Именно в этот момент, когда детские ручки сжимают мамины плечи, а дрожащие губы шепчут о том, как скучали, я особенно остро ощущаю цену своей ошибки, из-за которой две половинки одного сердца могли бы навсегда друг друга потерять.

- Нам пора, - Вячеслав выходит вперед, сжимает своими пальцами мои, все еще держащие дверную ручку, и смотрит в сторону жены и ребенка. Его холодные глаза способны превратить в лед все, к чему прикоснутся. Но Валентина выдерживает тяжелый взгляд, отвечая на него своим – выносливым и смелым.

За нами бесшумно закрывается дверь и мужчина тащит меня на выход. Стараюсь сопротивляться, хоть как-то сбавить скорость, но он не обращает на это внимание. Мертвой хваткой держит мой локоть, причиняя нестерпимую боль.

- Давай быстрее, - шипит, бросая на меня нетерпеливый взгляд. И я прибавляю скорость. Потому что нет больше сил терпеть ноющую боль под каменными пальцами.

Улица нас встречает моросящим дождем. Кажется, что сама природа откликается на мое состояние. Поднимаю глаза вверх и встречаюсь с затянутым грозовыми тучами небом, а где-то вдали раздаются раскаты грома.

Уже в машине Вячеслав откидывается на спинку сидения и сжимает пальцами виски. Сидит так несколько секунд, потом тяжело выдыхает и поворачивается ко мне. Его пытливый взгляд бегает по моему лицу, а я готова провалиться сквозь землю, чтобы забыть его навсегда.

- Вот и все, - холодная интонация сменяется на подозрительно-спокойную, - завтра начнется новая жизнь.

?

ГЛАВА 17. ЗАКОН БУМЕРАНГА

Но новая жизнь не предвещает ничего хорошего.

Машина трогается с места и мы едем в неизвестность. Туда, где заканчивается свобода и начинается заточение. Запущенный бумеранг летит обратно и нет от него спасения. Теперь моя очередь узнать, что такое неволя, и каким жестоким может быть любящий человек.

- Куда мы едем? – Предпринимаю попытку узнать хоть что-нибудь о месте, куда мы направляемся, но Слава уклоняется от ответа.

- По дороге решим.

Выезжаем из города и едем вдоль многокилометровой полосы высоких деревьев, за кронами которых прячется уходящее солнце. Дождь стихает, но небо по-прежнему остается затянутым. Ветер усиливается и завывает, а мне кажется, что это воет моя душа.

Едем в полной тишине. Каждый думает о своем. Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза в надежде, что получится поспать. Но не успеваю провалиться в сон, как из моей сумки раздается мелодия звонка. Вздрагиваю и бросаю взволнованный взгляд на Вячеслава.

- Кто там? – его недовольный тон заставляет сжаться.

Открываю сумку и роюсь в поисках мобильного. Когда достаю, звонок прерывается, но не проходит и полминуты, как снова начинают звонить. На дисплее высвечивается имя подруги.

- Рони, - отвечаю дрожащим голосом и растерянно смотрю на экран. Вячеслав одним резким движением выхватывает телефон, открывает окно и выкидывает его на улицу.

- В нашей новой жизни нет места старым знакомым, - отчеканивает, и я теряю последнюю надежду на спасение.

Отворачиваюсь к окну, за которым почти стемнело, и глотаю горькие слезы. Не смотря на летний зной, мне становится холодно. По оголенным участкам тела бегут мурашки. Ежусь, обнимая себя руками. И снова закрываю глаза. Хочется просто уснуть. Уснуть и не проснуться. Чтобы наконец-то прекратить эти мучения навсегда.

Когда открываю глаза, вижу перед собой нависшее лицо Вячеслава. Оглядываюсь и понимаю, что до сих пор сижу в машине, а Слава стоит перед открытой дверью, наклонившись вперед, чтобы меня разбудить. Улыбается и протягивает руку. С его помощью выхожу из автомобиля и осматриваюсь по сторонам.

Мы остановились возле придорожного отеля с кричащим названием «От заката до рассвета». На поросшей густой травой территории нет ни души. Пытаюсь всмотреться в непроглядную тьму, чтобы разглядеть местность, но ничего не выходит. Фонарь, висящий над вывеской отеля, захватывает только крыльцо и парковку, все остальное остается в темноте.

- Пошли, я взял номер на одну ночь. Завтра с утра поедем дальше.

Вячеслав сплетает наши пальцы и мы заходим внутрь. На ресепшене нас встречает неприятный лысый дядька. Его бегающий взгляд и противная улыбка вызывают отвращение. Морщусь и отворачиваюсь в сторону.

- Жаркой ночи, - кричит нам вслед и меня будто кипятком обливают. Резко замираю на месте, вынуждая Вячеслава остановиться. Оборачивается и непонимающе смотрит в мои растерянные глаза.

- Мне не нравится это место, - пищу не своим голосом и пячусь назад.

- Не говори глупостей, - сердится мужчина и снова тянет меня вперед. – Переспим и отправимся дальше.

Но вот именно это переспим и не дает мне покоя. Вырываю руку из крепкого захвата, поворачиваюсь, чтобы убежать, но Вячеслав оказывается быстрее. Перехватывает меня за талию, прижимает к своей груди и я чувствую, как в спину упирается что-то острое.

Лысый мужик выходит из-за стойки и смотрит на нас с подозрением, а потом его широкий рот растягивается в улыбке.

- Какая строптивая девочка, - по коридору расползается мерзкий смех, и я дергаюсь в очередной попытке вырваться, но холодное лезвие режет ткань футболки и соприкасается с нежной кожей.

- Очень непослушная девочка, - шипит в самое ухо Вячеслав, а потом чуть громче добавляет, - любит поиграть со мной.

И улыбается. Я не вижу его улыбки, но чувствую хищный оскал. И каменную плоть, упирающуюся в мои ягодицы. Кажется, я только сильнее усугубила ситуацию, и теперь мне точно не отвертеться.

- А сейчас разворачиваешься и быстрыми шагами идешь в конец коридора, - шепотом приказывает Вячеслав и подталкивает в спину.

- В номерах никого нет, поэтому можете не стесняться.

Гадкий смех администратора преследует нас до самых дверей. И даже, когда оказываемся в маленькой комнате, большую часть которой занимает огромная кровать, в ушах по-прежнему звенит похабный гогот, желающий нам «жаркой ночи».

- Какого черта ты творишь? - Закрыв дверь на ключ, Вячеслав одним резким движением разворачивает меня к себе и, сжав плечи, встряхивает, как тряпичную куклу. – Отвечай. – Его крик заглушает проклятый смех, звенящий эхом в моих ушах.

- Я ненавижу тебя, - не знаю, откуда берется эта глупая смелость, но слова вырываются раньше, чем успеваю подумать.

Взгляд мужчины меняется в считанные секунды. Злость улетучивается, уступая место удивлению. Черные брови взлетают вверх, а зрачки расширяются настолько, что почти закрывают радужку.

- От ненависти до любви – один шаг, - медленно отчеканивает каждое слово, словно стальным молотком прибивает меня к полу.

- Нет, - мотаю головой из стороны в сторону и ладонями упираюсь в широкую грудь. – да, я любила тебя, но теперь ненавижу всем сердцем.

- Плевать, - и снова его голос срывается на крик, - слышишь, плевать, - трясет, как погремушку, а потом резко прижимается лбом к моему лбу, - можешь ненавидеть, сколько угодно, моей любви хватит на нас двоих.

Смотрит сумасшедшими глазами, и я чувствую, как по спине рассыпаются ледяные мурашки, как холодеет душа и этот холод распространяется по рукам и ногам. Плечи подрагивают, а сердце отчаянно бьется в груди.

- Ты не заставишь меня быть рядом, - дышу в унисон: тяжело и часто. Смотрю в черные глаза, в глубине которых плещется адское пламя, а внутри все клокочет от гнева и боли.

- Не отпущу, - сжимает жесткими пальцами щеки и оставляет опечатки на нежной коже, - убью, но не отдам тебя никому.

- Сумасшедший, - вырывается сквозь стиснутые зубы и начинаю дергаться, пытаясь избавиться от железных тисков. – Отпусти. - Шиплю и царапаю шею когтями, но он, не обращая внимания на мое сопротивление, сильнее прижимает к своей груди и лихорадочно повторяет: «не отпущу».

Продолжаю бороться: упрямлюсь, упираюсь ладонями в грудь, бью, но он, как прочная скала – несокрушим. Держит крепко, не оставляя ни малейшей шанса на свободу. Когда силы кончаются, а тело предательски начинает подрагивать, впиваюсь зубами в шею и на языке появляется металлический привкус крови.