— Насилие? — безжизненным голосом спрашиваю, кусая губы.

— Нет!

— Что за монстр с ней это совершил?! — шипит док и глаза его горят знакомым огоньком гнева, — Я очень надеюсь, это не твои братки Кирилл?!

— Док! — рявкаю, после чего он понимающе кивает и исчезает.Выкатывают миниатюрное тело из операционной. Замираю, сердце выбивается из груди долбя в ломанные ребра.

Накрытая простыней. Её кожа сейчас бледно-прозрачная, губы обжимающие толстую трубку, отдают синевой, лицо застывшее, слишком безмолвное, слишком безупречное, как восковая немая кукла, с заостренными чертами, высокими скулами. Вспоминаю её жаркий взгляд металлических глаз, гипнотизирующий, забирающий мою волю, её теплые нежные губы, как лепестки роз, манящие, ароматные, её полыхающие щечки и несравнимый ни с чем манящий и завораживающий голос.

Чёёёёрт, что я наделал?! К чему подвел эту девчонку? Я её убил, я её сломал...не своими руками, но это сделал я.

Подхожу к ней, накрываю ладонью её еле теплый лоб, подправляя локоны темно-золотистых волос, ощущая внутреннее опустошение.

— Спайс, нашел. Клим с третьей отрицательной, — сзади взволнованный голос Савы, — в палате готовится.

Киваю, не сводя взгляда с неё, подправляю простынь, прикрывая её узкие щиколотки, скользя по неподвижным пальчикам.

— Леший подъехал. И пацаны...Ты слышишь?Поворачиваюсь к Савке, провожаю звуки удаляющейся каталки.

— Да! — резко отвечаю, — Я на перевязку, вы все ждите в палате, организуй какую-нибудь випку нам.

— Понял, — довольно качает головой.

— Сав, — в след кидаю ему, — ребят нужно еще, подтяни из Рязани, там все меня знают.

— Ты, блять, обоснуй, какого хера меня не поставил в известность! Я, как лошара, нихера не знаю. Ты там с мусором темы трешь в обход нас всех! — в который раз взрывается Леший, разводит руками, упирается горящими глазами.

— Присядь и выдохни. Я тебе уже пояснил, что времени не было на разговоры и объяснялки! — парирую, — Все сделали четко, как и планировали, хули вскипаешь? Или ты мог другой выход предложить, излагай! — кидаю немой вызов.

Отходит к окну, кулаками упираясь в подоконник, тяжело выдыхает...

— По другому можно было бы разрулить, не подтягивая мусоров.

— Кааак? — давлю на него, зная, что нихрена противопоставить он не сможет, — Бегать по городу с автоматами и глушить? А они нас. Членами мериться по беспонту, предлагаешь?

— Пошел ты! — шипит, оборачивается, — Думаешь ответка не прилетит от Халилова? Мусора тебя вытянут из этой замутки? Да они первые тебя кончат! Не мне тебе напоминать, кто за Дьяволом стоит! И не забывай ты порешил Мамая и Чирика.

Пацаны все молчат, переглядываются. Кто-то нервно беспрерывно курить, кто-то лениво гладит пушку в руках, снимая глушить и вновь вкручивая на место...

— Леший! Твоих предложений я так и не услышал. А этих чертей угандошил по делу, первые рыпнулись, — повышаю голос, — Может в расход меня, еще раз, тогда ты прикроешь свою задницу перед этим пидором?! Я тебе в последний раз говорю, выбора не было! Не сотрясай в пустую воздух! — впиваюсь в подлокотники мягкого кресла, подаюсь в перед, упираясь стеклянным взглядом, — Соскакивай, если зассал, дверь знаешь где!

— Ты охуел?! За базаром следи своим! — вибрирует низким голосом, бешено сверкая глазами.

По палате расплывается тугая тишина, напряжение достигает максимум, электризуя кислород, стены словно сдвигаются, превращая из без того маленькую палату, в мышеловку. Все немые взоры устремлены на меня.

— А херли ты так напрягся, в точку попал? — подмигивая, криво улыбаюсь, знаю, что это для Лешего край, спусковой щелчок.

Ожидаемо, он срывается, перепрыгнув через столик, стоящий между нами, успевает накинуть пару хуков.

Подлетевший сзади Савка, пытается скрутить разбушевавшегося Лёху...

— Вот ты сука!!! — орет во все горло, высовываясь из-за спин подоспевших парней, заслоняющих меня.А я сижу, всё также издевательски ухмыляюсь, сплевываю кровь на пол.

— Получил разрядку? Сейчас может мозги включишь уже? — прикладываю кулак к разбитой губе, — Слабо пиздишь, братишка!

— Пацаны, может хорош уже! — устало произносит Лося, — Не хватало еще внутри устраивать разборки! Спайс, поясни, что дальше.

— А дальше, мы в завязке с мусорами, через них открываются неплохие перспективы и интересные темы. Лёха, без них никак, я тебе отвечаю, — поворачиваюсь к нему, раскидывая руки.

За закрытыми дверьми палаты разговор наш был долгий и тяжелый, переходящий из темы в темы, сменяющийся с пронзительных криков на шепот. Резкий мат перетекал в мужской заливистый смех. Высказались все пацаны, ни один не остался в стороне. В конечном итоге мы все-таки пришли к единому согласию и раскладке тем.

— Ну что, поднимем? — подмигиваю пацанам, вытягиваю руку со стаканом спирта, направляя в центр. Все одобрительно кивают, присоединяются.

— На этом и порешаем. С Дьяволом я разговор держу. Лось, как Аня? — усаживаюсь обратно в кресло, морщусь от девяносто градусного.Скулы дрожат, глаза уводит в сторону. Понимаю, как ему сейчас хуево.

— Приходила в себя... — нервно отпивает, — за живот хваталась и истерила. Напичканная снотворным сейчас спит. Спайс, отдай его мне! — прошибает безумным взглядом.

— Как карта ляжет, Лось, ничего не обещаю, — пожимаю плечами, — сам понимаешь, как разворачивается, по пизде всё пошло.Звонок мобилы, лениво кидаю взгляд на экран и расплываюсь в беззубой улыбке. Резко встаю, выхожу в коридор, под продолжающиеся разговоры пацанов.

— А я уж заждался! Что очко загорелось, Рустамчик?! Я немного похулиганил в твоих запасах, — подхожу к окну, пальцем вырисовывая невидимые узоры.

— Ты знаешь, что за это будет с тобой, пидор ты мусорской! — громкий ор с вибрирующим динамиком, — Не только тебе, всех вас положим!

— Да нуууу! Аккуратнее на поворотах, ты не бессмертный тоже. Марсу, своей шестерке передай пламенный от меня и пусть часы считает!

— А лично не хочешь передать или зассал, будешь по окопам прятаться, как крыса? Я тебя из-под земли достану, урод! Не долго осталось, тебе гулять по земле, Спааайс, — протяжно шепчет и в этот момент красной вспышкой слепит луч, интуитивно, резко падаю на пол. Хлопок, после чего тишину обрывает звук автоматной очереди, проносящийся над головой. Осколки стекла летят на голову, смахиваю, усаживаясь на пол опираясь на стену. Разглядываю пули в стене с осыпающейся штукатуркой. Выбегают пацаны, киваю им, давая понять, что все в порядке.

— Бляяя, ну ты косячник реальный, — ржу во все горло.

— Это лишь разогрев, урод! Завтра, на нейтралке, время выбирай и я на месте тебе вколачу по самые гланды. За всё ответишь, если не падла конченный.

— Ответить? Это ты мне ответки кидаешь?! Да ты в край берега попутал?! — взрываюсь, — В расход меня пустить и с каких хуев я тебе это спущу?! Лажанули, глотай молча! Сегодня, не завтра, время сам кидай и место. Популярно объясню за себя!

— В одиннадцать, левый берег! — рявкает.В ответ молчу, вспоминая интересную деталь.

— Хули завис?

— Рустам? А у твоей куколки охуенные глазки, не распечатал еще девочку? — с улыбкой произношу, зная, что это его подогреет сильнее. Я знаю много о нем, без этого никак, мы все пробиваем про друг друга, выискивая слабые стороны.Улавливаю в трубке тяжелое хриплое дыхание...

— А вот это ты зря сказанул, паскуда, очень зря, перешел черту, сука, — рычит шепотом, тяжело дыша в трубку. Несомненно я попал в самую десяточку!

— Дааа, определенно у нас у всех есть свои слабости, не правда ли? Береги её, мой тебе совет. Не ты ли перешел за эту черту, когда с моей познакомился? — содрогаюсь внутри, стараясь не терять ровный тон голоса.

— С твоей? Чё ты гонишь?

— Ты же с ней базарил? Ты видел её! И ты её приговорил! Знаю, что без твоего согласия Марс и ссать не будет. Не думал, падла, что так опустишься!