В трубке воцаряется тишина.

— Девка Марса, ты про неё? — в голосе нотки сомнения.

— Аааа, тебе Марс в уши дунул, — смеюсь, вселяя в него первые нотки недоверия к жирной крысе, бывшему моему корешу, — Рустам, а что если твою голубоглазую покромсают, как мою? Ты, ссссука, видел, что с ней сделал больной шакал? — ломающимся голосом, закусывая губу, — И теперь ты знаешь, на что я готов, не правда ли.

— Сегодня, в одиннадцать!

— Да легко, — выдыхаю, вырубаю вызов.

Вечер.В тачке напряженная тишина, пацаны молчат, вертя в руках ТТ. Кидаю взгляд в заднее зеркало, наблюдаю за вторым внедорожником, не отстающим за нами.

— Сава, с врачом поговори, Саню транспортируем в Германию. У меня там клиника есть на примете, туда её определим, — задумчиво произношу, закрываю окно, смотря на тревожную мину Белого.

— Тебя реально сейчас она волнует?! А то, что могут положить нас?! — покусывая губы, глухо отвечает.

Взрываюсь в смехе...врубаю на полную песню Scorpions, подхватываю свист в песне, в кайфе подпеваю, прикрывая глаза. Я столько раз был на волоске от смерти, пальцев не хватит на руках, именно по этой причине у меня и нет страха, паники за свою жизнь, я не боюсь, я как бы привык к этой остроте ощущений, мой мозг сейчас воспринимает информацию по иному, нет инстинкта самосохранения, он атрофировался. При опасности — бежать, это нормальная реакция человека, моя — стоять! А в данной ситуации распевать песню, под ошарашенные взгляды парней.

— Хули ржешь!? Нормальный? — бесится Савка, сверкает на меня вспышками в глазах, плавно выворачивает руль к берегу, где виднеется свет фар тачек Дьявола, — Он, чё накурился? — оборачивается на пацанов.

— По харе твоей не въебу, только потому, что нервяк тебя долбит, Савка. Не нагнетай жути, не положат, обещаю. — хлопаю по плечу, — И кстати, у кого есть на примете стоматолог путёвый? — оборачиваюсь, угараю над бледными лицами парней, беспокойно теребящими пушки в потных руках.

— Вы чего, детки? Памперсы поменять, бойцы?! — с раздражением таращусь на них. Останавливаемся напротив тачек.Автоматы в нашу сторону...Дьявол стоит впереди всех, в уверенной позе, широко расставив ноги. Отщелкивает сигарету, сверкая глазами из-под изогнутых густых бровей и я догадываюсь о чём он думает. Как будет рвать меня. Интересно на чём он остановился? Резать, забивать или по быстрому вбить в меня по больше свинца и помочится на дохлое мое тело. Но не сегодня, определенно, я тебе не доставлю такого удовольствия.Выпрыгиваем из тачки, парни на нервозе, не сводя глаз с Дьявола и его ребят. Нас шестеро, их, насчитал пятнадцать.

— Может валыны вниз опустишь? — раскидывая руки в стороны, — Мы не стреляться приехали, а говорить, тебе не интересно? — стою наблюдаю за Халиловым, перемещаю взгляд на остальных, в желании встретиться с Марсом. Не удивительно, что эта шкура зашкерился, его здесь нет.

Дьявол сплевывает, оглядывая мой вид с присущем ему призрением и яростью в черных глазах, в которых плещется безумие. И мне знакомо это безумие с нотками демонической одержимости. Грудь вздымается от слишком глубокого дыхания, желваки перекатываются, губы напряженно стиснуты. Явно на взводе, щелчок и этот чёрт всех положит, но он не баран и не будет глушить, пока не утолит свой интерес. Махнув рукой дает команду опустить автоматы. Парни мои расслабленно выдыхают, вслед за ними опускают стволы.

Медленно направляюсь к нему, в ответ шагает на меня, не сводя тяжелого взгляда, убрав руки в карманы. Замечаю, его напрягающиеся мышцы. Вьебать хочет. Сдержится или понесет его? Я сейчас явно не в форме и сиплому нарику даже не смогу ответить, не говоря уже о неуправляемом качке. Встаем в метре, напротив друг друга, прошибая смертоносной энергией.

— Крыса где-то рядом или шкерится? — начинаю разговор.

— А тебе уже не похуй на это? — останавливает взгляд на моей беззубой улыбке, — Тебе осталось не больше пяти минут, время свое не трать. Тебя приговорили и твой базар ничего не изменит, — растягивает губы в довольной ухмылке.

— Значит и тебе пять минут. Всех положат здесь, — монотонно отвечаю, киваю в сторону.Его взгляд перемещается за мою спину и он видит там, вдалеке, фары наших остальных тачек, прикрытие от Лешего.

— Я не дибил, Дьявол, ты меня явно не дооцениваешь. — разглядываю его нервный подрагивающий левый глаз, — Базарить будем, но без лишних ушей. С недавнего времени я не доверяю и своей тени. Уверен и тебе есть, что мне сказать, — в глазах его пробегает смятения.

Не дожидаясь ответа прохожу мимо него, не торопливо направляясь в сторону берега реки, ощущая на себе десятки глаз. В замешательстве, его братва молчаливо расступается, пропуская меня. Я уверен и на удивление спокоен, видимо от того, что за последние пару суток я уже изрядно потрепал себя и пережил не один десяток лет. Халилов, определенно, без тормозов, но в спину никогда не мочил, ему надо наблюдать утекающую жизнь, глаза в глаза. И я его понимаю.

Безмолвная тишина, металлический отблеск луны на черной глади реки, такой безмятежной, тихой и, как будто, застывшей в моменте. Нет даже дуновения ветра, пробегающих облаков на небе, шелеста листвы. Поразительная, необычайно завораживающая картина темной мертвой пустоты и зыбкой тишины заставляет вылететь на мгновение из своего сознания, отпустить всё, отпустить себя. За спиной доносится звук тяжелых шагов.

— Говори, — глухой голос Халилова.

Отмерев, открываю глаза и я снова в игре.

Долгий разговор, где только они оба. Никто не смел им мешать и даже тихая река, бесшумно выплескивала волны на берег, дотрагиваясь до его белых кроссовок и до его начищенных ботинок. Две тёмные огромные фигуры, напряженно вели беседу, обмениваясь колкими взглядами, со вспышками опасного гнева, под молчаливым и тревожным наблюдением людей сверху, стоящих на возвышенности, внимательно следуя тревожными глазами, ловя каждое движение, взмах руки, кивок головы, резкий выпад, ожидая своей команды. Неожиданная и резкая подсечка от Спайса, сваливает Дьявола на накатившие волны, временно выключая его реакцию. Молниеносный выпад Спайса и мощный кулак правой рукой достигает цели, разбивая нос противнику. С диким рыком и безумным горящим взглядом, Дьявол с ноги бьет по колену, опрокидывая соперника в воду, подскакивает бьет точно в челюсть, второй удар-осечка... Наблюдавшие, с криками и отборным матом несутся к месту драки... Третий удар, упирается в жесткий гипс, прикрывающий лицо Спайса. Секундное замешательство и Дьявол пропускает каменный удар жесткой конструкции сломанной руки Спайса, отлетая назад, спиной приземляясь в волнующие волны реки. Между ними оборонительной стеной вырастают братки, не давая возможности к продолжению схватки, направляя оружие на друг друга, напряженно оглядываясь.

— Пидор мусорской! Я тебя закопаю, сука! — крик Дьявола. Вскакивает, вытирая сочащуюся кровь из носа, упирается в парней, заслонивших его противника. Спайс сидит по пояс в воде, устало склонив голову, сплевывая кровь. Проводит ладонью по челюсти, поднимая отрешенный взгляд на своих ребят.

— Поехали, — хрипло произносит, с трудом вставая. Оба расходятся по разные стороны, не глядя друг на друга. ....

— Рустам, ну, что? — взволнованный голос.

— Марс, я лично его буду резать, тебе не предоставлю этого удовольствия. Ты на время сваливаешь из города, такой расклад. И это не обсуждается!

2 дня спустя...аэропорт.

Спайс

Влажный запах приближающегося дождя, мощные порывы теплого ветра, поднимая вверх асфальтовую пыль и мелкие крупинки гравия, бегущие по небу мрачные серо-черные тучи и отдаленные гулкие звуки грома, так точно отражают мое внутреннее тягучее состояние, тревогу, глубокое опустошение и беспросветную пустоту.Поднимаю воспаленные глаза сквозь солнечные очки, зарываюсь пальцами в волосы стряхивая пыль, наблюдаю за стаей птиц, стремительно спасающихся от надвигающейся непогоды. Я точно так же готов броситься, убежать от реальности, изменить ход событий, перевернуть своё существование, рискнуть и окунуться в её омут. Но я стою, как каменная статуя, внешне холодная глыба, отчаянно борясь с собственными чувствами, безумными желаниями, что настигли меня так неожиданно, так незапланированно, всколыхнув всё во мне, заставляя моё сердце колотиться.