Открываю глаза, яркие лампы слепят, насчитал четыре штуки. Жмурюсь от резей в глазах, слезы катятся по щекам. Треск ткани...

Ощущаю на лице холодную вонючую маску на лице...Открываю глаза, вижу над собой белых оборотней с красными светящимися глазами, окровавленными когтистыми лапами, которыми раздирают мою плоть.Хватаю одного, приближая к себе...глаза в глаза!

— Зверьё, сожрать меня захотели?! — ору в светящиеся глаза.

— Галлюцинации! Кирилл Романович, все хорошо, успокойтесь! — крик с другой стороны, — Вводи в наркоз, Сергеевич!Оборачиваюсь..

— Обложили сууууки! Саааавка, Леееший, стволы! — пытаюсь другого схватить, размахивая рукой, замечая свою торчащую кость с предплечья, рваную кожу.Накидывают на лицо черную резиновую маску, прижимая мою голову в железных тисках.

— Петушье, дай маляву кину! — ору, вдыхая острый запах, заполоняющий голову, — Бляди. волки позорные... — шепчу, улетая в беспросветную ночь.Темнота и упоительное спокойствие...

...когда тебя окружают черти, нельзя быть Ангелом.

Спайс

Темнота, звук барабанной дроби дождя и неприятный писк совсем рядом. Глубоко вдыхая открываю глаза, ощущаю обжигающую боль в груди, до ломоты в костях. Замираю, обвожу мутным взглядом больничную палату, утопающую в полумраке, на полу тень от подрагивающих деревьев с улицы, прозрачные скатывающиеся капли по стеклу, яркий свет фар, проезжающих тачек, сменяющийся на желтый отблеск от одиноко стоящего фонаря.Поворачиваю голову на неприятный писк, долбящий по вискам. Рядом кардиомонитор с проводами и присосками к моей груди. Отдергиваю, откидывая на пол. Прерывистый звук сменяется на постоянный, выворачивающий наизнанку.

— Суууукааа, — шиплю, закрывая ладонями уши.Тишина, свет...

— Кирилл Романович?! Вы очнулись?! — мягкий женский голосок.Открываю глаза, передо мной голубоглазая девчонка в белом колпаке, с растрепанными локонами на плечах, прикасается прохладной ладонью к моему лбу.

— Сколько в отключке? — шепчу, облизывая сухие губы.

— Сутки. Шансов практически не было, большая кровопотеря и тяжелейшие огнестрельные ранения. Врач сейчас спит, утром он...

— Кончай тараторить. Дай лучше воды.

— Да-да, сейчас, — отбегает, к графину на тумбе, — только маленькими глотками, — пытается приподнять мою голову, к губам подносит стакан.

Вырываю из рук, плеская на себя воду, кидая недовольный взгляд, стиснув зубы, через адскую боль пытаюсь сесть. Немощным никогда не был и не выношу сочувствующих взглядов.

— Да вы чтооо?! Кирилл Ром… Нельзя! Кровотечение откроется, вы слишком слабы и у вас переломы ребер и левой руки, — мелкую ладошку кладет мне на грудь.Поднимаю перед собой левую руку в гипсе...

— Кто из ребят здесь? — откидываю голову на подушку, вытирая проступивший пот со лба.

— Савелий спит в соседней палате.

— Буди и ко мне.

— Ну уж нет, сейчас я вколю снотворное и до утра вы поспите еще, — изобразила воспитательный тон, ну куда уж ей, мелкой.

— Не догоняешь совсем? Быстро ко мне его, — гаркаю, вгрызаюсь в широко распахнутые и испуганные глаза.Выдохнув кивнула, спешно вышла из палаты. Через минуту вбегает сонный Савка, потирая глаза.

— Кир, бляяяять! Братуха, очнулся, молодчик! — подойдя, с горящими глазами пожимает руку, — Думали, всё, кони двинешь. Больничку отцепили, никого не выпускаем. Леший на контроле всё держит, никому не базарим за тебя.

— Давай вкратце раскидай расклад и где эта крыса, надеюсь червей уже кормит?!

— Марс? Неее, — покачивает головой, — зашкерился тухлодырый иии... — замялся.

— Говори, не поднимай градус!

— Он сейчас с Халиловским, к ним примкнул. Весь этот замес Дьявол устроил, но мусора все карты спутали.Смотрю в окно, на барабанящие капли дождя и вскипаю. Мышцы лица сводит от напряжения. Приходит понимание, что за замутку устроил Дьявол по быстрому меня закопать и Марс хапает все в одно рыло, без его поддержки никогда бы не рыпнулся. Вот и дойная корова, а в будущем коронованный авторитет. Пазл наконец-то собрался! Рустамчик Халилов — собственной персоной...ну что ж поиграем по взрослому.

«Макс, братишка! Что ж тебе не хватало? Авторитета? Бабок? Да ты ими уже жопу подтирал. Меня подписал, продался, крыса, ушлёпок! Лег под законников, братву кинул!»

— Снюхались, суки! — сжимаю простынь в трясущемся кулаке, — Кто легавых навел?

— Кто-то из наших, не в их интересах они там появились. Лося сейчас все еще капает, — пододвигает стул, садится рядом, — Короче расклад такой сейчас. Марс с поддержкой Халиловского успел подмять под себя похоронку и игорный. Два клуба официально твои, ресторан на нем. Под вопросом остается лес и металл, от стрелки Леший и Старый отказались, без тебя решать без мазы. Вот и ждали, очнешься или …

— Сколько парней за ним ушли?

— Все кто был в теме с ним. Еще Краш, Симон.

— Симон?! Он то какого хуя перебежал? Сука! — заорал, оглушая ночную тишину и тут же разразился в приступе кашля, мучительно бередя лёгкие.В ответ лишь пожал плечами.

— Лося, Славик? — с тревогой вглядываюсь.

— С нами пацаны. А для Лоси, это личное и тут дело такое, — отворачивает голову, на выдохе выдает инфу, от которой меня передёргивает, — Марс, сразу после вашей стрелки приехал к Саше, стрелял в Аню, под руку ему попалась. Она жива, но ребенка потеряла, этот конченный в живот ей стрелял. Саню забрал.

Дернувшись, рывком хватаю его зашкварник, ошпаренный ядерной новостью и воспоминаниями, которые иглами впиваются в каждую клеточку. Обещания Марса, наведаться к ней.

— Ты чё, сука такое базаришь?!!! — шиплю в его ошарашенные бегающие глаза, — Куда забрал? Где она?! — трясущейся рукой сжимаю ворот футболки, слыша треск ткани.

— Кир, мы ничего не знали, ждали вас с Марсом со стрелки. Она успела прокричать в трубу Лосе. Только тогда всех на уши и поставили. Пацаны вообще не в теме были, про вас с Сашей… Я с ребятами рванул к тебе, Леший в городе остался.

Откидываю его, до скрипа сжимаю челюсть. Сердце выбивается больным ритмом, капли холодного пота скатываются по напряженной спине. Паника! Впервые ощущаю панику! Что делать??! Где?! Расстерянность. -Cууууки!!! Мы в Выборге сейчас? — рычу, ощущая вскипающую кровь, бурлящую в моих жилах.

В ответ кивает…

— Давай, Савка, обратно гоним, — уставившись в одну точку, наблюдая за мухой на стене, пытаясь вправить свои мозги, трезво мыслить и принимать в этой безконтрольной ситуации правильное решение. Главное отбросить эмоции, бурлящей лавой обжигающие, загоняющие меня в ловушку. — Всем отзвонись, Лешему скажи, что будет нужен мне через пару часов и ребят пусть поднимет. Жарко будет утром! — поворачиваю голову на него.

— Сейчас? — тихо отвечает.

— Нет, блять, через неделю! Пиздуй за шмотками и срываемся. Притащи мне мобилу левую, — пытаюсь повысить голос, от чего, вспышки боли пронзают грудь.

— Ты же знаешь про свое состояние? — аккуратно спрашивает.Упираюсь в него взглядом и он все понимает без слов.

Через час накаченный обезболом, одеваю спортивку, что притащил Савка.Ноги ватные, голова, как отбитая груша, плюсом еще без пары передних зубов, которые вышибло подушкой. Таращусь на свое отражение, не узнавая себя, с заплывшем глазом и вспухшим шнобелем на всю рожу.

— Савка, я сейчас, как этот...как его там...шепелявый.

— Отшумели летние дожди? — ухмыляется, пялясь на мою расколоченную ебучку.

— Не думал, что ты такое слушаешь, — застегиваю ворот олимпийки, — меня сейчас хрен, кто узнает.Выходим в пустующий коридор, верчу новый мобильник, на ходу вставляю симку.

— Спайс? Белый? — окликает сзади знакомый голос нашего братка, дежурящего у входа.Оборачиваюсь и тихо охуеваю...с ним плетется Краш, собственной персоной.

— Ах ты падла! — ор на весь этаж от Савки. С пробуксонами несется на них.

— Белый! — сиплый голос вырывается из моей груди, морщусь от внезапного удушья, — Тормози, — шепчу, жду, когда сами подойдут. Глаза обжигают слепящей жаждой крови.