— Да нет никакого синдрома, я всегда не ровно дышала к нему, только вчера я это осознала, просто прятала свои чувства, — перебиваю подругу, — но суть я уловила и поверь розовых очков на мне нет. Хоть и под градусом сейчас, но ум мой трезвый, пока, — подмигиваю.Время пролетело стремительно, мы и не заметили, как улицу заволокло темнотой, а на часах стрелки остановились на двенадцати часах.Щелчок замка, словно кувалдой бьет по пульсирующим вискам, сердце выбивается из груди, впрыскивая адреналин. Кровь обжигает вены, когда я вспоминаю, ключи есть только у одного человека, кроме меня.Мы обе напрягаемся, молчаливо уставившись друг на друга.

— Сладенькая моя? — знакомый бархатный голос и появляющаяся фигура из темноты коридора, словно злой призрак.Вскакиваю, отходя к окну, разглядываю побитое лицо Макса. Глаза его, как грозовые тучи, на лице гуляет незнакомая мне улыбка.

— Макс, что случилось? Что с тобой? — выпучив глаза, наблюдаю за его плавными движениями.

— А ты не знаешь? — кривит губами, — А и ты здесь, ну привет Анют, — на момент отвлекается от меня, подмигивает Ане и вновь упирается в меня опасным холодным взглядом, издевательски медленно надвигаясь, — Что ж ты, моя сладкая блядь, наделала? Что ж тебе не хватало, грязная потаскушка? Мало шмоток, бабок или может мало трахал тебя? — подходит вплотную, резко и хлестко бьет по щеке. От неожиданного удара, я лишь хватаюсь за горящую щеку, прикусывая в кровь губу.

— Макс, прекрати, она все объяснит тебе, держи себя, пожалуйста, в руках! — вскочила подруга, встав рядом.

— Ах, Анютка, вот кого мне действительно жаль в этой ситуации, это только тебя. Скажи спасибо, этой грязной мрази, — на последнем слове, хватает меня за шею, ударяя об стекло, которое под давлением, буквально рассыпается.

Звон в ушан, заглушает крик Ани и его глухой голос.Падаю на пол, жадно хватая воздух, смахиваю осколки с головы, замечая капли крови, падающие на плитку.

— Ты что делаешь?! Уходи, я сказала, иначе Лёне позвоню, — доносится крик подруги.— Не позвонишь, дорогая, — парирует Макс.Поднимаю глаза, замираю, когда он достает пистолет...

— Маааакс!!! — подскакиваю, — Я все тебе расскажу, только успокойся. Прошу тебя, — обхватываю его руку.

— Конечно расскажешь, но не здесь и не мне, — ударом с локтя, откидывает меня на пол, — грязная шмара!

Раздается хлопок и Аня падает, в шоке держась за большой округлый живот. Глаза ее горят страхом, губы дрожат. Подскакиваю к ней, машинально прикладывая ладони к ее рукам, из которых медленно расплывается алое пятно, встречаюсь с ее горечью в глазах.— Сволочь!!! — успеваю лишь обернуться, чувствуя рывок за волосы. Еще хлопок, бьющий током по всем нервным окончаниям..

— Мой ребенок, — стонет, тяжело и прерывисто дыша, бережно окутывая живот.Вскакиваю, с обезумевшим рыком кидаюсь на него, успеваю поцарапать его лицо, получаю удар кулаком в живот. Отлетаю к столу, хватаю Анин мобильник...

— Хули встали! Берите её и в тачку! — крик Макса.Грубый хват незнакомых парней...и перед глазами уже ступени темного подъезда, мой оглушающий вопль. Все происходит быстро, стремительно меняются картинки, пролетающие перед глазами. Салон тачки Макса, я зажата между двумя амбалами. Трясясь, находясь в полном ступоре от шокового состояния, молчу, рвано всхлипывая, в руках сжимаю мобильник Ани, пряча за своей спиной. Словно услышав мою мольбу, ощущаю вибрацию в своих ладонях.

Дрожь. Шок. Слезы.

— Лося, быстро ко мне!!! — на ощупь нажимаю на ответ, ору что есть мочи.

— Тварь, — рык рядом сидящего, прилетающий точный удар в висок, на время вырывает из реальности, отправляя в бессознательное состояние....

— Малая? Очнись уже... — незнакомый протяжный баритон и хриплый смешок.

Открываю глаза...расплывчатые фигуры в полумраке, окутанные туманом в моих глазах.

Чувствую касание горячей руки на моей щеке. С надрывным усилием поднимаю голову, превозмогая тупую бьющую, головную боль. Долго вглядываюсь, напряженно концентрирую глаза, с появляющимися вспышками, на сидящем, напротив меня, черноволосом парне с опасной улыбкой похожей на оскал.

— Ты ктоооо? — протяжно произношу, облизывая сухие губы, разглядываю черты его лица.

— Ад! — подмигивая, расслабленно и вальяжно откидываясь на спинку стула.

«Где-то я это слышала!»

— Ад, — это не имя, — облизываю губы, затуманенным взглядом пытаюсь разглядеть мускулистого, огромного бугая, который с интересом исследует мое лицо, сверкая черными глазами.Недобро усмехается пухлыми губами, почесывая темную щетину.Сидя на стуле, оборачиваюсь разглядываю темное помещение, утопающее в полумраке, стол, мягкие кресла, где сидит Макс, крутя в руке широкий стакан с напитком бронзового цвета, парень, ударивший меня, вальяжно развалившийся, вытянув ноги, затягивается сигаретой, облизывая презрительным взглядом. Улавливаю доносящиеся звуки музыки с мощными саббуферами. Догадываюсь, что находимся в незнакомом мне клубе.

— Ха, ты права, но я могу устроить тебе ад, — упирается с вспышкой в глазах, до локтей подтягивая рукава белоснежного свитера, оголяя накаченные руки с выпуклыми венами.Он, явно здесь главный, слишком самоуверенный, высокомерный взгляд с властными нотками и некого безумия в черном омуте.

«Ад?! Стооооп! Халилов? Не может быть!» — доходит наконец понимание, что передо мной сидит сам черт из преисподнии, главарь противоборствующей группировки Спайса. Опасный, влиятельный, безжалостный и взрывоопасный, несмотря на молодой возраст, заработал несокрушимый авторитет и кровавые легенды, окружающие его фигуру. Часто присутствовала при упоминании инициалов это опасного бандюгана и были такие разговоры только в негативном ключе. Со Спайсом их интересы не пересекались, видимо до этого самого дня, до моего судного дня.Чувствую, как мои глаза, в удивлении, широко распахиваются, глядя на его кривую ухмылку поджатых губ, мурашки пробегают по рукам, поднимая маленькие волоски, неприятная дрожь с пульсирующей болью в висках.

— Да ты, киска, наслышана про меня, вижу это по твоим глазкам, поверь и я про тебя знаю, про твою дичь, что ты вытворила. А ты оказывается плохая девочка! И у меня огромное желание познакомиться с тобой по ближе. Ты же не против? — чуть наклонившись в мою сторону, от чего я дернувшись вжалась в спинку стула.

Оборачиваюсь вновь на Макса, пытаясь сопоставить факты. «Предатель? Не может быть?! Он подставил Кира!? Как вообще такое возможно? И где же сейчас он?» — путаюсь в вопросах, догадках, напряженно перебирая смысл всего, что произошло.

Неутешительные выводы сами напрашиваются…

— Что вам нужно? — с опаской разглядываю его, теребя руки, растирая холодный пот в ладонях.

— Умничка, ближе к делу, да? А потом и к телу. — подмигивает, — А расскажи ка нам, как давно, ты, крыска ссученная, стучишь ментам? — вибрирует низким голосом, взгляд его заволакивает темной пеленой, проглядываются дрогнувшие желваки, бровь изгибается в напряженной дуге, — И не вздумай пиздеть, я знаю за тебя многое.

Сглатываю тягучую слюню, уставившись на него, молчу, словно язык и разум выпорхнули из меня. Чтобы я сейчас не сказала, я пропала. Видимо это точка в моем жизненном пути, обрыв, печальный конец...и скоро я уплыву в бесконечную ФИЕСТУ.

— Спайс жив? — обреченно тихо произношу, наклонив голову, пряча застилающие слезы. Это единственный вопрос, на который я хочу услышать ответ, а все остальное мне безразлично и уже неважно. В этот момент я не думаю о своей судьбе, не думаю в какой опасности я нахожусь и кто меня окружает. Единственные мысли — это Он. Тот, которого я еще совсем недавно так неистово ненавидела и проклинала. Моя ненависть оказалась фальшивкой, придуманной сказкой, мой разум упорно отвергал явное притяжение и скрытое желание. Конечно, мне легче было со всем безумием и отвращением презирать его, демонстрируя злобу, гнев и лютую враждебность, чем признаться себе в очевидном, в непреодолимом желании к этому мужчине. Только с ним я взлетела к звездам, именно он открыл меня, он принимал меня такую, какая я есть и только он подчинил меня, перед единственным мужчиной я склонилась, лишь ему, единственному удалось проникнуть в мою душу, взбудоражить мое сердце. Я помню яркие вспышки в его глазах, его жаркие прикосновения, разбивающие мой разум, его поцелуи, покрывающие все мое тело, которое я безоговорочно и всецело вручила ему. Возможно это мои фантазии, иллюзия розовых очков и для него я была очередным трофеем, желанным телом на одну ночь… мне это уже не важно. Важно то, что я испытала с ним. Любовь? Да… она самая! Безрассудная, горько-сладкая, дикая и до иступления страстная. После моей фразы, как ошпаренный вскакивает Макс...