— Спайс, я не при делах, — начинает «петь» Краш, — я вообще не в курсах был о замутке Марса и то, что спелся с Халиловским, узнал только после замеса вашего, вытирая испарины со лба. Глаза уводит, часто сглатывает от нервоза.
— Пацаны тоже узнали после замеса, — улыбаюсь и пялюсь в его бегающие глаза, — как видишь они рядом.
— Спайс, я с тобой...я не конченный! — медленно отшатываясь от меня.— Знаешь где он сейчас? — с улыбкой на устах, произношу, сжимая кулак до хруста в пальцах.
— Места меняет, тачки разные, охрана.
— Ну да, ну да! Она?! — подхожу вплотную, — Жива? — и замираю в дыхании, кровь стынет в жилах, сердце на стопе.
— Симону её отдали, — взглянув на меня, его глаза погружаются в мертвое оцепенение, топя все надежды на спасение и до него приходит понимание нашего расклада. Опускает голову.«Симон, Симон!» — еще одна вонючая пригретая крыса, сливающая все информацию про меня, сдавая меня. Пригретая красно глазая крыса. И я уже представляю во всех красных оттенках его вспоротый живот и кишки, которыми он будет давиться.Выдыхаю… страх, паника, злость разливаются в груди, горьким ядом, заполоняющим каждую клеточку, затягивая разум в темноту. Виски трещат от нещадящего давления, от эмоций, которые я почти не в силах сдерживать. Ураган, бущующий шквал сотрясают тело, поглощая, словно карточный домик, рассыпая мой рассудок. Больная скверная правда. Я то знаю за этого ублюдка, который упивается насилием и только он умеет это делать с ювелирной точностью, виртуозно продлевая жизнь мученика, с умиротворенной улыбкой, с огнем животной страсти в прозрачных глазах. Он млеет от вида крови, запаха, страха в глазах... Знаю, про его склонность, как дымится его отросток в штанах, слыша женские крики от причинения пыток. Больной ублюдок!
— Где?! — борюсь с внутренней трясучкой, ощущаю, как вены мои вздуваются от вскипающей ярости, от поглощающего бешенства и от потери чего-то важного для меня.
— На базе Ада с наркотой. Но там со стволами хуева туча.Протягиваю руку Савке, без лишних слов, вкладывает в раскрытую ладонь ствол.Подношу дуло к подбородку Краша...
— Мне даже и сказать тебе нечего, — последнее, что он слышит.Нажимаю на курок и его мозги вылетают, прилипая к потолку. Тело оседает на пол. Визг медсестрички.
Опускаю руку и выпускаю всю обойму в бездыханное тело. Алая кровь разливается по светлому полу, запах теплый, будоражащий, с мягкими нотками металла и так охуенно становится, адреналин подскакивает, как после колес, что окончательно сносит крышу, выпуская всю злость, досаду, тупое отчаяние и пожирающую ненависть, я обнажаю свое существо, которое искуссно прячу от посторонних.В неконтролируемом приступе ярости, со звериными криками остервенело запинываю отстывающее тело, упиваясь видом сломанных костей, холодного взгляда "в никуда", каплями крови на стене нежно-голубоко цвета.
— Твааарь!!!! Гнидааааа!!! — еще и еще пинаю, приседаю, забиваю кулаком, ломая его ебучку, слыша треск костей и вскипаю еще больше. — Против меня!!! — хватаю за грудки, бью об стену, обмякшее тело.
— Кирилл… — тихий голос Савы.
Оборачиваюсь, встречаюсь с опаской в глазах.
Сава, разгреби здесь, жду внизу, — тяжело дыша встаю, вытираю костяшки правой руки об штаны, направляюсь к служебному выходу.
На улице усаживаюсь на мокрую одиноко стоящую лавку. Под моим весом недовольно трещит по швам рухлядь. Вытягиваю ноги, закуриваю, выпуская густой дым вверх, следя, как он тает во влажном воздухе, встречаясь с острыми каплями дождя. Глубоко вдыхаю аромат влажной травы, пребывая во временном и зыбком умиротворении, возвращаясь в себя. Сейчас злость и ярость ни к чему, холодный рассудок и чёткое понимание ситуации. Ведь я умею это, взять себя в тиски и разрулить замес.
В город заезжаем к трем часам ночи. Саву "выкидываю" у его дома, сам несусь к федералу. Лося все пробил про него, еще несколько лет назад, и про семью, жену, даже какой садик посещает его ребенок, на случай вынужденного давления или кипиша и вот он случился.Подъезжая, свечу дальним в его окна, набираю номер. Еще и еще раз слушая монотонные гудки....С восьмого раза, отвечает знакомый заспанный голос.
— Спайс звонит тебе. Выходи, я жду, — отключаю вызов.Через пять минут, подъездная дверь открывается с противным скрипом, знакомая фигура направляется к моей тачке.Вырубаю фары...
— Что ты здесь делаешь?! — раздул ноздри, оборачиваясь по сторонам.
— Садись и не пизди в пустую, мало времени! — киваю на сиденье.
— Спайс, а ты живучий, — покачивая головой, блестящими глазами проносится по мне, — не думал, что скоро тебя увижу.
— Да вы прям долбанные ангелы хранители, — вздыхаю, разглядываю сонного, недовольного Федерала. Губы нервно дрожат, однозначно на нервяке, не ожидал меня. Бегло разглядывает мою побитую ебучку.
— Это твоя благодарность?!
— Ну ты явно не ожидаешь от меня поцелуев в задницу. Вмешались, значит это нужно вам, вы же не министерство добрых дел.
— Если бы не мы, ты бы червей кормил в земле. Я тебя предупреждал! Войны и разборок больше не будет. Кирилл, времена меняются, сейчас не лихие девяностые, беспредела больше не будет. И ответка за тебя, за дохлого нам не нужна. Сам знаешь, к чему бы привела твоя смерть. Это всего лишь бизнес, не обольщайся по поводу важности своей персоны, нам пока выгодно, чтобы ты жил.
— Обоснуй, почему я? Какого хуя ты ко мне прицепился?! Почему не грохнул десят лет назад, не положил меня с пацанами? — я и сам не знаю зачем задаю эти вопросы, ведь ответы сами напрашиваются, я не баран и я всю вкуриваю, но упорно еще пытаюсь сопротивляться неизбежному.
— Глупо сейчас ворошить прошло. Мы все, гайки в этой огромной системе, детали одного механизма и мы все нужны для определенных целей и не можем быть свободными, принимать самостоятельно решения и жить так как хочется. Ты попал под интерес много лет назад, ведь ты выделялся из многих тупоголовых не ординарными и лидерскими качествами, упертостью, острым и гибким умом, холодным рассудком, но со вспышками, которые, ты научился держать под контролем, отсутствие эмпатии… мне продолжать описывать твой портрет? Все это делает тебя опасным и нужным. Противовес, знаешь кому. Тебя либо контролируют, либо убирают. Это система, Спайс, и мы все в ней. Брат твой…
— Стоп! — жестко обрываю, — Эта тема закрыта навсегда! Предупреждаю в последний раз, будь умнее и осторожнее на поворотах, — упираюсь в глаза вспыхнувшим взглядом.
Замолкает и воцаряется гнетущая тишина, чувствую, что монолог его не окончен.
— Твоя пчелка, тебе спасла жизнь. Ты, наверняка, догадываешься, что именно она стуканула про вашу сходку, — оборачивается на меня, скользя сканирующим взглядом.
— И ты думаешь, я ответку сейчас не кину им?! За то, что меня решили в расход пустить! Ты за кого меня держишь!? — криво улыбаюсь, сминая кулак, глуша свои эмоции, внешне облачаясь в бездушное существо.
Когда эта девчока стала мне не безралична?! Как незаметно стала моей слабостью?! Моей болью, счастьем, мраком и светом. Как ей удалось разжечь во мне чувства, что огнем поглощают меня, испепеляя мои внутренности, пробить застилающий уютный мрак моей души. Маленькая и нежная дрянь убивает во мне могучего и ужасного цербера, лишенного всего человеческого, превращая в своего в слугу, готовый бросится на защиту её миниатюрного тела. В желании разорвать руками, ломать кости, превращая в порошок, пыль, выпивать душу...за каждую оброненную слезу, за каждый стон...
— Тебе она небезразлична? — словно читая мои мысли, глухо спрашивает, пытается протиснуться в мою голову, считать мои мысли, глазами врезаясь в мой пустой взгляд, в мои бетонные баррикады. Ну уж нет, мусор, истинны от меня не жди!Выдыхаю...
— Ладно, расклад такой. Я даю наводки на базы Халилова, наркота, тачки и алкашка. Три базы берём вместе и тебе звездочка на погоны, моя ответка ему. Но условие! — упираюсь в его глаза с блеском интереса, — Всех, кто там мы ложим. А ты там, генералам у себя наляпаешь, огонь открыли, сопротивление применили, ну короче, не мне тебя учить.Смотрит немым взглядом, окутанный противоречиями. Да, опасно, рискованно для него, но и он и я понимаем, в случае удачного исхода все мы в выигрыше. Либо всем пизда!Откидывает голову на сиденье, напряжено раскидывая тему.
