- Но, - мужская бровь изгибается вверх.

- Никаких но, - уверенный тон девушки не терпит возражений, - я не хочу, чтобы мой ребёнок носил клеймо отца-уголовника. Не переживайте, я не собираюсь пускать все на самотёк. Сразу после выписки, заберу сына и уеду к родителям на Урал.

- Вы же понимаете, что это может повториться и смена места жительства ничего не изменит?

- Изменит. - Валя горько усмехается. - Он давно мне изменяет, поэтому очень скоро про нас с Егором и не вспомнит.

- И всё же, - Роман Юрьевич продолжает настаивать на своём, – это может повториться. Если не с вами, то с кем-то другим. И неизвестно, чем все закончится в следующий раз.

- Я не буду его сажать. – Сказала, как отрезала. Встает, отходит к окну и, повернувшись к нам спиной, складывает руки на груди. Спина напряжена, а плечи высоко вздымаются с каждым вздохом. - По моему супругу плачет психушка, а не тюрьма.

- Я вас понял, - мужчина в форме захлопывает блокнот, отчего я вздрагиваю, отставляет стул к стене и двигается на выход. Уже у самых дверей останавливается, оборачивается и кидает неспокойный взгляд в сторону Валентины, - и все-таки, если передумаете, то знаете, где меня найти. Всего вам доброго.

Выходит, и в комнате воцаряется давящая тишина. Девушка продолжает смотреть в окно, а я на закрытую палаточную дверь. Казалось бы, каждая думает о своем. Но на деле об одних и тех же людях. Валентина ждет возвращение сына, а я совершенно не представляю, что ждет меня впереди.

- Верните мне Егора, как можно скорей.

Говорит девушка, и я слышу в ее голосе дрожь. Не смотря на ту выдержку, с которой она встретила Романа Юрьевича, слабость все-таки дает о себе знать. Это только со стороны она сильная женщина, внутри же живет маленькая девочка, которая очень волнуется о своем ребенке и ждет долгожданной встречи с ним.

- Сегодня вы обнимите своего ребенка. Обещаю.

На этих словах покидаю палату и на всех парах несусь к лифту, желая поскорее вырваться из этих безликих равнодушных стен и вдохнуть полной грудью свежий воздух.

?

ГЛАВА 15. СЛЕПАЯ ЛЮБОВЬ

Покидаю территорию больницы и медленным размеренным шагом иду по направлению к остановке. Не представляю, что мне делать и куда идти. Как вызволить Егора из рук Вячеслава и вернуть его матери. Где вообще их искать. Позвонить не хватает смелости. А сидеть и ждать, пока появится сам, тоже нет сил. Эта неизвестность томит и страшит, но именно она заставляет двигаться дальше. Напрягает и без того уставшую голову, заставляя искать ответы на все вопросы, крутящиеся в ней.

За своими мыслями не замечаю, как, поравнявшись со мной, останавливается машина. Резкий звук автомобильного сигнала заставляет остановиться и повернуть голову вправо. Мои глаза встречаются с бездной некогда кофейных глаз, а сейчас их омут кажется темнее ночи и глубже самого Байкала. Тону, захлебываясь собственным страхом. Пальцы по инерции сжимают лямку сумки, висящей на плече, и я чувствую легкое покалывание в костяшках.

- Садись, - командует Вячеслав, и я покорно обхожу машину и сажусь рядом на пассажирское сидение. Сейчас самое главное, это Егор и его безопасность. Оборачиваюсь на заднее сидение и бесшумно выдыхаю. Мальчик спит, обнимая подушку.

- Егор, - тихо зову, пытаясь разбудить ребенка, но он не реагирует.

- Не трогай, сам проснется, - машина с ревом проносится мимо автобусной остановки, и я каждой клеточкой тела ощущаю напряжение возникшее между мной и мужчиной, - рассказывай.

- Все хорошо, - стараюсь не смотреть в сторону Вячеслава, всеми силами заглушая внутреннюю дрожь. – Валентина не будет писать заявление, но у нее тоже есть условие.

- Какое? – скорость на спидометре растет.

- Она хочет видеть Егора уже сегодня. – Хватаюсь за ручку двери и все-таки поворачиваюсь к мужчине. – Сбавь скорость. Мы все-таки не одни.

Слава не реагирует на мою просьбу. Сведенные на переносице брови и суровый взгляд говорит о том, что он не здесь. В своих мыслях. И мысли эти не обещают ничего хорошего.

- Слава, - повышаю голос и на меня наконец-то обращают внимание. Черные, обволакивающие своей темнотой, глаза скользят по моему лицу и задерживаются на губах.

- Мы едем к тебе домой, - костяшки пальцев на его руках белеют от напряжения, но скорость начинает падать, - соберешь самое необходимое, отвезем Егора в больницу и уже сегодня покинем этот чертов город.

- Сегодня? – не верю своим ушам.

- Да, сегодня. Не зачем тянуть кота за хвост.

Отворачиваюсь к окну, скрывая одинокую слезу, скатывающуюся вдоль щеки. Пытаюсь сосредоточиться на том, как перехитрить Вячеслава, как сделать так, чтобы опередить его на один шаг, но в голове полный туман и каша от страха и ужаса за свою жизнь. Чувствую себя разбитой, потерянной и опустошенной. Вот к чему может привести слепая любовь.

- Куда мы поедем? – мой голос звучит неестественно спокойно, словно не принадлежит мне.

- Туда, где нас точно никто не найдет.

- И ты готов отказаться от семьи и ребенка только ради того, чтобы быть со мной? – украдкой скольжу взглядом по мужскому профилю. И не понимаю, в какой момент он так изменился, стал совсем другим человеком. Не только внутренне, но и внешне. Больше нет того радушного открытого Вячеслава, с которым я случайно познакомилась. Сейчас передо мной сидит совершенно чужой для меня мужчина. И вместо забавных ямочек на щеках, в уголках плотно сжатых губ затаился хищный оскал, а в глубине черных глаз – ядовитые змеи.

- Ради тебя, моя сладкая, - выдерживает небольшую паузу, - весь мир сожгу дотла.

- Это ненормально, Слав, - пытаюсь вразумить, но строгий взгляд, заставляет замолчать.

- Порву в лоскуты всех, кто встанет на моем пути. Запомни, - хватает мою руку и притягивает к своим губам, - если попытаешься сбежать, из-под земли достану, найду и заставлю сожалеть о побеге.

Сверлит меня своими глазами, а внутри все скручивается в ледяной ком. По коже бежит мороз. И моя ладонь в его руке начинает дрожать. Припадает к ней губами, целует, и я слышу, как мое сердце начинает жалостливо скрестись о ребра.

Оставшийся путь едем в полной тишине. Ребенок продолжает спать, что невольно наталкивает на нехорошие мысли. Поэтому, когда машина останавливается около дома, и Вячеслав выходит вместе со мной, я все-таки не выдерживаю и спрашиваю:

- Почему Егор так долго спит?

- Действие снотворного, - спокойно отвечает мужчина и берет меня за локоть, - пошли. Нужно, как можно быстрее собрать вещи.

- Детям нельзя давать снотворное, - торможу, отказываясь идти дальше, - его надо разбудить.

- Разбудим, когда приедем в больницу, - Вячеслав начинает злиться.

- Но, Слава, это же твой сын, а вдруг…

- Что вдруг? – голос срывается на крик, - Он просто спит. С ним все в порядке. - Пальцы усиливают хватку и я чувствую боль. - Пошли.

Тащит меня в дом и я иду. Через силу, но иду. Потому что невыносимо больно терпеть его прикосновение на своей руке.

Переступаем порог и мужчина командует идти в спальню. На негнущихся ногах переступаю порожек комнаты и понимаю, что даже в собственном доме не чувствую себя в безопасности. Бросаю беглый взгляд на кровать и невольно сжимаюсь от страха. А каких-то несколько дней назад это место казалось самым райским уголком на планете.

Через минуту Вячеслав заходит следом. Обнимает меня со спины, вжимается носом в мои волосы и делает глубокий вдох. Застываю. Перестаю дышать. Жду самого худшего.

- Хочу тебя, сладкая, но сейчас есть дела поважней.

С души сваливается огромная ледяная глыба. Мысленно благодарю небеса за то, что уберегли от плохого, выдыхаю, и растерянно слежу за тем, как мужчина достает дорожные сумки. Без разбора начинает закидывать в них одежду, и чувство неизбежности обостряется.

Еще каких-то пару часов и меня увезут в неизвестном направление. Получится ли сбежать, найти путь к спасению или придется навсегда распрощаться со свободой? Эти мысли пугают даже больше, чем реакция мужчины на то, что говорю в следующую секунду.