— Я не вру, — с безразличием отвечаю, уверенная в том, что меня скоро отпустят.

— Мы знаем очень много про тебя, где ты живешь, кто у тебя ночует, даже при необходимости узнаем, когда ты срать ходишь! — упирается опасным взглядом, — Молчать не в твоих интересах, иначе полетишь по самым говнянным статьям на зону. Знаешь, что делают с такими конфетками?! — вальяжно достав сигарету, прикуривая, выпуская едкий дым.Все внутри обрывается, сердце выбивается из груди...«Вот за что мне это все?!»

— За что?! Я не в чем не виновата! Сажайте их, бандюков! Зачем я вам сдалась? — вскакиваю, упираюсь в столешницу руками.

— Я предлагаю тебе сотрудничество, полную неприкосновенность и безопасность, в противном случае ты до конца своей никчемной жизни будешь чалиться на зоне и никто тебе не поможет, — встав, наливает из графина воду.Оседаю на стул...

— Какое сотрудничество, о чем вы? Я ничего не знаю, я действительно проститутка, я.. — пытаюсь гнуть свою линию.Перебивает, со звоном ставит стакан с водой, передо мной, выплескивая мне на руки.

— Прекращай мне рассказывать сказки, — присаживается на прежнее место, подправляя туго затянутый галстук, — Ты у Максима Викторовича самая близкая подруга и встречаетесь вы уже год, даже почти живете, отпуска, праздники, мне продолжать? Вот только, что ты делала в постели у Кирилла Романовича, у его близкого друга и партнера? Или они меняются телками, типа делить между собой не только хлеб, но и свою подстилку...

Не дав договорить, резко выплёскиваю воду из стакана в наглую рожу, наблюдая за стекающими каплями с изумленного лица, на идеально наглаженный костюм.Спокойно достает из кармана белый платок, вытирает лицо, покачивая головой начинает смеяться.

— За всю карьеру это впервые. — покачивая головой, — Теперь понимаю, чем ты приглянулась Спайсу, такая же без тормозов. Но продолжим, предупреждаю еще один выпад и тебя отпиздят по полной, — выдыхая, аккуратно складывает платок, — ознакомься с этими документами, — пальцами двигая в мою сторону бумаги.Бегло листаю стопку белоснежных листов, сбивчиво дыша, дрожащими руками откидываю, сквозь пелену слёз читаю и не верю свои глазам из которых нещадно текут слезы. Моя фамилия и приписываемые мне статьи...инициалы неизвестных жертв и их безжизненные тела на цветных фото, заключения патологоанатомов, опросы свидетелей, понятых.

— За что? — шепчу, — Я ничего не знаю и ничем не смогу помочь, — откидываю документы, смотрю обреченным взглядом на мужчину.

— Мы просим о сотрудничестве, тебе лишь стоит согласиться или отказаться. Все детали позже. Выбирай. И будь уверена, ты будешь в полной безопасности, ты же наверное уже догадалась, что я не сошка ментовская, — собирая документы в стопку, изредка кидая на меня взгляд.

— Они меня убьют, понимаете, они растерзают...они не прощают такого.Закрываю глаза, пряча лицо в ладонях, понимая, свою безвыходную ситуацию.Сидим в полной тишине пять минут, десять...звонок на его мобильный.

— Да, мы почти закончили.

— Александра, у тебя просто нет выбора. Ты либо выходишь сейчас и спокойно едешь домой, до связи с нашим человеком, либо вот это все я передаю в суд и тебя в наручниках уводят в изолятор и ни один адвокат даже дело твое не возьмет, — хлопае пухлой папкой по столу.Вздрагиваю, подпрыгнув на стуле.

— Хорошо, — тихо произношу, тянусь за его пачкой с сигаретами.

— Умничка, — хватает телефон, прикладывает к уху.Встает, дает мне огня.

— Заводи! — громко произносит, — Саша и ты же понимаешь, этот разговор остается между нами, для всех, я задавал тебе стандартные вопросы, — наклонившись, положив руку на плечо.Киваю, сбрасывая его ладонь.В кабинет входит Славик, как всегда в шикарном деловом костюме, начищенных туфлях и с портфелем в руке, обводя сканирующим взглядом нас обоих.

— Вячеслав Борисович, какими судьбами, — тянется в рукопожатии, — А мы уже закончили, не знал, что Александра и ваш клиент, — расплываясь в наглой улыбке.

— Петр Сергеевич, доброго утра, — смотрит мимо него, разглядывая меня, а я не в силах встречаться с его глазами, опускаю голову, — вы устроили допрос моей клиентке без адвоката? А как же..

— Нет, никакого допроса, она свободна, — перебивает, открывает дверь, жестом руки указывает на выход.

— По какой причине задержали мою клиентку? — не шелохнувшись стоит на месте, уверенно расправив плечи. Я вскакиваю и быстрым шагом несусь к выходу, ощущая дрожь во всем теле, треск в висках...

— Саша, Саша, подожди, — доносится из глубины коридора.Выбегаю на улицу, прислоняюсь к кирпичной стенке, оседая на асфальт, утыкаюсь в колени и начинаю рыдать.

— Саша, что случилось, какие вопросы задавал? — присаживается на корточки, гладя меня по голове, — Ты слышишь меня?А я лишь всхлипываю и судорожно мотаю головой.

— Оставьте вы меня уже все!!! — кричу, глядя на грязный асфальт, — За что вы...

— Тебя запугивали, давили? Расскажи все, я помогу, — с тревогой в голосе, обнимая за плечи.

— Александра, — знакомый бас Симона, — вставайте я вас отвезу домой.Поднимаю голову встречаюсь с каменным выражением лица убийцы, вспоминаю ту ужасную ночь, окровавленное ухо в его руке.

— Симон, подожди, мне надо знать, что от неё хотели, — встает Славик.

— Не надо, — покачивает головой, не сводит с меня ледяного взгляда, — позвоните Спайсу, он все объяснит, — отчеканивает.Подходит ко мне, рукой подцепляя за подмышку поднимая на ноги.Славик обводит нас не понимающим взглядом с опаской.

— Все хорошо, она устала, ей нужно отдохнуть, — утягивая меня за собой.Волочу ноги, чуть не спотыкаюсь, оборачиваюсь на Славу, который уже разговаривает по телефону.Грубые руки подкидывают меня в открытую дверь джипа, словно бездушную куклу.И мы едем...но только не домой...меня везут в лес.

Проезжая по знакомым дорогам, безразличным взглядом скольжу по домам, окутанными утренним солнцем, по людям, спешащим на работу, в учебные заведения, каждый наполненный своей жизнью, своими мечтами или несчастьями. Устало окидываю себя взглядом, растрепанные волосы, которые начинаю собирать в хвост, подправляю его мятую огромную футболку, пахнущую ароматом своего хозяина, даже не удивляюсь, что надета задом наперед. Промежность ужасно саднит и горит от ночи с ним, разодранные коленки и такая же разодранная душа, заволакивающая тьма поселилась глубоко во мне. Одержимость. Зависимость. Безумие?Как еще объяснить, мое помутнение рассудка этой ночью. Стоило лишь увидеть удар в его голову, услышать его хриплый вздох и я обезумев бросилась в защиту, в единственном желании разодрать, убить того, кто посмел ему сделать больно. Кровь вскипела огнем, пелена заполонила глаза, заволакивая мой разум. Я хотела защитить того, кто меня уничтожал? Кто алчно использовал мое тело? Кто меня ненавидит и презирает?«Что мне делать? Кто поможет? Как выбраться?» — уставилась на голубое небо, пробегая глазами по воздушным облакам.

— Александра, — металлическим голосом разрушил приятную тишину, — ты расскажешь нам, о чем беседовал с тобой мент? — бороздя своими бесцветными глазами.Оборачиваюсь на заднее пустующее сиденье..

— Кому нам? Ухмыляется оскалом...

— Говори! У меня плохое чувство юмора.Машина тормозит на обочине у леса. Озираюсь по сторонам и удивляюсь, как я, прибывая в своих мыслях, не заметила, что мы уже загородом.

Выходит из тачки, подправляя брюки, остановившись, какое-то время оглядывается, подозрительно провожая колким взглядом проезжающие машины. Почесав подбородок под жесткой щетиной, направился в мою сторону.Открывает дверь с моей стороны, кивком головы указывает на выход. Без ненужных вопросов и сопротивлений, от которых я просто устала, выпрыгиваю из высокого джипа. Берет за запястье холодной шершавой ладонью и ведет за собой.Высокая трава и крапива обжигают ноги, звук треска сухих ветвей неприятно щекочут нервы, жгучие лучи солнца греют спину под черной футболкой. Иду спотыкаясь об неровную почву, грубый рывок, заставляет вскочить, встаю и вновь обреченно бреду, оглядываясь на дорогу, как будто оглядываясь на свою жизнь, на свою радость и боль, счастье и пройденные муки, что остались позади.