- Я не хочу уезжать, - получается очень тихо, но Вячеслав меня слышит.

- Какого черта, ты сейчас сказала, - в одно мгновение Слава оказывается рядом. Твердые пальцы до боли впиваются в подбородок и вынуждают запрокинуть голову, чтобы встретиться с его пугающим взглядом. – Я не ослышался?

- Я не хочу уезжать, - повторяю более уверенно, но внутри все дрожит, как туго натянутая струна.

- Мы уедем. Сегодня. Вдвоем. И это не обсуждается. - отчеканивает каждое слово убийственно спокойным голосом.

- Ты не можешь меня заставить. – Выдерживаю тяжелый взгляд. Хоть и понимаю, что вся дрожу.

- Мне и не надо тебя заставлять. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал?

- Ты болен. Тебе надо лечиться. – По щекам текут ледяные слезы.

- Ты – мое сумасшествие и панацея в одном лице. Только ты способна меня излечить.

Мужчина накидывается на мой рот, а у меня нет сил даже сопротивляться. Душа и тело измучены. Поэтому продолжаю безучастно стоять на месте, позволяя его губам терзать нежную плоть моих губ.

- Ты моя, только моя, - осыпает мое лицо поцелуями, а голос лихорадочно дрожит, - я не смогу без тебя, моя сладкая. Не смогу.

Обнимает, прижимая к своей груди. Так крепко, что хрустят позвонки. Зарывается носом в волосы и учащенно дышит. А я продолжаю стоять на месте, не проявляя больше никаких эмоций, потому что внутри пустота. Сплошная черная пропасть. Я раздавлена. Разбита. Уничтожена. И всему виной моя собственная глупость. Моя наивная любовь. Мое безоглядное доверие человеку, который не стоил того, чтобы ему доверяли. Который своими действиями, своей сумасшедшей любовь довел меня до черты, после которой человек перестает быть собой. Меняется. И не всегда в лучшую сторону.

Что касается меня, то я пока на распутье. Сделать шаг назад невозможно. Но и вперед – слишком опасно. Мрачная реальность окутывает пугающим мраком, терзает душу и заставляет бояться собственной тени. Смотрю вперед, но кроме непроглядного тумана ничего не вижу. Мое будущие неизвестно даже мне самой. Но ему… Ему, наверное, лучше знать, что ждет меня впереди.

?

ГЛАВА 16. ЦЕНА ОШИБКИ

Я благодарна ограниченному времени за то, что благодаря ему Слава не предпринимает попыток сблизиться со мною. Дальше поцелуев и объятий дело не заходит. Хотя я прекрасно понимаю, что рано или поздно это обязательно случится и от одной только мысли об этом, к горлу подступает ком, а желудок судорожно сжимается.

Я и не знала, что можно разлюбить человека за каких-то пару часов. Однако, как показала жизнь, есть такие обстоятельства, которые способны не только оттолкнуть близкого человека, но и убить все теплые чувства, которые ты к нему испытывала. В один момент я не только разлюбила, но и прозрела, посмотрев на некогда любимого мужчину совершенно другими глазами, и ужаснулась тому, как могла так слепо любить и игнорировать очевидные вещи.

- Садись назад, буди Егора, - командует Вячеслав, а сам закидывает сумки в багажник. Кидаю жалостливый взгляд в сторону дома и мысленно прощаюсь. – Ну, что стоишь? Садись, давай.

Мужчина открывает заднюю дверь и подталкивает меня в спину. Аккуратно забираюсь внутрь, чтобы не задеть мальчика. Ребенок продолжает спать. Его длинные темные ресницы периодически дергаются, говоря о том, что мальчику что-то снится. Любуюсь им в последний раз и стараюсь запечатлеть в памяти, чтобы потом вспоминать этого смелого не по годам смышлёного мальчишку, который своей детской непосредственностью пробудил во мне материнские чувства.

- Егор, - моя рука ложится на маленькие плечи и начинает тихонько их трясти, - проснись, мой хороший.

Ребенок приоткрывает глаза, но снова закрывает. Видно, что ему очень трудно выйти из состояния дремы. Моргает несколько раз и снова проваливается в сон.

- Егор, мы едем к маме, - говорю со всей нежностью, на которую только способна, - скоро ты увидишь ее и сможешь обнять.

Мальчик прикладывает усилия, чтобы открыть тяжелые веки, и приподнимает голову, оглядываясь по сторонам. Его заспанные глаза встречаются с моими и я улыбаюсь.

- Привет. Как спалось?

Егор продолжает находиться в полусонном состоянии, поэтому не реагирует на мой вопрос. Садится, притягивает колени к груди и обнимает их руками. Смотрит в окно, потом на затылок отца и снова возвращает взгляд к моему лицу.

- Куда мы едем? – спрашивает охрипшим голосом, и я понимаю, что ребенок окончательно проснулся.

- К маме, - повторяю и слежу за тем, как меняются детские черты. Нахмуренные брови ползут вверх, глаза округляются, а губы начинают дрожать. – Скоро увидишь ее и сможешь обнять.

Мальчик недоверчиво смотрит в сторону отца, ловя его пристальный взгляд в зеркале заднего вида. Потом отворачивается к окну и больше не говорит ни слова. Остается только догадываться, какие чувства испытывает ребенок, узнавший о том, что скоро увидит маму после долгой разлуки. Понятное дело, что где-то глубоко внутри он счастлив, но вот последние события его жизни, заставили не только повзрослеть раньше времени, но и научиться относиться ко всему с подозрением и осторожностью.

Въезжаем на территорию больницы и мальчик ближе подсаживается к окну. Жмется щекой к холодному стеклу, а в глазах вместо радости, щемящая грусть. Разглядывает белые здания с узкими окнами, а я сдерживаю внезапный порыв притянуть его к себе, чтобы крепко обнять. Так больно на него смотреть. И так хочется, чтобы задумчивое выражение лица сменилось на более спокойное и беззаботное.

- С ней все хорошо, не переживай, - шепчу, ловя серьезный детский взгляд. Егор кивает и снова ничего не говорит.

Останавливаемся возле уже знакомых высоких ступеней и я жду, что скажет Вячеслав. Поворачивается и движением головы показывает, чтобы я вышла. Мужчина выходит следом и подходит ко мне вплотную. Берет за локоть, притягивает ближе, демонстрируя власть и контроль над ситуацией. Наклоняется к уху и сдержанно шепчет:

- Пойдем вместе, и не смей дергаться. Попытаешься что-то сделать, - выдерживает напряженную паузу, - я за себя не ручаюсь. Натянула улыбку, взяла Егора и пошли.

Отходит в сторону, давая возможность выполнить его приказ. Бросаю на него испытывающий взгляд и обхожу машину. Открываю заднюю дверь и приглашаю мальчика выйти на улицу. Ребенок послушно выходит, и я присаживаюсь перед ним на корточки. Выдавливаю ту самую улыбку, о которой просил Вячеслав, и ободряюще спрашиваю:

- Ну, что готов встретиться с мамой?

- Где она? – Егор окидывает взглядом территорию.

- Пошли, - протягиваю руку и мальчик доверчиво ее берет.

Идем впереди. Следом за нами идет Вячеслав. Всем нутром ощущаю его присутствие за спиной. Поднимаемся по ступенькам, заходим в помещение и идем вдоль длинного коридора к лифту. Ребенок осматривается по сторонам. Его детские пальцы все крепче сжимают мою ладонь. И я отвечаю тем же. Даю понять, что он в безопасности и скоро все закончится.

Поднимаемся на четвертый этаж и снова преодолеваем приличное расстояние до палаты. Тяну руку к двери, но Вячеслав перехватывает, и взглядом дает понять, чтобы подождала. Подходит к сыну, присаживается на корточки и прижимает хрупкое тело к груди. Целует за ухом и что-то шепчет. Мальчик сдержанно обнимает отца в ответ и говорит, что тоже любит. В этой позе они застывают на несколько секунд, их головы тесно-тесно прижаты щека к щеке, и первым отрывается от сына Вячеслав, отходит в с сторону и безмолвно дает разрешение постучаться.

Стучусь и приоткрываю дверь. Мальчик заглядывает внутрь, и его широко распахнутые глаза встречаются с каштановым взглядом. В одну секунду детская ладонь выскальзывает из моей руки и с душераздирающим воплем «мама» Егор несется к больничной койке в раскрытые объятия своей мамы. Валентина прижимает сына к груди, и по моим щекам текут слезы. Девушка смотрит на меня, не отрываясь, и одними губами шепчет «спасибо». Ее глаза блестят от влаги, а по комната расползаются детские всхлипы.