— С этого и начнем наши общие дела, мент, — усмехаюсь, — на взаимовыгодных условиях, — уверен, что он уже согласен, такого жирного куска он не отдаст!

— Против Дьявола?! Мне нужно время и согласование с...

Перебиваю.

— Нет! Решай здесь и сейчас. Всё между нами.

— Ты же понимаешь, что за Халиловым стоят! — голос его дрогнул, брови сомкнулись. Еще бы, такое предложение не каждый день поступает мусорам.— Если бы не знал, с тобой бы сейчас не базарил! И у меня есть веское основание ответить этим мразям! Меня приговорили в темную! Можно сказать все по понятием, — нервно смеюсь, мотая головой.

— Как же Марс?

— Эта крыса, всего лишь пешка и ему по любому не жить, рано или поздно достану, но не он сейчас в приоритете.

— Значит тебе все таки понадобилась наша крыша, — довольно ухмыльнулся.

— Я играю по честному, — подмигиваю, — И мы в одиночку не сможем взять три базы одновременно! Нужно быстро, резко и время до утра!

— Утро?! Сейчас два часа ночи, — вглядываясь в сверкающий циферблат наручных часов, — не получится!

— Утром мое предложение улетает в ноль. Решай, да-да, нет — расходимся и я разруливую свою проблему по своему и тебе это очень не понравится. Я кровью умою пол города!Молчание в пять минут...

Я не мешаю ему и даю время на обдумывание, но на все сто уверен, он такого шанса не упустит.

Одобрительный кивок...

Протянутая рука, которую я пожимаю, сжимая челюсти, подписывая себя.

Тревожный расцвет и не только для меня. Манящее солнце медленно выползает из-за горизонта, погружая город в очередной летний жаркий день, озаряя всеми красками великолепие природы, одаривая теплыми лучами. Такая зыбкая и благоухающая спокойная тишина и умиротворение, скоро погрязнет в обжигающих и упоительных звуках оглушающей стрельбы, предсмертных стонах.Под мнимым пустым взглядом я скрываю всю свою пробудившуюся ярость, под медленным выдохом я укрощаю своих безумных демонов, что устроили пляски, которым нужна кровь и крики, вопли, вся нечеловеческая боль. От нетерпения вспышками бьет все тело.Вдыхаю свежий аромат луговых цветов, устремляя острый взгляд на металлическое сооружение за колючей проволокой...

База номер три — наркота, здесь самое большое скопление охраны. Леший берет номер два — оружейку и первую, еще отряд омоновцев. Но там пустышка, не все козыри на стол, мусору достаточно будет и эта подачка.

— Все готово. Начинаем! — щурится от слепящих лучей солнца, уверено командует Федерал по своей рации, встав рядом, по правое плечо от меня. .Оглядывает меня… наши взгляды встречаются… каждый думает о своем, у каждого свои секреты и козыри. Я знаю, шаг в сторону и он не раздумывая избавиться от меня, ведь сейчас, как никогда опасен для него.Оборачиваюсь на своих пацанов кивком указываю к началу бала. Прыгают в тачки.Подношу к уху мобильник...

— Леший! Пошёл! — вибрируя хриплым голосом, даю старт, — Удачи, брат.Прыгаю в тачку, Сава за рулем. Резко вжимает педаль, не отставая от первых тачек, пронзая пыль проселочной дороги.

— Белый, не спеши, — бью по плечу, анализирую обстановку, вглядываясь в даль. Пропускаем вперед отряд омона, три наши тачки движутся за ними.По старому и унылому сценарию, действуют по отработанной схеме, с криками, воплями вбегая в помещение...

Без промедления разносятся звуки перестрелки, эхом отдаваясь в металлическом полупустом сооружении.

— Сав, налево, — командую низким голосом, — с другой стороны зайдем, они от туда попрут.Белый молчаливо кивает, напряженно выкручивая руль в нужную сторону, огибая здание. Подъезжаем к небольшой ржавой двери, встаем напротив в ожидании, бегущих с корабля, крыс, направляя стволы, в числе десяти штук на единственную цель.Как я и предполагал, через пару минут, дверь распахивается с характерным скрипучим звуком, стукаясь об железную балку. Выбегает первый с валыной в руке, глаза его встречаются с моей уродливой улыбкой...

Ребятам даже не надо давать команды. Они встречают всех, кто выбегает на верную смерть, свинцовыми свистящими друзьями, превращая тела в решето. От паники или так сработал эффект неожиданности, но реакция ублюдков минимальна, успевают лишь поднять в нашу сторону автоматы. Парни четко, метко, без нервяка, убирают всех, обступив с разных сторон проход в базу.Звуки стрельбы и криков стихают, на смену приходит хриплые стоны, тихое мычание, кто-то отчаянно пытается еще бороться за свою жизнь. Обвожу всех взглядом, тяжелой поступью направляюсь внутрь, перешагивая тела, пачкая белые кросы в их вонючей тягучей жижи.Подхожу к одному, харкающего кровью, валяющемуся в позе эмбриона, с брезгливостью и отвращением хватаю за майку...

— Где девушка? — заглядываю в мутные глаза.

— Пошел на хуй, — хрипит, — черт! — добавляет, расплываясь в обреченной улыбке.Подлетает Савка, глушит убогого в голову...

Захожу внутрь. Мрак. Редкие солнечные лучи пронзают дымку. Спертый горячий воздух. Вонь металла, пота.Окидываю взглядом темное помещение. Деревянные самодельные конструкции с пакетами белого порошка, у которых уже трется Федерал, довольно хлопая свой улов. На полу распластанные, под дулами автоматов, те кто решил сдаться, но они еще не знают, что им это не поможет.

— Ни её, ни его здесь нет, — тихий голос Савы.

— Вижу! — сканируя каждый угол.Направляюсь к еще пока теплым бугаям, отвлекает звонок мобильника.

— Леший! Говори!

— Взяли, не без потерь. Шестерых наших уложили и Кир, девчонка твоя здесь, — тяжелым, запыхавшимся голосом отвечает.Молнией прошибает, кулак с телефоном трясется.Три слова, три долбанных слова, вырывают землю из под моих ног. Голоса сливаются в непрекращающийся гул, в глазах временный туман.

— Как она? — тихо произношу, боясь ответа.Виснет угрожающая тишина...

— Хули завис! — ору не узнавая своего голоса.

— Жива, но...скорую вызвали. Короче поторопись, Кир, — с нотками сожаления.

— Савка, на тебе, — указываю пальцем на нежильцов на полу, — всех в расход!Срываюсь с места, слыша голоса вдогонку.

Не помню, как и за сколько времени добрался до базы, лишь мелькающий красный свет светофора, тачки, уворачивающиеся от меня, от настойчивого сигнала.Вылезаю из тачки, боль возвращается, опускаю голову, чувствуя вновь сочащуюся кровь. Окидываю взглядом знакомых пацанов, кто-то подходит, пожимает руку, с интересом и нескрываемой кривой гримасой рассматривают мое побитое лицо, кто-то убирает готовых бойцов, кончают остальных.

Захожу в оружейку, из красного кирпича, база намного больше, чем предыдущая.

— Кир, сюда, — справа голос Лешего.

Поворачиваюсь, вижу скопление пацанов возле стены. С потолка свисают желтые лампочки на длинных проводах, светя бесячим тусклым и душным сиянием. Проходя мимо конструкций с деревянными и металлическими ящиками, где и лежит, предположительно оружие, не отвожу взгляда от пацанов, переминающихся с ноги на ноги, с опущенными головами, что-то шепча друг другу, временами оборачиваясь на меня и в их взглядах улавливаю неподдельное сочувствие и сострадание. Одна лампа светит, как раз, в ту сторону, где расступается толпа.Моему взору открывается, жуткая картина, заставляющая на время застыть на месте, сглатывая образовавшийся ком в дрогнувшем горле. То, что навсегда грубым отпечатком останется в моем сознании, клеймом в моей душе. Мне достаточно секунды, чтобы охватить визуально всё её тело и то, что ОН с ней сотворил.

— Сууукааа.. — шепчу, сажусь рядом с её истерзанным телом, зажимаю губы, до скрежета стиснув зубы, чтобы в голос не зарычать от отчаяния, не отводя глаз, в которые впиваются невидимые острые клинки.

Беру в руку её тонкое холодное запястье, с бороздами от веревки, прощупывая еле уловимый пульс. Изрезанное обнаженное тело её прикрыто грязной холщовой тканью. Тонкие порезы, везде....ноги, руки, шея...её прекрасная шея в ужасных кровоточащих ранах, темные бордовые засохшие узоры сейчас «украшают» её бархатную кожу.Мученически разглядываю каждую рану, каждый порез, четко ощущая её боль, пытаясь разделить, пытаюсь отобрать у неё эту боль и ужас, что она испытала.И всё из-за меня! Я втянул эту девчонку в свою грязную игру, наши разборки!Лицо её не тронуто лезвиями, ведь ему было важно не повредить кукольный облик, чтобы вдоволь утолить свой животный аппетит.