, словно пытаясь скрыть что-то в своих глазах.

— До встречи, Прасковья, — сказал он, его голос снова стал мягким. — Береги себя.

С этими словами он вышел, забрав связанную мной шаль.

Я же осталась наедине с множеством вопросов и еще большим количеством тревог. Но привычка не унывать в любой ситуации и на сей раз сработала безотказно. Как говорила одна моя знакомая: если судьба подкинула тебе горький лимон, сделай из него лимонад. Лимонов у меня нет, зато в доме полно паутины. Та, что оставили малыши, была мягкой и нежной на ощупь. До того восхитительной, что я тут же придумала, что сделать из этой роскоши. Конечно же, паутинное кружево!

Я достала свои спицы и принялась за работу. Паутина оказалась идеальным материалом для вязания: тонкая, но прочная, с естественным блеском. Из нее получались изумительные ажурные узоры, которые переливались на свету, словно сотканные из лунного сияния. В процессе работы я даже начала напевать, так приятно было заниматься любимым делом.

К вечеру были готовы сразу несколько кружевных салфеток.

Они вышли настолько тонкими и воздушными, что казалось, будто сотканы из лунного света. По форме салфетки представляли геометрический узор, в середине которого, как ни странно, был изображен тот самый светящийся портал, который я видела сегодня. Только здесь он выглядел не пугающим, а завораживающим, окруженным сияющими спиралями.

Отложив салфетки, я занялась ужином. А, вернувшись, обнаружила неугомонного Дрима, скачущего по обновкам. Паучок, словно маленький акробат, выполнял сложные трюки, поскрипывая и вибрируя всем телом. При этом все его глаза весело блестели, а лапки слегка подрагивали от возбуждения.

— Вижу, тебе очень нравятся мои работы, — миролюбиво заметила я и протянула раскрытую ладонь. — Это, конечно, замечательно, но работа очень тонкая, ты можешь повредить ее своими лапками. Давай-ка мы лучше поужинаем, а потом ты займешься другим своим любимым делом.

Дрим ловко забрался мне на руку и по-королевски расселся, позволяя перенести себя на кухню. А после еды покорно потопал за мной в кабинет. Рыться в цветочных горшках паучку нравилось не меньше, чем в связанных мной салфетках.

— Вот, можешь резвиться вовсю, — подсказала я. Кивком головы указала на горшки, и тут же изумленно распахнула глаза. — А это тут откуда?!

В горшках, где так любил копаться Дрим, появились ростки. Семена взошли! Притом сделали это как будто в считанные секунды. Буквально пару часов назад здесь не было и намека на растительность, а теперь — только гляньте…

— Наверняка во всем виновата магия, — решила я, приближаясь к побегам с некоторой опаской.

Ростки были необычные. Ничего похожего я не встречала прежде. Они светились мягким голубоватым светом, словно внутри каждого листика пульсировала волшебная энергия. Листья, похожие на крылья бабочек, переливались всеми оттенками изумрудного с серебристыми прожилками, которые то появлялись, то исчезали, будто живые.

Когда я протянула руку, чтобы коснуться одного из ростков, он слегка изогнулся в мою сторону, словно живой. На кончиках листьев появились крошечные капельки светящейся росы, которые мерцали в полумраке комнаты.

— Это точно не земные растения, — прошептала я, затаив дыхание. — Они будто живые…

Ростки продолжали расти прямо на глазах. Не веря собственным глазам, я наблюдала за тем, как удлиняются стебли, как раскрываются новые листья, источающие мягкий свет. В воздухе появился необычный аромат: смесь пряных трав и чего-то неуловимо знакомого, но совершенно неизвестного.

Из почвы показались тонкие серебристые нити, похожие на паутину, которые начали оплетать основания растений. Они мягко светились в темноте и, казалось, пульсировали в такт с ростом растений.

— Да что же вы такое?.. — пробормотала я, не в силах отвести взгляд от этого удивительного зрелища. Растения словно звали меня, манили подойти ближе, прикоснуться к их светящимся листьям…

Я осторожно провела рукой над одним из ростков, и он ответил легким покачиванием, словно приветствуя.

Агрессии растения не проявляли. Напротив, всеми возможными и даже невозможными способами доказывали собственное дружелюбие. Потому счесть их порождением теней или «подарком» от них нельзя было даже с большой натяжкой. Скорее уж, это наследие той самой богини, в которую так отчаянно верил Максимус.

— Давайте-ка пересадим вас в огород, — решила я, разговаривая с растениями как с друзьями. — Там вам будет куда удобнее.

Горшки я взяла бережно, ведь росточки были еще очень нежными и хрупкими. Но при этом очень живучими. А, учитывая то, что подрастали они слишком быстро, оставлять их в горшках до утра показалось мне кощунством. Не смогла бы я спокойно уснуть, зная, что малыши ростки могут задохнуться в слишком маленьких для них горшочках.

Поняв, что намечается ночная прогулка. Дрим запрыгнул мне на плечо и расположился на нем поближе к шее. В какой-то момент он даже потерся об нее, как маленький котенок. А я едва удержалась от того, чтобы не вскрикнуть и не выронить столь ценные горшки.

— Это уже лишнее, — сообщила я Дриму, слегка поежившись.

Если просто к его присутствию в доме я почти привыкла, то к подобным нежностям оказалась попросту не готова. Уже то, что не завизжала и не потеряла сознание — для меня почти что подвиг.

Будто поняв это, Дрим переместился. Теперь он расположился на плече так, чтобы не касаться моей кожи своим мохнатым тельцем.

Такое положение вещей меня более чем устроило.