- Несколько лет назад у меня умерла жена. Очень долго приходил в себя. Полгода видел ее во снах и слышал, как зовет за собой.

На лице мужчины не дергается ни один мускул. Он спокоен и уравновешен. А меня переполняют эмоции от осознания того, что я не единственная, кто побывал в таком состоянии.

- И что вы сделали, чтобы она вас отпустила? – Мой голос дрожит, выдавая чувства с потрохами.

- Сходил в церковь и поставил свечку за упокой.

- И все? – Хватаюсь за его слова, как за последнюю спасительную соломинку.

- И все, - повторяет, притормаживая у ворот кладбища. – Мы приехали.

Роман Юрьевич помогает мне выйти из машины, провожает до могилы и предусмотрительно отходит в сторону, чтобы дать возможность выговориться и попрощаться с Вячеславом.

Достаю из кармана пиджака золотое кольцо и, сжимая его в кулаке, поднимаю глаза на деревянный крест, на котором висит маленькая табличка с именем мужчины. Сначала говорю с ним мысленно, потом нахожу в себе силы начать говорить вслух.

- Я пришла попрощаться. – Осенний холод пробирает до костей и отдается мерзким покалыванием в трясущихся пальцах. Чувствую, как самообладание покидает мое тело, растворяясь в порывах октябрьского ветра. Голос срывается, и я, не сдерживая слез, начинаю громко плакать. – Я не твоя. Слышишь? Не твоя. И никогда ею не была. Забери свое чертово кольцо обратно и исчезни из моей жизни раз и навсегда. – Замахиваюсь и бросаю золотое украшение в сторону могилы. Оно утопает в сухой листве, исчезая из вида. А я продолжаю дрожать на ветру, надеясь избавиться от ноющей боли в груди. – Ты не был моим счастьем. Ты стал моим проклятием. Чертовым проклятием, испортившим мою жизнь.

Силы окончательно покидают мое тело, и я беспомощно повисаю на костылях, готовая упасть в любую минуту. И, наверное, упала бы, если бы не крепкие руки Романа Юрьевича, так вовремя подоспевшие и успевшие удержать от позорного падения.

Прижимая меня к груди, Роман Юрьевич переступает через рухнувшие на землю костыли и молча несет к машине. А я утыкаюсь носом в широкую шею, обхватываю ее руками и продолжаю тихо плакать. С каждым шагом боль притупляется. А на душе становится спокойно и немного грустно, но эта грусть - теплая, уютная и успокаивающая.

Усадив меня на пассажирское сидение, Роман Юрьевич возвращается за костылями, а потом мы едем обратно. Всю дорогу молчим. И только возле дома осмеливаюсь нарушить молчание и тихо произношу:

- Спасибо.

- Не за что. – Мужчина заглушает машину, берется за ручку, намереваясь выйти, но что-то его останавливает. На мгновение в машине повисает неловкая тишина, затем Роман Юрьевич откидывается на спинку сидения и вновь поворачивается в мою сторону. – А знаете, вы очень везучий человек.

- Почему? – Удивляюсь, не скрывая улыбку смущения.

- Во-первых, у вас очень хорошая подруга, которая не оставила вас в беде и, как только вы перестали выходить на связь, сразу же позвонила нам и настояла на том, чтобы мы вас разыскали. А, во-вторых, вам чудом удалось избежать участи Валентины.

- Мне очень жаль, что с ней такое произошло. – Опускаю глаза на колени, все еще стыдясь того, что связалась с женатым мужчиной. – Я не знала, что он женат.

- Не оправдывайтесь. Не надо. Мы не на допросе. – Физически ощущаю на себе теплый взгляд Романа Юрьевича. И стыд уступает место спокойствию. – Я не для этого все рассказываю. Просто хотел сказать, что Вячеслав был действительно опасным человеком. Он не собирался отпускать Валентину, которая узнав о измене, хотела развестись и уехать, и вас бы тоже не отпустил. Во всяком случае живой.

Встречаемся взглядами и в безмолвии смотрим друг на друга. Почему-то в этот момент я не испытываю неловкости, не краснею и не отвожу глаза в сторону. Сравниваю эти ощущения с теми, которые были при встрече с Вячеславом и понимаю, что Роман Юрьевич вызывает в моем сердце противоположные чувства. Вместо дикой необузданной страсти и робкой застенчивости, во мне просыпается что-то другое - теплое и родное. Словно передо мной сидит друг детства, а не мужчина которого едва знаю. Улыбаюсь своим мыслям, и, не разрывая зрительного контакта, продолжаю:

- Может быть, чашечку кофе? Или чай…

КОНЕЦ