— Ну ни хера ты мне предъяву кидаешь! А с хуяли баня то упала, делиться с этими чепушилами? Не в моих правилах такой расклад.

— Спайс, блять, так не делается! Нам лишний кипишь сейчас не нужен. От воров может ответка прилететь, а ты со всеми готов воевать, нам поддержка нужна, а ты гемор лишний устраиваешь.

— Это я гемор устраиваю? Ты Макс, попутал чего?! — и глаза его сверкнули огнем. — Я тебе уже втирал, только ты так и не догоняешь! Я не собираюсь больше скидывать синим на общаг, не нагнут больше, суки! И нехер мне ответкой их пугать. Времена изменились и пошли они со своими порядками и ебучими кодексами, пусть на зонах рулят, пока мусора их не прижмут! А против нас они не попрут, расслабь уже булки свои и базар этот закроем, я обратку не включу, — отмахивается.

— Не будь так самоуверен, ты привык беспредел устраивать, а блатные по понятиям живут и бизнес ведут, — напряженными губам тихо произносит впиваясь острым взглядом.

— Какая к черту самоуверенность! Не беси меня! На хуй вообще эту тему опять поднял?! — орет и мускулы его вздымаются. — Я думал, мы проехали, а ты опять втираешь за них. Против нас они не взбрыкнут и пусть отсосут, козлы, — прожигает вспыхнувшим огнем в глазах, — и да, я беспредел устрою, если прижмут эти законники. Они не бессмертные!

— Кир, а почему это ты решаешь за нас двоих? Я добро за нашу независимость не давал. Какого хуя ты рулишь всеми делами?!

Спайс нервно усмехнувшись, подошел в плотную к Максу, продавливая своими габаритами.

— Марс! Я одело на себя не перетягиваю, если ты об этом, но то фуфло, что ты предлагаешь я не поддержу. Я больше не прогнусь под них! А дела наши пойдут по пизде, если и дальше будем в завязке с блатными. Я внятно тебе разъяснил расклад?

— За меня не решай! — глухим голосом отвечает, пряча руки в карманы, играя мышцами.С опаской и замиранием сердца наблюдаю за их напряженным разговором, впервые видя между ними пробегающий холод.

Лучшие друзья, верные товарищи, скрепленные многолетней дружбой, пройдя бок о бок долгий тернистый и опасный путь, поддерживая друг друга всегда и везде, в любых начинаниях, прикрывая и защищая, являясь опорой и несокрушимой верой, впервые их интересы развернулись на сто восемьдесят градусов, пошатнув их, некогда прочный союз. Впервые их мнения разделились, где Спайс, так называемый "спортсмен" был против воров в законе — блатных, против их порядков, кодексов и слива своих финансов в их общаг, объединив свои силы с Лешим и Старым, организовав ОПГ, разорвал все тесные контакты с ворами, поддавшись в свободное плавание, без страха возможной войны. «Нет человека — нет проблем!» — этим и руководствовался всегда Спайс.

Макс же был против независимости, считая воров в законе — высшей кастой, уважая и соблюдая их кодексы, стремился в будущем купить "корону" и жить «по понятиям».

Сейчас они стоят напротив друг друга, по разные стороны неосязаемых берегов, впиваясь жесткими взглядами, натыкаясь на невидимую, но опасную стену.

— Ладно, Спайс, — отходит на шаг назад Макс, первый прервав напряженную тишину, — езжай драть свою телку, а я разгребу замес с Греком, — усмехнувшись, разворачивается, с мнимым спокойствием и потухшим взглядом.

Кир, молчаливо провожает, удаляющуюся фигуру, отрешенным взглядом, сквозь мокрые ресницы и подрагивающие брови. Ему более нечего сказать своему другу. Под светом тусклого фонаря он стоит в одиночестве у края дороги, устало запрокинув голову, щурясь от моросящего дождя, устремляется взглядом в глухое небо, словно ища ответы, пребывая в своих мрачных мыслях, выдыхая пар из-за рта. Замирает, лицо его расслабляется, уголки губ опускатся, закрытые глаза погружаются в немом спокойствии, мимические морщинки растворяются на смуглой коже. И он уплывает на короткий отрезок времени в свой личный мир, окунаясь в свое темное пространство, куда никого никогда не впускает, никому не приоткрывая завесу своей души, такой глубокой и непонятной, даже для него самого. Что-то его мучает, впервые за долгое время он не спокоен, встревожен, разрываемый на части в противоречиях и ему непонятно, очень многое...сердце его гулко стучит, отдаваясь в каждой клеточке его крепкого тела. Он чувствует, что прежний, окружающий его, мир рушится, безвозвратно оставаясь в прошлом. Качнув головой, резко распахивает глаза, словно проснувшись, выйдя из своей тьмы, из своего укромного уголка. Зарывается пальцами в мокрые волосы, откидывая назад черные локоны направляется к машине, бросая черный взгляд на лобовое стекло. Чувствуя на себе ЕЁ холодные стальные глаза.

Запрыгивает в машину, устало выдыхает, выворачивает руль, оборачивается, безмолвно обводит взглядом, до упора вдавливает педаль газа.

— Кир? — тихо спрашиваю, четко ощущая его напряжение, — куда мы едем?

— А тебя ебет?! — гаркает, нервно теребя руль, набирая скорость.

— Но ты обещал отвезти домой, — облизываю губу, с тревогой всматриваюсь в темноту ночной пустынной дороги.В ответ тишина и его громкое сопение.

— Кир!!! Ты вообще слышишь? Мне нужно домой, — взвываю, держась за ручку двери.

— Завали, сука, свое ебало! — взрывается в крике.

— Вези меня домой или остановись! — кричу в ответ, нервное напряжение выплескивается и я теряю контроль над собой. Последствия недавних событий срывают мои тормоза, выпуская всю злость, страх, боль.

— Я хочу домой! — истерички воплю, стуча кулаками его сиденье. — Домой!!! Ты меня слышишь?!

— Крыша потекла? — ржет во все горло. — А что еще сделать, ваше величество!

— Отлижи у меня, урод! — теряя остатки разума, перекрикивая его бесячий смех.

От моей хлесткой фразы, руки его дрогнули, руль качнулся в сторону, на скорости занося машину из стороны в сторону, кидая мое тело по салону, словно мягкую игрушку.

— Чегооо ты, блять, сказала?! — с трудом выйдя из заноса, резко оборачивается.

— Аааа, да ты не умеешь, я и не сомневалась, — теперь я начинаю смеяться, сквозь слезы истерики, глядя на его выпученные глазюки и взметнувшиеся брови, — ты ни на что не способен!

— А ну ка иди сюда, мразь, — не сбавляя скорость, временами отвлекаясь на дорогу, рукой пытается схватить меня.

— Хрена лысого! — показываю ему средний палец, вжавшись в дверь, по дальше от его машущей руки перед моим носом.

— Тварь! Тебе пизда! — орет и резко нажимает педаль тормоза.Машина по инерции скользит вперед, упираясь колесами, бороздя по мокрому асфальту.

Разворачивается всем корпусом в мою сторону, рывком кидается вперед. Успеваю дернуть ручку двери, распахиваю, выпрыгиваю из тачки, когда его рука вскользь цепляется за мои волосы. Несусь в темную гущу леса, лихо перепрыгивая препятствия в виде небольших кустов и веток. Промозглый ветер окутывает влажное тело, моросящий дождь слепит глаза.К моему удивлению, и разочарованию Спайс оказался отличным бегуном и настигает быстро, свалив меня на мокрую землю. Грубо хватая, переворачивает на спину… и дыхание мое перехватывает, от его яростного вида, от глаз, в которых черный омут, мертвая пустота, губы вытягиваются в тонкую линию, ноздри выпускают демонический пар…

Вдруг оглушающий грохот разносится по округе, вспышка и яркое слепящее зарево освещает лес. Вскрикиваю, машинально хватаясь за его тело, ища в нем защиту, утыкаюсь носом в горячую шею, чувствуя ударную обжигающую волну.

— Суууука, — в оцепенении, протяжно и тихо произносит, медленно прижимая мое тело, ложась сверху, поворачивает голову на желтое зарево.Тело непроизвольно трясется, через закрытые веки все ярче улавливаю яркий свет, а с ним и запах гари и теплую волну жара.

— Ты как? — хриплым голосом вибрирует.

— Что это? — не расцепляя рук, впиваясь ногтями в его торс, открываю глаза на источник света.

— Подорвали суки! — пристально смотрит в сторону огня и груду горящего железа.Трясущиеся коленки стукаются об его бедра, сердце бьется в бешеном ритме, в кулаках сжимаю его футболку, притягивая ближе, в шоке смотрю на взорванный авто, вслушиваюсь в треск раскаленного металла.Переводит на меня взгляд, в котором проскальзывает тревога.