?

ГЛАВА 21. ТЫ НЕ БЫЛ МОИМ СЧАСТЬЕМ. ТЫ СТАЛ МОИМ ПРОКЛЯТИЕМ.

Лениво подтягиваюсь. Сон не хочет выпускать из своих объятий. Переворачиваюсь на другой бок и приоткрываю глаза. По простони скользят солнечные лучи и что-то маленькое, лежащее в нескольких сантиметрах от лица, вспыхивает и заставляет зажмуриться от яркого света. Нащупываю пальцами крошечное кольцо, усыпанное фианитами, и улыбаюсь. Но лишь на мгновение. Страшные воспоминания наваливаются, как груда тяжелых камней, калейдоскопом проносясь перед глазами.

Резко подпрыгиваю. Кольцо выскальзывает из рук и со звоном падает на пол. Делает несколько круговых движений и катится в сторону распахнутой двери. Уже через секунду в проеме появляется огромная черная тень, и золотое украшение бьется о носок черных кед и наконец-то замирает. Поднимаю взгляд вверх и сжимаюсь от страха. Передо мной стоит Вячеслав с букетом белоснежных магнолий. Его глаза наливаются кровью, а лицо кажется безжизненно-холодным. Зажимаю ладонью рот, чтобы не закричать, и, не выпуская из глаз темный силуэт, медленно переползаю на другую стороны кровати, увеличивая между нами расстояние.

Без единой эмоции Вячеслав поднимает с пола кольцо и крепко сжимает в руке. Делает шаг, и снова останавливается. Его красные глаза скользят по моему телу, а мне начинают мерещатся холодные прикосновения. Ежусь от холода и истерично смахиваю с себя невидимые руки. А потом он начинает говорить и я замираю. Его ледяной голос в очередной раз доказывает, что передо мной не тот человек, которого я знала прежде.

- Ты не сможешь сбежать. Даже, избавившись от кольца, ты навсегда останешься моей. Потому что твоя душа в моей власти. В моем аду. И ты этого не изменишь.

Букет цветов падает на пол и магнолии рассыпаются в разные стороны. Жмурюсь. Считаю до трех, уговаривая себя, что это сон, но уже в следующее мгновение кольцо обжигает палец, заставляя поверить в обратное. Задыхаясь от страха и боли, предпринимаю попытку стянуть украшение, но оно настолько плотно прилегает к коже, что у меня нет ни единого шанса от него избавиться.

- Ты – моя. Моя. Моя. Запомни это и перестань сопротивляться.

Закрываю уши руками, жмурюсь и начинаю истошно кричать. Его пальцы впиваются в плечи и трясут, как тряпичную куклу. Отмахиваюсь, и сквозь крик слышу еле уловимый знакомый голос:

- Лера, это просто кошмар. Проснись, пожалуйста, проснись.

Распахиваю глаза и, продолжая дрожать от страха, скольжу глазами по перепуганному лицу Вероники, которая тут же сжимает меня в объятиях, присаживаясь на край кровати.

- Ну, наконец-то. Как же ты меня перепугала.

Она гладит меня по спине, а я прячусь в ее кудряшках, и, не сдерживая эмоций, плачу. Что бы я без нее делала? Наверное, давно бы сошла с ума, потеряв связь с реальностью.

На протяжении последних трех месяцев после моего возвращения с того света Вячеслав не оставляет попыток вернуть меня назад. Он преследует меня в ночных кошмарах. Из ночи в ночь напоминает о том, что мое место рядом с ним. В аду. Заставляет помнить о себе каждую гребанную минуту. И я помню. Даже днем, когда рядом посторонние люди, я боязливо озираюсь по сторонам, чувствуя за спиной дыхание смерти. И каждую секунду жду его возвращения, не понимая сплю я или нет.

Вот и сейчас, Вероника сжимает меня в объятиях, а я рыдаю на ее плече и со всей силы щипаю себя за руку. Мне больно. Очень больно. Кожа не только покраснела, но и начала печь. А я продолжаю причинять себе боль, чтобы в очередной раз убедится, что это реальность. И Вячеслава здесь нет.

- Мне кажется будет лучше, если мы переедем ко мне. - Голос Вероники действует на меня, как успокоительное. - Сменишь обстановку, и кошмары перестанут сниться.

Я так благодарна ей за поддержку. И за то, что согласилась временно пожить у меня. Но соглашаться с ее предложением не спешу, потому что понимаю, что это бессмысленно. Ведь сны начали сниться еще задолго до возвращения домой. Сразу после того, как пришла в себя.

- Хорошая мысль, - Оставляю руку в покое, и, шмыгая носом, отстраняюсь от подруги, чтобы заглянуть в ее глаза, - но это вряд ли поможет. Мне кажется, - делаю небольшую паузу, кидая взволнованный взгляд в сторону трельяжа, - я знаю, что надо сделать.

- Что? – Удивляется подруга, прослеживая за моим взглядом.

- Там, в выдвижной полочке, должно быть кольцо. Найди его, пожалуйста.

Без лишних слов Вероника подрывается с постели и находит в трельяже подарок Вячеслава. Я сняла его сразу же, как вернулась домой. И бросила туда в надежде поскорее обо всем забыть. Вот только это не помогло. Видимо нужно сменить тактику.

- Что ты собираешься делать? – Рони отдает мне золотое украшение, и я сжимаю его в кулаке.

- Мне нужно попасть на могилу к Славе. – Собравшись с силами, говорю твердо и уверенно. – Ты знаешь, где он похоронен?

- Нет, - подруга неуверенно качает головой, - но, кажется, я знаю, кто может помочь.

- Кто? – Подозрительно интересуюсь в ответ.

- Роман Юрьевич, - Вероника хватается за телефон, - он точно знает, потому что присутствовал на его похоронах. И да, кстати, - На секунду зависнув над включенным экраном, подруга поднимает на меня взгляд и лукаво улыбается, - он неоднократно интересовался твоим здоровьем. Поэтому, думаю, будет рад тебе помочь.

- Рони, - осуждающе цокаю языкам, - не говори глупостей.

- Тссс, - шепчет подруга, подставляя мобильный к уху.

Она договаривается с Романом Юрьевичем о встрече, и уже через три часа мужчина заходит в спальню в ее сопровождении. Внимательные глаза теплого оттенка встречаются с моими, и в комнате мгновенно становится душно. Вспоминаю слова подруги, а в ушах эхом звучат слова Вячеслава: «Моя. Моя. Моя. Запомни это и перестань сопротивляться.»

- Добрый день, Валерия Андреевна. Как ваше самочувствие?

Крепкий плечистый мужчина становится напротив меня, руки за спиной, а на лице не единой эмоции. Такие, как он, привыкли держать все под контролем. Особенно собственные чувства.

- Уже намного лучше. - Улыбаюсь, правда улыбка выходит грустной. – Спасибо, что согласились помочь.

- Пока не за что. Поехали? – Интересуется мужчина, бросая взгляд на костыли, стоящие в непосредственной близости от кровати. На ближайшие несколько месяцев они становятся неотъемлемой частью моей жизни. Но это, пожалуй, лучше, чем быть прикованной к постели.

Вероника спохватывается и помогает мне встать. Провожает до машины, а потом мы с Романом Юрьевичем остаемся наедине. И почему-то чувство тревоги обостряется. Меня снова начинает преследовать навязчивая мысль, что Вячеслав где-то рядом. Оборачиваюсь на заднее сидение, чем привлекаю к себе внимание, и впервые за последние двадцать минут улавливаю на лице мужчины эмоции, которые красноречивее всяких слов. Он смотрит на меня с нескрываемым подозрением и одновременно с жалостью, как на неразумного ребёнка.

- Все хорошо? – Осторожно интересуется мужчина, а я киваю.

- Простите, - шепчу немного охрипшим голосом, отворачиваясь к окну. – Просто в последнее время слишком много всего навалилось на плечи.

- Можно вопрос? – Голос Романа Юрьевича больше не кажется унизительно-жалостливым, и это успокаивает.

- Спрашивайте, - радуюсь тому, что между нами завязывается диалог, помогающий забыть о плохих предчувствиях.

- Зачем мы едем на кладбище?

Эх, рано радовалась. Вопрос мужчины снова возвращает меня к мыслям о Вячеславе.

- Мне кое-что надо отдать … Ему. – Запинаюсь, понимая, что имена тут лишние. Все итак понятно.

- Не отпускает? – Очередной вопрос полицейского застает врасплох. Удивленно вскидываю брови, таращась на четкий профиль.

- Как вы поняли?

Роман Юрьевич невесело усмехается и бросает беглый взгляд в мою сторону.

- Тоже прошел через это.

- В смысле?

Теперь пришла моя очередь задавать вопросы.